Господнем, сравнительно с ними кажутся просто радостной улыбкой ребенка.
Я чувствую себя слабым и неподвижным. Такое состояние скоро проходит во мне, через час я уже опять могу свободно созерцать суд Христов. И вот я зрю, что суд Господа во всем своем величии творит свое дело. Христос судит завистливых. Тяжел для них суд Божий. Здесь я вижу, как Господь Бог строго взвешивает на весах Своего правосудия грешников со всею их жизнью.
Зависть – убийство души. Зависть – гееннский огонь! Зависть – яд адский! Велик этот грех в очах правосудия Божия! Суд Божий с отвращением рассматривает это зло. Этот грех сам по себе есть сатанизм. Когда суд Христа начинает исследовать совесть грешников, то херувимы и серафимы закрывают свои глаза крыльями, чтобы не видеть этого ужасного греха – зависти в грешниках, так этот грех отвратителен не только в очах Самого Христа, но и очах даже самой твари. Здесь я слышу чей-то страшный голос, который кричит: «Зависть – основа всякого зла!» От его голоса вздрагивает вся предстоящая тварь. И вдруг все омрачается какою-то непроницаемою тьмою. Сквозь самую гущу этой тьмы я слышу ужасное отчаянное рыдание грешников. От этого мрака и страшного рыдания мое созерцание суда Господня снова прерывается. Я чувствую себя весьма слабым. В таком слабом состоянии я совершаю всенощную.
В одиннадцать часов ночи я с новыми силами снова начинаю созерцать суд Господень. Я начинаю его созерцать с того самого, на чем прекратил созерцание, т. е. с суда Христова над завистниками. И вот Божие правосудие находит их перед собою величайшими грешниками и мерзкими перед очами Господа.
Вслед за ними Иисус Сын Божий судит корыстолюбцев. Этих грешников так много, что им нет числа! Среди них очень много служителей алтаря Господня, монашествующих и даже отшельников. Суд Божий по отношению к ним бесконечно грозен и страшен. Да таков он и должен быть, ибо этот грех есть идолопоклонство, которому христиане все время приносят Самого Триипостасного Бога в жертву. Корыстолюбие делает человека безбожником, корыстолюбие есть совершенное отрицание Бога. Этот грех делает человека бессердечным, сухим, хитрым, коварным; он порабощает человеческую свободу. Сей грех низводит человека на степень алчного, ненасытного существа. Он лишает его спокойствия, душевной радости. Он всегда наполняет все его существо боязнью, страхом, подозрительностью.
Грех сей с корнем вырывает из недр человеческой души и веру в Бога, и любовь к Нему, и надежду на Него. Это зло делает человеческое сердце жестоким, неумолимым, безжалостным. Человек, работающий сей страсти, всегда чувствует недоверие ко всем; он думает, что все грабители, воры, хищники и убийцы. Порабощенный сей страстью никогда не бывает счастлив или доволен своею жизнью; он всегда мнит о себе, что он самый бедный, нищий и несчастный. Вот поэтому суд Господень и является для этого греха беспощадным, страшным и грозным. Во время же суда над ними, все эти грешники от внутренних мук собственной совести и от великого страха и всепотрясающего ужаса ломают руки и просят у Бога смерти. И все они оказались пред лицом Божиим величайшими беззаконниками, достойными богоотчуждения. О, велик сей день Господень!
За этими грешниками правосудие Господа падает и на властолюбцев. Этих грешников также очень много, но сравнительно с другими их меньше. Все эти грешники в очах Божиих являются самыми ужасными преступниками. Среди них много христианских царей и епископов. Все они, точно пиявки, переполнены человеческой кровью. Еще до суда Господня внутренне в себе самих они уже горят огнем гееннским. Когда суд Божий со всею тяжестью обрушился на них, тогда все небесные силы какою-то таинственной завесой задернулись от сих грешников, и все святые закрыли от них свои очи – так гнусен и мерзок сей грех в очах Божиих. Правосудие Господне вдруг перед сими грешниками открывает целое море пролитой ими из-за этой страсти человеческой крови. Здесь немало было пролитой даже детской крови. Здесь явились перед ними целые горы трупов людей обоего пола и всякого возраста, убитых ими из-за этой злополучной страсти властолюбия. Здесь появился перед ними целый океан слез людских, который представляет собой слезы сирот, вдов, угнетенных, оскорбленных, обиженных, ссыльных, заключенных в тюрьмы, крепости той или другой властью мира сего. Властолюбцы, все это видя собственными очами, от сознания столь великой своей греховности готовы превратиться в абсолютное небытие, так они мучительно себя чувствуют.
О, Господи Боже мой! Спаси всю Свою тварь от Твоего правосудия. Аминь.
6 августа. [Суд над лжецами, обманщиками, льстецами, лицемерами]
Сегодня Преображение Господне. На душе радостно. Великий день Господень! Но эта радость недолго продолжается во мне. Она уже к двум часам дня омрачилась созерцанием суда Господня. В это единственное безвременное время сама радость превращается в печаль и самое дерзновение делается абсолютным ужасом.
Суд Божий! Созерцая его, я вижу тьму тьмущую народа, сильно волнующегося и сотрясающегося от великого страха. Они молчат. Ужас сковывает их уста. Это лжецы и обманщики. И вот правосудие Божие, точно спавший с неба огонь, с быстротою молнии охватывает их. Беспощаден суд над ними. Правосудие Божие не терпит ни лжи, ни обмана. Оно этих величайших грешников неоднократно подвергает всестороннему рассмотрению. Гнусен этот грех; коварно это зло. Ложь и обман – родные братья между собою; они порождаются человеческим самолюбием. Это такие грехи, которые мерзки и постыдны в очах даже любящих [этих грешников]. Грехи эти, прежде всего, парализуют человеческую совесть, вселяют в человека наглость и бесстыдство, притупляют в нем нравственную чуткость, извращают ум, развивают хитрость, делают всегда непостоянным, беспринципным, вытравляют в нем всякую искренность, вселяют в него легкомыслие, вкореняют в него пресмыкательство перед силой, лишают [правильной] самооценки и делают из него совершенно извращенного человека. И вот теперь сроднившихся с этим страшнейшим злом душ судит Божие правосудие. О, какой язык изречет, какое перо передаст весь ужас, все душевные муки, страдания, угрызения совести этих несчастных грешников, ныне переживающих неумолимый и беспощадный суд Божий?!
И вот не успеваю я стереть со своих глаз слезы, как тотчас суд Господень начал подвергать Божьему правосудию льстецов. Их бесконечное множество! Все они вопят, рыдают и плачут от горя. Строг и суров над ними суд Христов. Потому что этот грех есть интеллектуальное убийство и коварное растление души человеческой. Лесть – это набожное коварство диавола, который во всякое время найдет возможность проникнуть в сердце человеческое и узнать, чем оно наполнено. Лесть – это самый ужасный враг, всегда прикидывающийся любезнейшим другом. Лесть – это благородная подлость души человеческой. Лесть
