я… буду… сражаться… вместе… с тобой! — плевалась словами Ноа, стараясь не сбить дыхание раньше времени.
Положение становилось совсем отчаянным: кольцо врагов сжалось настолько, что свободными между нами и противником оставался едва ли метр.
— Да уж, перипетии судьбы, чтоб их, — с горечью ответил я, всё отчётливее понимая, что конец близок.
— Знаешь… что… Рор?
— А?
— Лучше… умереть с тобой… здесь… чем…
Альтернативу Ноа высказать не успела: послышался очень хорошо знакомый мне звук моей же трубы, а затем выстрелы вперемешку с отборной руганью. Кольцо врагов дрогнуло, ослабляя нажим, давая нам возможность пробиться сквозь окружение навстречу помощи.
Спешили к нам солдаты тридцать третьей, сбившиеся в плотную кучку и шедшие как нож сквозь масло через наседавших врагов. Заметив нас, они тот же час остановились и втянули нас с Ноа с криком «Нашли!» внутрь своего построения, где был небольшой свободный пятачок.
Там нас уже поджидали Лой Ноктим, дымивший своей трубкой так, что, казалось, большая часть тумана вокруг — его лёгких дело, и Миюми, как раз собиравшаяся вновь приложиться к своей дудке. Заметив, что это больше не нужно, она, преисполненная счастья, бросилась ко мне со слезами счастья на глазах:
— Я так волновалась, так переживала…
— Да что там, на нас всего-то наседала тысяча-другая врагов, собираясь порубить на шашлык. Обычное дело, — успокоил я её с наигранной уверенностью. — Ноа даже не успела до конца в любви признаться.
— Не было такого! — категорично возразила Кейтлетт.
— Как это, а что…
— Ты всё неправильно понял!
— Ладно-ладно.
Убедившись, что Миюми уже выплакала на меня весь запас слёз и больше не висит на мне стакилограммовой гирькой, я обратился к Лою:
— Не представляете, как мы рады вас видеть, капитан.
— С вас бутылка хорошей водки потом, — с ухмылкой сообщил Ноктим.
— Замётано…
— На каждого моего солдата, — хитро добавил старый капитан.
Прикинув, что это всё равно не такая уж и большая цена за наше спасение, я согласился и на это.
— Ваша бригада сможет так идти дальше? К башне? — деловито поинтересовалась Ноа.
— Их больно много, да и ребята едва стоят, этих буйных вокруг немерено, — покачал головой капитан Ноктим.
Подтверждая его слова, на пару секунд вокруг воцарилась непонятная суматоха. Это наш противник сумел частично нарушить строй тридцать третьей. К счастью, солдаты оказались не лыком шиты и быстро сумели локализовать кризис.
— Сможете как-то их отвлечь, чтобы мы могли прорваться дальше? — принялся искать выход из положения я.
— Дудка вашей помощницы их здорово привлекает, — задумчиво сообщил старый капитан.
— Значит, они навалятся на вас, — напомнил я с опаской, но Лой Ноктим остался невозмутим. — Отлично! Миюми…
— Не уходите, там же страшно! — вдруг принялась спорить девушка.
— Иногда страх — не главное. В любом случае, готовься дудеть так, как не дудела никогда в своей жизни. Устрой им концерт. А вы, Лой…
— Да-да, знаю, водку не забудьте, — прервал меня старый капитан с несвойственным ему нетерпением.
— Удачи вам, и завязывали бы со своей трубкой, — на прощание сказала Ноа.
— Поверьте, я с ней проживу дольше, чем вы, если продолжите давать ненужные советы, — фыркнул ей в лицо дымом старый капитан.
— Да как вы…
— На выход, — вмешиваясь, пока это не переросло в драку, я подтолкнул Ноа в спину. — Миюми, устрой им настоящий джаз! В смысле жги!
Надо признать, выложилась девушка на полную: рёв стоял такой, что у меня ещё несколько минут звенело в ушах. На кучку солдат тридцать третьей навалилось какое-то невероятное количество врагов. Словно в каком-то фильме про зомби они пёрли даже по своим головам. Оставалось только подивиться мужеству солдат Ноктима: ни один не дрогнул, продолжая исполнять свой долг, несмотря ни на что.
Маленькое пятнышко концентрированного мужества посреди целого океана тел.
***
Башня была уже недалеко, сквозь туман уже даже виднелась громадная грозовая воронка, венчавшая её вершину. Мы с Ноа двигались к ней короткими осторожными перебежками. То и дело из тумана на нас нападали все те же безумцы, но число противников не шло ни в какое сравнение с тем, которое было до этого.
Неожиданно нападения прекратились. С одной стороны, это позволило немного перевести дыхание, но с другой, означало, что сейчас непременно начнётся что-то новенькое.
Долго ждать не пришлось. Туман впереди был менее густым, давая неплохой обзор. Во всяком случае, достаточный, чтобы понять, что перед нами в метрах пятидесяти стоит длинная шеренга бойцов.
— Нет, ну это уже перебор! — воскликнула Ноа, глядя на них. Она поинтересовалась у меня: — Не хочешь объяснить, как так получается, что все наши противники — это твои подчинённые?
Судя по форме и флагам, перед нами стояла сорок вторая полубригада. Их предводитель также имелся и как раз указывал на меня.
— Вы предали нас! — кричал с выражением безумия и обиды капитан Эльт. — Бросили! Вы не мой командир, вы предатель! Сорок вторая, убить их!
Ноа, первая понявшая, что сейчас будет, сбила меня с ног и сама упала ничком. Раздался ружейный залп, над нашими головами пронёсся рой пуль.
— Как они тебя любят! — ехидно заметила Кейтлетт.
— А то. До гроба, просто торопят события… — я приподнял голову. — Кажется, они перезаряжаются… Зачем? А, они будут стрелять!
— Сам догадался или подсказал кто? — едко уточнила Ноа, не поняв шутки, и тоже приподняла голову. — Как думаешь, успеем добежать?
— Ну, это зависит от того, куда ты собираешься бежать. Если в могилу — да, если до их строя, то зачем?
Вдруг из тумана позади нас раздался топот ног и приглушенные крики.
— Замечательно, кажется, наши друзья вернулись, — поняв, что это могло значить, сказал я и добавил задумчиво, — интересно, выйдет ли их стравить между собой…
Первый показавшийся из тумана заставил меня оборваться на полуслове. Это был очередной Эльт. Правда, этот, похоже, не собирался нас убивать, а напротив, вместе со своей полубригадой, ревя во всю глотку, нёсся на врага. На нас с Ноа они обратили ровно столько внимания, чтобы не затоптать. Может, оно и к лучшему, учитывая их перекошенные лица от решимости набить кому-то морду, разговаривать нам явно было не о чем.
Да я вряд ли что-то смог бы произнести, кроме банальностей. Что ободряющего можно сказать людям, которые даже без приказа неслись ловить грудью пули? Подлинная храбрость — та, у которой отсутствует грань с безумием, и Эльт со своей бригадой были воплощением этого.
Я так увлёкся, наблюдая за ними, что не заметил появившегося рядом Гун-Гуна. Чудак, привлекая к себе внимание, хлопнул меня по плечу и на удивление серьёзно сообщил:
— Капитан просил передать, чтобы вы его
