группе. — Сразу говорю, ребята здесь не любят строевой режим, но крайне добры, миролюбивы и хорошо подготовлены.
— Вау, вот это описание, — закатал глаза Гид.
— Ну, у них как бы опыт есть и ещё… — оправдался он и замолчал, подбирая слова для продолжения, из-за чего его доклад прервал майор.
— Хорошо, это отлично, только вопрос: это кто и не опасно ли нам? — он указал на Надю, которая всё ещё пряталась за спиной Петьки и, как-то, неестественно себя вела: специально стояла на четырёх конечностях, напоминая ящерицу, изгибалась и вытягивал вперёд морду, будто принюхивалась.
— А! Ребят, всё нормально! Она человек! — растерявшись, ответил тот всё тем же бодрым тоном. — Опустите стволы, чего вы вскинулись-то?
— Да? — буквально вся группа скривила лица. — Человек?
— Надь, ё моё, ты чё творишь? — резко вступил Гид, посмотрев на подругу. — Как Чужой себя ведёшь, аж мне страшно!
— Ты как меня узнал? — удивлённая проказница сразу же подала свой мягкий женский голосок и села на одно колено.
— Ну, дорогая моя, — усмехнулся Гид, подойдя к ней, — из всех только у тебя ещё морда не страдала от попаданий пуль, — сказав, он мягко погладил её по мордочке, а Надя приятно улыбнулась.
— Они, всё-так, это сделали… — сзади группы раздался ошеломлённый голос главы ополченцев. Игорь Владимирович, у которого на постаревшем лице читались шок с сожалением и переживанием, стал медленно приближаться к Наде, а ребята, кроме Флинта и майора, боялись и, не отпуская оружия, чуть смещались назад от Нади. — Девочка, что же с тобой было?
— Вы кто? — яркие кошачьи глаза тут же грозно выстрелили в его сторону, а улыбчивая мордочка, преобразилась в грозную хищницу.
— Не переживай, я не сделаю ничего плохого, — тот показал свои пустые руки, продолжая шагать вперёд.
— Это глава ополчения в этой деревеньке, Игорь Владимирович его зовут, — объяснил Гид Наде, после чего настрой подруги поменялся и она снова спокойно уселась, как ей удобно, а Гид решил представить её людям, которые если и не боялись, то пребывали в шоке: — Народ, разрешите представить, Надежда… Как тебя?
— Рубцова Данииловна, — улыбнулась та.
— Надежда Рубцова, — продолжил Сашка, — крайне ценный и всеми любимый член нашего коллектива. Очень добра, ласкова и красива, а в бою опаснее любого противника с расчехлённым «ружом». Так что советую всем познакомиться и заводить дружбу со всеми нами. Мне уже два раза, кстати, жизнь спасала, — тот ехидно посмотрел на смущённую Надю. — Короче, смертоносна и красива.
— А ты меня, что ли, не спасал? — она ещё ехиднее вопросительно повернула голову.
— Вау, так не только Света у вас в…генетическую красотку превратилась? — спросил неуверенно Флинт, думая, как не ляпнуть чего-то оскорбительного по отношению к Наде.
— Не только, и ещё раз не только, — посмеиваясь над лицами парней, ответил Сашка.
Внезапно Надя резко дёрнула головой в сторону: Игорь Владимирович, который всё это время приближался к Наде, подошёл в плотную, заставив Надю переключиться на него. Их глаза встретились, Надя опять стала грозно смотреть на него, но очень скоро прекратила: дядька никак не испугался её резкого манёвра, на лице было очень печальное выражение, будто он по-настоящему переживает какую-то утрату; в глазах была пустота и горе, как будто он сейчас начнёт плакать. Однако, когда Надя поменяла выражение своей морды, тот не продолжил своё молчание и сказал:
— Надежда, бедная девочка… — он вытянул вперёд ладонь и коснулся её шеи. Происходящее мгновенно приковало всех присутствующих к себе.
— Вы что-то знаете, — шёпотом сказала она, поняв его мотив.
— Знаю… Я работал вместе с людьми по тому проекту, из-за которого ты стала такой… Я не знаю, что говорить…не могу представить через что, прошла ты. Мне крайне неуместно произносить слово «жаль», это глупо. Нет таких слов, чтобы проявить в твою сторону сочувствие.
— Это проводили… — Надя начинала догадываться, о чём говорит этот человек, стала догадываться, что внутри есть серьёзный груз, который давил уже многие годы, она буквально научилась улавливать те ноты в словах и те колебания связок, которые происходили, когда человек говорил на эмоциях.
— Ещё в восьмидесятые… Тогда моя дочь, болеющая туберкулёзом…согласилась добровольно пойти на это, — тот опустил взгляд, — разрыв сердца.
— Так мои подруги умерли, — прошептала она.
— Прости дорогая, я не знаю, что делать, что говорить… Я тебя совсем не знаю, но мне уже больно…
Осознав, прочувствовав настоящие эмоции главы, Надя поняла, что он не врёт, и решила его самого успокоить, при этом не задерживать знакомство с другими, поскольку тактику она уже выбрала:
— Игорь Владимирович, уже поздно за что-то извиняться, — она положила ему ладонь на плечо, — да и вы не виноваты, вы мне не вводили препарат. Так что, что есть, то уже есть. Спасибо за сочувствие, я вижу, что вы говорите живыми эмоциями, я верю вам, так что давайте, мы не будем усугублять знакомство, а потом спокойно сядем и поговорим. Если вы действительно в курсе всего, то должны к нам относится, как к людям.
— Конечно, конечно, — то говорил тоже шёпотом, и в согласие закивал, — ты права. Не переживай, я просто…просто не ожидал, что работы действительно возобновили. Их просто заморозили ещё в девяносто втором.
— Спасибо, — она коснулась носом сморщенного лба, а дядька, дрожа от удивления, точнее ужаса и разочарования, погладил её своей грубой мужской ладошкой.
За этим диалогом терпеливо все наблюдали, хотя не всё всем было слышно. В итоге, Надя отпустила старосту и тот спокойно остался стоять напротив ней.
— Пацаны, да опустите вы уже стволы! Меня уже бесите! — громко сказал Петька товарищам, когда диалог между Надей и главой закончился, решив защитить подругу. — Это мой друг, и ваш тоже! — на этот комментарий Надя специально повернулась к Петьке и погладила того по плечу, поблагодарив.
— Взвод, оружие на предохранители! — скомандовал Юрий Антонович, и все ребята послушно подчинились. — Как я вижу, у вас сложились приятные отношения, — майор постарался смягчить голос, хотя сам ловил себя на мысли, что побаивается того, что видит. — Надежда, я не знаю, как мне реагировать, но хотелось бы познакомиться и сблизиться. Меня зовут Юрий Антонович, я командир взвода. Поскольку для Петьки и Ярослава вы друзья, то и для меня тоже.
— Взаимно. Вы мне уже нравитесь, — улыбнулась Надя, — хоть я и прекрасно чувствую прилив адреналина у вас…от страха, — произнесла она играючи.
— А ты можешь это чувствовать? — майор наморщил лоб и задрал вверх брови.
— И не такое могу, — она говорила спокойно, растягивая слова, но при этом в её голосе слышалось то дружелюбие, которым она и притягивала к себе буквально всех знакомых ребят. — Моего младшего
