вся эта суета. Три дня без прочистки ствола. Три дня без свистящего пара. Неудивительно, что гормоны по башке бьют. Если бы не архимандрит, он бы отжарил Кими, и они бы уже искали выход из реверса.
- Какая же срань... - сказав это, Давид подхватил рюкзак и направился к заправке. Нервы звенели, точно перетянутые струны, но Мариус знал действенный способ их успокоения. Этому способу его научили сепаратисты, что приняли его в день побега из интерната.
* * *
Кирпичные пятиэтажки, панельные хрущёвки, павильоны, садики, школы - чем глубже продвигалась Кимико, тем бордовее становились пейзажи. Вскоре вокруг сестёр не было уже ни одного светлого предмета. Даже деревья и кусты, каждый их листочек, каждая их веточка походили на аппликацию из насквозь прогоревшей проволоки. Гвалт становился всё громче; наверное, именно так гудит мега-крематорий - король всех крематориев. Небо потемнело, как в вечер ядерной зимы. Когда дышать стало почти невозможно, Задира нацепила старый добрый кислотно-жёлтый респиратор. Миновав очередной ров, сёстры приблизились к широкой многоэтажке. Прошли через арку в самом её центре и вышли на автостоянку, вдоль которой тянулся шестиполосный проспект в постсоветском стиле. На его противоположной стороне находился тот самый изрыгающий сажу кратер.
- Теперь осталось самое сложное, - Задира прикрыла глаза: вблизи слепящая ось мира светила в разы ярче.
- Я ощущаю эту энергию. Кем бы ни оказался Бойченко, в нём заключена колоссальная мощь.
- С тобой и не поспоришь, конфетка. Будь у нас счётчик Грегора, он бы зашкаливал.
- Гейгера. Счётчик Гейгера.
Кимико разочарованно хлопнула себя по ляжке:
- Ой, да не нуди ты! И вот надо было загадить такой кульминационный момент? Главное, что смысл...
Из-за задымленной сталинки, которая находилась слева от кратера, послышалось гранитное звяканье. Точно сваи забивают. По асфальту скользнула вытянутая тень - на проспект вышла могучая, размером почти в три этажа, фигура; издали она напоминала то ли космонавта, то ли водолаза. Грузно гремели гранёные доспехи. По полусферическому иллюминатору бегал белый блик. Трусцой метнувшись к близстоящему фургону, Задира спряталась за ним.
- А это ещё что за пришелец?.. - она с опаской выглянула. - Шлем точь-в-точь как у Мистерио. И двигается не вспять.
Следом за гигантом из-за здания вышли ещё пятеро таких же. Каждый был пронумерован, от единицы до шестёрки. Взгляд Кимико опустился чуть ниже: под цифрами белели папские кресты.
- Судя по эмблемам, они заодно с Фростом, - сказала Тихоня.
- Спасибо, кэп, без тебя я бы ни за что не догадалась! Лучше покумекай, чего эти громилы здесь вынюхивают.
Выстроившись цепочкой, роботы потопали вдоль кромки кратера. Движения их были медленны и плавны, словно на Луне. Матовое покрытие доспехов впитывало весь свет. У каждого на спине висело по здоровенному многоствольному пулемёту - завидев их, Задира вспомнила стрёкот, с которым подобные пушки стреляют в играх. Двое, что в центре, несли на плечах нечто, напоминающее большой пружинный арбалет. Последний удерживал крюк-кошку размером с якорь Титаника.
- Если они тоже за Бойченко, то у нас серьёзные проблемы, - прошептала Тихоня.
- Цыц, не каркай... Вроде как мимо прошли.
Первый робот остановился. Повернувшись, он включил встроенный в грудь прожектор - луч света выхватил из пепельного полумрака тот самый фургон, за которым скрывалась Кимико. Задира едва успела спрятаться; сердце её заколотилось, словно бешеное. Даже ладони вмиг взмокли. Стянув рюкзак, она торопливо затолкала его под машину. Припала к колесу и взглянула на роботов: первый жестом велел второму проверить стоянку. Достав из-за спины пулемёт, двойка направилась к автомобилям.
- Кажись, мы в заднице, - пропыхтела Задира, втискиваясь под фургон.
Тихоня молчала.
- Как Гейгерами попрекать, так пожалуйста, а как помирать, так рот на замок?
- Молчание - знак согласия.
Обойдя фургон, робот замер. Раздался щелчок - включился прожектор. Люмены осветили стоянку ярче футбольного поля. Задира не шевелилась, она видела лишь литые шипованные подошвы; видела их до тех пор, пока респиратор не стал запотевать. Медленно прошагав между рядами машин, гигант замер. Наклонился. Попытался поднять одну из легковушек, но та не поддалась. Прожектор погас. Главный помахал в направлении, где сёстры совсем недавно видели Дронариум, и двойка вернулась в строй. Немного погодя роботы-великаны скрылись за поворотом.
- Вот это пронесло так пронесло, - Задира с облегчением выдохнула. - Я уж думала, нам каюк.
- Было бы обидно.
- Пф, обидно - это мягко сказано... Почему этот адский терминатор не смог поднять тачку?
- Вероятнее всего, в том автомобиле кто-то сидел. Если объект находится в непосредственном контакте с реверсированным человеком, то он также приобретает свойства непоколебимого «вспять».
- А, ну да. Я и подзабыла как-то.
Обтерев рукавом стекло респиратора, Задира приблизилась к краю кратера. Здешний зной обжигал даже через одежду. Только сейчас сёстры заметили, что вздымающиеся к небу хлопья сажи представляют собой мотыльков. Что ни крылышко, то белое колечко - мириады мохнатых чёрных бабочек рвались из центра аномалии и тут же взмывали к небосводу. Задира подожгла ладанную свечу, и моль тут же разлетелась, образовав невысокий, размером с вагон метро, тоннель.
- Ни пуха ни пера, - пожелала Тихоня.
- К чёрту! - Задира смело шагнула в кратер и потопала вниз. Метель из бабочек становилась всё гуще и плотнее. Высмотрев линию сияющего луча, Кимико направилась к нему. Моли издавали голодное жужжание; если бы свеча вдруг потухла, то они бы оставили от девушки окровавленный скелет, но вскоре и тот бы пропал, даже не успев опасть пылью наземь. Чем глубже заходили сёстры, тем чаще им встречались предметы мебели. Сперва они прошли сквозь кафетерий: миновали длинную стойку и мигающий игровой автомат. Затем пересекли раздевалку с рядами металлических шкафчиков. Под ногами оказывались то плитка, то ламинат, то асфальт. Телефонная будка, чёрный Porshe, стойка ресепшена. Луч становился всё ярче, но при этом всё тоньше. Обломки стен. Картотеки. Компьютерные столы. Где-то вдали загудел паровоз. По лицу Кимико стекали бусинки пота. Всё теплее. И теплее. Когда свет был уже совсем рядом, роящийся тоннель вывел сестёр в пустое, залитое ламповым гудением, пространство.
Там они
