невиданной роскошью и комфортабельностью своего внутреннего убранства. Ну, чтоб там прямо все каюты были отделаны драгметаллами, слоновой костью и ценными породами дерева, как про неё рассказывают – это, конечно, туфта, можно смело делить минимум на три, но что некоторые – это-то наверняка. Замышлялся-то ведь корабль в качестве плавучей царской резиденции, так что апартаменты самого монарха и его придворных должны были быть оформлены на соответствующем уровне. По той же причине можно, пожалуй, верить и в наличие там роскошной купальни, а может быть – и конюшни. В общем, крутой круизный лайнер для ВИП-персон, и именно в этом качестве он и используется теперь Птолемеями, курсируя между Александрией и портами подвластной им Палестины. Ну, до недавнего времени подвластной, пока её не отжал у них Антиох Сирийский. Ну, хоть цари и воюют, а торговли и деловых поездок один хрен никто не отменял, особенно для дипломатов и им подобных важных и уважаемых сановников, которым и транспорт подавай достойный их важности и уважаемости. Так что не удивлюсь, если «Сиракузия» так и продолжает свои регулярные рейсы в теперь уже сирийскую Палестину. А если и нет, так у Птолемеев есть ещё и Киренаика, и Кипр.
Нашему кораблю было, конечно же, далеко до «Сиракузии» как по размерам, так и по комфортабельности, ну так и мы же не царские сановники ни разу, а в обычном классе, не виповском, а просто деловом, это был вполне приличный транспортник. Не навороченный двухмачтовый «лебедь», называемый ещё корбитой, как нас тут успели уж просветить мореманы, который станет массовым в последующие столетия, а пока что ещё довольно редкий, но уже его добротный одномачтовый прототип. Ну, двухмачтовый – это с некоторой долей условности, поскольку передняя мачта – не прямая, а наклонная. Была бы наклонена посильнее, поближе к горизонтали, так за бушприт сошла бы. Наше судно – более старого типа, ещё без неё, но по удобствам в трюме ничем не хуже. И, собственно говоря, пока мы не увидели «Сиракузию», мы им были вполне довольны.
Но вот увидели мы её и, конечно, невольно обзавидовались. Особенно забавно было наблюдать завидючие глаза Мунни, едва вырвавшейся из родного захолустья, да ещё и далеко не в оптимальном качестве, но уже один хрен в мечтах примерившей на себя все блага развитой городской цивилизации. Баба есть баба – то, что круиз на этом крутейшем суперлайнере, единственном в мире, кстати, стоит гораздо дороже её самой, в её простых как три копейки мозгах как-то не укладывается. В наших – очень даже укладывается.
Васкес, поразмыслив непредвзято, пришёл к выводу, что ни один нормальный частный пассажир, путешествующий за собственный, а не за казённый счёт, «Сиракузией» не воспользуется, без вариантов, поскольку по соотношению цена-качество этот заведомо представительский лайнер нормальным простым транспортникам заведомо проигрывает. Собственно, потому-то он так и остался единственным в античном мире, если не считать чисто озёрных кораблей-дворцов ещё не родившегося на свет Калигулы.
Я же обратил внимание вот на что. Двухмачтовые – ну, вот с этой наклонной мачтой на носу – суда, позволяющие галсировать и пользоваться таким образом даже не попутным ветром, античному миру хорошо известны. В основном этот принцип давно уж применяется на военных судах – ради сбережения сил своих гребцов, которым придётся выложиться без остатка в бою. Но постепенно он проникает и в торговый флот, в котором уже появились двухмачтовые «лебеди».
«Сиракузия» же в этом смысле представляет собой дальнейший шаг вперёд – уже трёхмачтовик, то бишь если и не прототип, то уж всяко прообраз будущих каравелл и каракк эпохи Великих географических открытий. И не увлекись Гиерон избыточными для разумного применения размерами и роскошью, нормальный-то транспортник такого типа, пожалуй, мог бы стать полноценным судном океанского класса – ага, за добрых полтора тысячелетия до Колумба. Ну и кто после этого доктор означенному Гиерону? Акобал вон рискует, на архаичной одномачтовой гауле Атлантику пересекает, а вот эти виповские уроды в двух шагах от создания античной каравеллы тормозят! Дурачьё, млять, ущербное! И по сравнению с этими потомками мореплавателей-колонистов какой спрос с Птолемеев, получивших этот уникальный корабль в подарок и использующих его в том единственном качестве, для которого он только в данном конкретном исполнении и пригоден?
Ну, говоря об океанском классе, я конкретно парусное оснащение «Сиракузии» имею в виду. Так-то, если в тонкости вникнуть, то настоящее океанское судно много чем от средиземноморского отличается. В Гадесе мы как-то особо над этим не задумывались, но в Карфагене разница между местными средиземноморскими плавсредствами и такими же, но заточенными под океан гадесскими бросилась нам в глаза практически сразу. Ряды металлических шляпок гвоздей или заклёпок, характерных для судов Гадеса независимо от их типа, хрен с чем спутаешь. Железные, если владелец судна небогат, или бронзовые, если деньги для него не проблема. Прочный корпус с обшивкой, жёстко закреплённой на мощном остове, представляется нам обычно для старинного деревянного парусника чем-то само собой разумеющимся. А как же ещё-то, если этому корпусу предстоит нешуточная борьба с волнами открытого океана, немилосердными и в тихую-то для него погоду? Но в Средиземном море так сейчас никто судов не строит – металл дорог, и к чему эти лишние затраты на металлический крепёж, если на средиземноморской волне можно обойтись и без него? Море-то – внутреннее, и волны в нём пониже да послабее океанских. Хорошее морское судно и так удовольствие не из дешёвых – не один десяток талантов серебра вынь за него и положь, так что удорожать его дополнительно сверх необходимого желающих немного. Гадесцам деваться некуда, у них открытый океан, и их дорогой жёсткий корпус на металлическом крепеже – своего рода налог на условия плавания. В Средиземном же море доски обшивки скрепляются меж собой деревянными шпонками и деревянными же нагелями – для его волн этого достаточно. Военные корабли, для которых важна скорость, а значит, как можно меньший вес корпуса, даже вовсе без внутреннего остова обходятся, на одних только этих шпонках с нагелями и держась. Торговые транспортники кое-какой остов имеют, но слабенький он у них в сравнении с гадесским. И карфагенские мореманы говорят, что всегда так и строили. То ли дело гадесский остов, у которого и верхние балки не просто опора для палубных досок, но и важный элемент жёсткости набора. И это тоже, конечно, работает на удорожание океанского судна гадесцев по сравнению с его аналогом для внутреннего моря, хоть и в меньшей степени, чем металлический крепёж. Ещё одно не столь
