– Да на сто процентов! – возмутился Александр.
– И я верю, правда, на девяносто девять, – улыбнулся Андрей. – А раз они такие умные, пусть сами этого Глеба и ловят. Давай выпускать парня!
– Может, ты и прав, – пожал плечами Александр.
Вскоре они выпустили Глеба и остальных задержанных. Но прежде чем выпустить Глеба, Андрей вернул ему все документы, ключи от машины, деньги, изъятые у него, и мобильный телефон.
– Слушай, – обратился он к Глебу, – я тебя вот о чем попрошу. Ты номер своего мобильного не меняй пока!
– Почему? – удивленно глянул на него Глеб.
– Парень ты серьезный, может, я позвоню тебе по одному делу. А ты запиши мой рабочий телефон. – И Андрей продиктовал ему номер телефона.
– А мне зачем ваш телефон? – недоуменно спросил Глеб.
– Все в жизни бывает, может, и пригодится. А я тебе, может, позвоню, и мы с тобой встретимся. Как ты насчет встречи?
– А на предмет чего?
– А у нас с тобой интерес общий. Ты общак ищешь, и я общак. Может, информацией обменяемся…
– Я стукачом никогда не был и не буду, – сразу оборвал Андрея Глеб.
– А я и не предлагаю тебе стукачом быть. Я просто практически заканчиваю это дело, и у меня высветился определенный круг лиц, кто это сделал. Тебе же это интересно?
– Конечно, еще как!
– Вот видишь! Значит, я обладаю информацией. Но для того чтобы моя информация была достоверной и точной, мне необходимо провести еще некоторые мероприятия. И для этого я бы хотел кое-что уточнить у тебя. И тогда у меня все сойдется в цвет, – сказал Андрей, использую руоповскую терминологию. – поэтому, может быть, я тебе и позвоню. Как ты, не против?
– Я не против.
– А ты что, мне не веришь? – спросил Глеба Андрей.
Глеб неопределенно пожал плечами.
– Если бы у меня было желание арестовать тебя, то я бы сейчас, на основании вот этого «сторожка», который на тебя стоит, передал бы тебя прокуратуре, а я этого не сделал. – И Андрей разорвал листок с оперативным сообщением. – Ты свободен.
Глеб молча взял со стола документы, ключи от машины, деньги, телефон и покинул здание РУОПа.
Андрей задумался…
Прошло две недели. Обещанный доклад, который Андрей должен был сделать по поводу поиска воровской кассы, не состоялся – начальник заболел гриппом.
За это время Андрей еще больше углубился в свою разработку по поиску денег, и у него появились неожиданные выводы. По всем проверкам и опросам, которые были проведены Андреем, выяснялось, что общак вывезла братва.
Но братву предупредили сотрудники органов, и сотрудники же органов активно помогали в вывозе денег. Но, к счастью, эти сотрудники отношения к МВД не имели. Это были работники бывших органов, спецслужб – бывшего Шестого главка КГБ СССР, который в недалеком прошлом как раз занимался пресечением деятельности организованной преступности.
Однако после расформирования КГБ сотрудники, оставшиеся в действующем резерве, создали свое частное охранное предприятие – ЧОП, с названием «ЗАЩИТА». Так вот, по информации Андрея, роль этой «Защиты» заключалась в том, что она, используя накопленные ранее компромат и материалы на все криминальные группировки, практически занималась тем, что сталкивала их друг с другом и, используя их противоречия, брала под свою охрану их коммерческие структуры, а иногда и присваивала деньги криминальных группировок.
Поэтому, по версии Андрея, получалось так, что именно чоповцы вместе с бригадой братвы вывезли общак Паши Цируля. Таким образом к истинным владельцам деньги не попали, и Андрей обладал информацией, что их активно ищут представители многих криминальных структур, включая и бригаду Глеба.
Однако перед тем, как доложить начальнику о своих выводах, Андрей решил проверить свою информацию на Цируле. Для этого он решил посетить его сам и, выложив все свои карты, посмотреть на реакцию старого законника. Как тот отреагирует на это? Ведь потеря денег – по воровским меркам западло, и Цируль должен быть взбешен.
Тем более по Москве активно стали ходить слухи, что Цируль промотал деньги общака. Поэтому перед тем как идти в следственный изолятор к Цирулю, Андрей выработал четкий план разговора.
Глава 13
«МАТРОССКАЯ ТИШИНА»
Москва, СИЗО № 1, март 1995 года
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА
В 1775 году императрица Екатерина II повелела переоборудовать бывший Карантинный дом за Сухаревой башней в «смирительный дом для предерзостных». Екатерина считала, что в Москве развелось множество «ленивцев великовозрастных, приобвыкших милостыню просить, нежели добывать пропитание работой».
В «смирительном доме» арестанты занимались распилкой камня для мостовых. Таким образом московские власти боролись с «развратом и праздностью». В 1807 году тюрьма переводится к Преображенскому селу и переименовывается в Московскую исправительную, а в 1856 году в тюрьме происходит пожар, после чего власти воздвигли новые корпуса.
Комплекс тюремных сооружений неоднократно перестраивался. Последняя реконструкция производилась в 30-е годы нынешнего столетия.
СИЗО № 1 имеет среди столичного криминалитета репутацию более правильной тюрьмы, нежели Бутырка. Камеры здесь тоже переполнены, однако не так, как в Бутырке.
Павла Захарова перевозить из следственного изолятора на Бутырке в «Матросскую Тишину» стали в полночь, в обстановке строжайшей секретности. Даже сам Цируль не знал, что в этот день его перевезут. Его просто выдернули из карцера, быстро прошмонали, погрузили в тюремный автозак и в сопровождении дюжины автоматчиков в камуфляже из особого отряда тихими ночными улицами повезли в сторону Сокольников, где на одноименной улице Матросская Тишина находился следственный изолятор № 1.
Следственный изолятор № 1 представляет со стороны улицы длинное желтое здание, этажей пять или шесть. На самом же деле это настоящий тюремный островок, который отгорожен от города массивной стеной из красного кирпича. За ней находится несколько тюремных блоков.
Тюремная администрация о прибытии Цируля не была извещена заранее. Точнее, они знали, что привезут какого-то важного арестанта, но кого именно, им не сказали. Поэтому, когда автозак медленно катился через тюремные ворота во дворик, то практически все дежурные офицеры вышли посмотреть на загадочную личность, которую перевозили в столь секретном режиме.
Как только нога Цируля коснулась асфальта тюремного дворика, он сразу же поднял голову и оглядел присутствующих. Их было, помимо охраны, сопровождающей его, человек двенадцать. Все, кроме одного, в военной форме. Цируль опытным глазом тут же вычислил, кто тут главный, кто музыку заказывает.
Главным оказался полный мужчина в бушлате, с погонами майора. Вероятно, это и был дежурный по следственному изолятору. Рядом с ним стоял капитан, мужчина лет тридцати, со светлыми волосами. Судя по всему, это корпусной. Затем – еще два лейтенанта, старший лейтенант и люди с погонами прапорщиков – конвоиры, вертухаи.
Цируль обратил внимание, что недалеко от начальника стоял человек лет тридцати пяти – сорока, худощавый, высокий, в джинсах и коричневом свитере, на ногах кроссовки. Когда Цируля вывели из машины, его сразу стали обыскивать. Обыскивали сразу несколько омоновцев, заставив его поднять руки, широко расставить ноги и облокотиться на стенку тюремного дворика. Пока его обыскивали, Цируль обратил внимание, что один из собровцев передал дежурному по следственному изолятору тонкую папку. Вероятно, тюремное дело Цируля. Дежурный открыл ее, улыбнулся и, подозвав мужчину в джинсах, стал что-то ему показывать.
Цируль сделал вывод, что этот гражданский – тоже какая-то тюремная шишка. И он не ошибся. Этот человек был начальником спецблока, так называемого 9-го корпуса «Матросской Тишины». Он был в звании майора и по своему статусу являлся заместителем начальника следственного изолятора.
Несмотря на столь поздний час – тюрьма уже находилась в режиме отбоя, – человек в гражданском специально приехал из дома, вызванный дежурным. Цируль сразу понял, что будет направлен на спец, в этот 9-й корпус. Однако он прекрасно знал, что по существующему распорядку ему предстоит пройти так называемую карантинную сборку, что никак не входило в его планы.
– Слышь, гражданин начальник, – обратился он к дежурному по следственному изолятору, – неужели меня, как молодого, на сборку погонят? Как-никак, все же законник, и в годах я.
Майор переглянулся с гражданским, оба улыбнулись.
– Да нет, Павел Васильевич, в отделение пойдешь, – сказал дежурный, – прямо в камеру, отдыхать.
Майор протянул папку мужчине в гражданском и сказал:
– Ну что ж, принимайте.
Цируль сразу понял, что эти двое находятся в сугубо официальных отношениях. «Наверное, этот гражданский – крутой, – подумал Паша, – раз так поставил себя: на работу ходит в джинсах, свитере, подчиняется только начальнику следственного изолятора. Или у него какие-то большие связи в ведомстве МВД».
