– Кто он?
– Лицо его в тени… я не могу разглядеть его.
– А… другой?
– Это Рене, – помолчав, ответил принц. – Подземелье, где находится ваше величество, – по всей вероятности, Шатле.
– Правда, – подтвердила удивленная Екатерина. – Что же я говорю Рене?
– Вы наклонились к нему и говорите вполголоса… вы говорите о человеке, которого я знаю…
– Кто же он?
– Позвольте…
Генрих снова начал внимательно рассматривать руку королевы, затем взглянул на флакон.
– Странно! – воскликнул он. – Этот человек – я сам!
Взволнованная, королева прошептала:
– Все это правда, де Коарасс.
– Рене говорит обо мне с ужасом, – продолжал принц.
– А… я?
– Вы! Я вижу, как вы нахмурили брови… Вы, кажется, рассердились на меня… вы называете меня обманщиком.
Последние слова принца уничтожили малейшие сомнения Екатерины. Для того чтобы рассказать все это, Генрих должен был или находиться в тюрьме, или присутствовать при разговоре королевы с Маргаритой.
– Страннее всего то, ваше величество, что вы говорите с Рене на языке, которого я бы не понял, если бы услышал его.
– И однако… вы поняли его?
– С помощью флакона.
Королева была поражена. Никогда шарлатанство Рене не давало таких результатов.
– Вы даете обещание Рене, – продолжал принц.
– Какое?
– Спасти его!
– И вы думаете, – спросила королева, смотревшая теперь на Генриха, как на оракула, – вы думаете, что я сдержу его?
– Да, ваше величество, – решительно ответил Генрих.
Королева вздохнула.
– Скажите мне, каким образом я могу это сделать?
Этот вопрос немного смутил Коарасса. Он закрыл глаза и некоторое время как будто совещался с таинственным миром, затем открыл их и устремил взор на флакон. Потом он опять взял руку королевы:
– Ваше величество, я вижу, как вы проходите через мост.
– Куда я направляюсь?
– Вы входите в мрачную, безлюдную улицу, затем я вижу вас с каким-то человеком…
– Кто он?
– Он весь в черном. Это судья.
– И что же этот судья? – спросила королева с беспокойством.
– Я вижу, как он идет… он приближается…
– Куда?
– Сюда.
– Зачем он идет?
– Он хочет сообщить вам, как вы можете сдержать свое обещание… Он спасет Рене!
– Вы уверены? – спросила королева.
– Я вижу это во флаконе.
– А когда он придет?
– Я постараюсь определить это по возможности точнее.
Генрих встал, взял свечу и подошел к песочным часам, стоявшим на камине. Он поднес к часам флакон и после минутного раздумья сказал:
– Судья придет вечером, между девятью и десятью часами.
– Правда, – прошептала королева.
Смущенная, она смотрела на принца блуждающими глазами и не решалась расспрашивать его.
– Вашему величеству не угодно более ничего узнать? – спросил Генрих.
– О нет! – ответила королева.
Генрих сел около стола и взял руку Екатерины.
– Что вы видите на мосту Святого Михаила? – спросила королева.
Генрих долго молча смотрел на флакон.
– Я вижу толпу народа, – сказал он наконец, – собравшуюся перед лавкой Рене.
– Лавка открыта?
– Нет, закрыта.
– И это все?
– Приближаются носилки и два всадника.
– И вы их знаете?
– Нет, ваше величество. И я не вижу их лиц.
– Отчего?
– На них надеты маски.
– Кто сидит в носилках?
– Носилки пусты.
– Продолжайте смотреть… Что, в них все еще никого нет?
– Нет, один из всадников слез с лошади; дверь лавки отворили. Оттуда выходит женщина.
– Кто же она?
– Это дочь Рене… Она садится в носилки… Носилки пускаются в путь.
– Следуйте за ними.
– Они переходят мост в Ситэ, затем переходят Сену еще раз… Направляются вдоль реки.
– Вниз по реке?
– Нет, вверх… Они выезжают из Парижа. Позвольте! – воскликнул Генрих. – Они останавливаются… дочь Рене выходит… садится на лошадь к одному из всадников. Всадники пускаются в галоп.
– Где они?
Генрих закрыл глаза, затем взглянул на флакон и снова закрыл их.
– Они скачут, – сказал он. – Скачут… вверх по Сене… Наступает ночь… Я ничего не вижу.
– Смотрите, смотрите!
Генрих покачал головой.
– Ночь… – повторил он.
Он поставил флакон на стол, притворился крайне уставшим и вытер лоб, как будто он был покрыт потом.
– Однако, де Коарасс, – настаивала королева, – мне хотелось бы узнать еще одну вещь.
– Говорите, ваше величество, я постараюсь ответить вам.
Он взял флакон и опять поднес его к пламени свечи.
– Исполнится ли предсказание цыганки относительно Рене – умрет ли он оттого, что его дочь выйдет замуж за дворянина?
– Да, ваше величество.
– Однако вы только что сказали, что судья спасет его. Час смерти Рене еще далек. Всадник, похитивший Паолу, не женится на ней?
– Он никогда не будет ее мужем.
– Почему?
– Потому что Рене найдет свою дочь.
– Когда?
Генрих посмотрел на песочные часы, потом взял перо и написал несколько цифр на листе пергамента, лежавшем на столе. Королева следила за ним с беспокойством.
– Через месяц, – сказал он наконец. – Ваше величество, умоляю вас не расспрашивать меня больше сегодня. Я очень устал и могу ошибиться.
– Хорошо, – согласилась королева, – я буду ждать вас завтра. Мне еще многое нужно узнать.
– Завтра я буду к услугам вашего величества.
Генрих встал и откинул занавеси.
Уже наступила ночь.
Екатерина протянула принцу руку для поцелуя:
– До завтра, де Коарасс.
Генрих отправился к Нанси. Хорошенькая камеристка ждала его в своей комнате, чтобы проводить к принцессе Маргарите.
– Идите скорее, – торопила она, – да идите же! Я передала принцессе ваши загадочные слова, и она сильно беспокоится.
– Неужели! – воскликнул Генрих.
Нанси взяла его за руку, и они сошли вниз.
Действительно, Маргарита ждала принца с нетерпением, смешанным с любопытством и страхом. Генрих угадал это по той поспешности, с которой она протянула ему руку.
– Вот колдун! – смеясь, сказала Нанси.
Камеристка ушла. Маргарита взглянула на принца.
– Ах! Объяснитесь скорее… пожалуйста, объяснитесь! – воскликнула она.
Принц поднес ее руку к своим губам для поцелуя. Маргарита увлекла его к оттоманке и усадила на нее.
– Ваше высочество, я доверяю вам тайну; но если королева узнает ее, то отправит меня на Гревскую площадь.
Маргарита задрожала.
– Боже мой! – воскликнула она.
– Я верю в благородство вашего высочества и скажу ее.
– Вы правы, – сказала принцесса, тихонько пожав ему руку. – Я ваш… друг… и не выдам вас… как бы ужасна ни была ваша тайна.
