— Реликты не способны убивать, — с горечью сказала Дорс.
— Очевидно, способны, хоть и не так хорошо, как мы.
— Не вас — нас.
— Они ненавидят вас, роботов. Это, конечно, не значит, что они пылают особой любовью к людям — в конце концов, ведь это мы вас создали в давние-предавние времена. И отвечать за вас должны были бы мы.
— Они такие необычные, чуждые… Гэри кивнул.
— Я думал, что они так и останутся навечно в компьютерной сети, пока Марк и Сибил не сумеют вернуть их в исходное спорообразное состояние. Они существовали в виде спор дольше времени, чем нужно Галактике для того, чтобы совершить полный оборот вокруг своей оси.
— Твоего «чертовски уверен» Дэниелу вполне достаточно, — сказала Дорс. — Он хочет, чтобы их истребили полностью.
— Они полностью нейтрализованы. Если Дэниел станет их преследовать, ему придется отключать компьютерную сеть Трен-тора. А это повредит Империи. Так что ему придется смириться — как бы он ни сердился, он все равно не в силах ничего с этим сделать.
— Надеюсь, ты не ошибся в оценке баланса сил, — сказала Дорс.
У Гэри промелькнула мимолетная мысль: тиктаки непоправимо скомпрометировали себя в общественном мнении, напав на Ламерка. И теперь их безжалостно уничтожают по всей Галактике. И в скором времени на Тренторе, наверное, совсем не останется созданий с искусственным интеллектом.
Гэри помрачнел. Несомненно, Дэниелу полезны оба эти следствия.
И он, несомненно, предполагал, что создания с искусственным интеллектом все же уцелеют, а возможно, еще и будут активно действовать на Тренторе. Так, может быть, неумелые попытки Гэри вмешаться в ход событий — такие, как, например, убийство Ламерка — были тщательно подготовлены и спровоцированы самим Дэниелом? Может ли робот настолько точно предвидеть, что он, Гэри Селдон, будет делать?
Гэри пробрала дрожь. Если это возможно… Дух захватывает! Это слишком сверхчеловеческие возможности, даже для роботов.
Поскольку тиктаков вскоре должны были изъять из обращения, на Тренторе должен наступить кризис с производством продуктов питания. Людям придется снова изучать те работы, которые они когда-то выполняли, а потом полностью переложили на плечи тиктаков. И сменится не одно поколение, прежде чем снова сформируется общественный класс профессиональных рабочих. А тем временем множество прочих миров должны будут снабжать Трентор едой по ненадежному и уязвимому пути. Неужели Дэниел рассчитал и это тоже? И до какого предела?
Гэри стало как-то неуютно. Он своими глазами наблюдал, как действуют силы общественного движения.
Была ли такая проницательность результатом сочетания тысячелетнего жизненного опыта и высокоразвитого позитронного интеллекта? На мгновение Гэри вообразил себе нечеловеческий разум, необъятный и безмерно могущественный по людским меркам. Не такими ли в конце концов становятся бессмертные машины?
Но он отбросил эту мысль. Она была слишком тревожной и неуютной, чтобы ее принять. Возможно, впоследствии, когда будет создана психоистория…
Гэри заметил, что Дорс внимательно смотрит на него. Что же она сказала? Ах, да…
— Да, оценка баланса… Я предчувствую…
— Я тоже предчувствую. Теперь, когда Вольтер и Жанна занимаются рутинной работой в правительстве, а Отделением Математики руководит Юго, у меня наконец-то появилось время на то, чтобы думать.
— И на удовольствие помучить дураков?
— Ты про академика Потентейт? Ну, я, по крайней мере теперь, начал ее понимать. — Гэри пристально посмотрел на жену. — Дэниел сказал, что собирается покинуть Трентор. Он потерял слишком многих своих андроидов… Ты нужна ему?
Дорс смотрела на Гэри печально и одновременно с тихой нежностью. Очень противоречивое выражение.
— Я не могу тебя оставить.
— Это его приказ?
— Нет, мой собственный. Гэри стиснул зубы.
— Ты знала кого-нибудь из тех роботов, которые погибли?
— Некоторых знала. Мы когда-то обучались вместе… Давно, когда…
— Можешь ничего от меня не скрывать. Я знаю, что тебе, наверное, не меньше сотни лет.
Дорс приоткрыла рот от удивления, но быстро овладела собой.
— Но откуда ты узнал?
— Ты знаешь больше, чем должна бы знать.
— Ты тоже — и в постели, и вообще… — Дорс засмеялась.
— Я научился у одного знакомого сатира. Дорс снова рассмеялась.
— Мне сто шестьдесят три года.
— Да ты у меня еще совсем подросток! Несовершеннолетняя! Только попробуй сбежать с Трентора — я тебя не пущу.
Дорс смутилась.
— Правда?
Гэри прикусил губу, размышляя.
— Ну… Нет. Дорс улыбнулась.
— Куда романтичнее было бы сказать «да»…
— У меня вредная привычка — отвечать честно. Но если я собираюсь остаться премьер-министром, мне лучше о ней забыть.
— Значит, ты мог бы меня отпустить? Ты по-прежнему считаешь, что настолько обязан Дэниелу?
— Если он считает, что тебе опасно здесь оставаться, мне, наверное, лучше положиться на его мнение…
— Ты по-прежнему настолько нам доверяешь?
— Я всегда доверял и буду доверять роботам, которые бескорыстно служат Империи. Не многие люди на такое способны.
— А тебе не интересно, что мы сделали, чем заслужили «возмездие» мемов?
— Конечно, интересно! А ты знаешь что?
Дорс покачала головой и отвернулась, глядя на огромный вращающийся диск Галактики. Голубые, пурпурные и желтые солнца скользили по своим орбитам, окруженные облачками тусклой звездной пыли…
— Это было нечто ужасное. Дэниел был там, но он никогда об этом не заговаривал. В нашей истории об этом ничего не сказано. Я специально смотрела.
— В прошлом Империи, которая существует тысячелетия, сокрыто множество страшных тайн. — Гэри смотрел на торжественный медленный танец сотен миллиардов сияющих звезд. — Но меня больше волнует ее будущее. Я хочу спасти Империю.
— Тебя пугает будущее Империи?
— Грядут ужасные катастрофы. Я вижу это по уравнениям.
— Мы встретим их вместе.
Гэри обнял Дорс за плечи, и они оба замерли, не отрывая взгляда от прекрасной сияющей Галактики.
— Я мечтаю создать нечто такое… Некий способ помогать Империи даже тогда, когда нас больше не будет…
— И ты чего-то боишься… Я вижу, — сказала Дорс. Гэри помрачнел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
