шкатулку.
— Теперь у нас полный комплект. Сам Лорд в янтаре. Кусок его души в топазе. И его слуги в земле.
Дамблдор смотрел на неё и качал головой.
— Вы удивительный человек, Рин. Жесткий, циничный, меркантильный… и при этом самый надежный союзник, о котором можно мечтать.
— Я просто выполняю контракт, — ответила она. — Эффективность — это часть сделки.
Дамблдор подошел к валяющемуся кубку огня.
Директор поднял палочку и провел ею над артефактом, выписывая сложные геометрические фигуры. Это был не поиск ловушек — ловушки уже сработали. Это была проверка функциональности обратного маршрута.
— Портал на Кубке должен быть двусторонним, — произнес он. — Крот не стал удалять базовые настройки.
Тосака Рин, стоявшая рядом с бессознательным Поттером, кивнула.
Она перевела взгляд на профессора Флитвика.
Маленький полугоблин не стоял без дела. Он перемещался по полю боя с деловитой поспешностью, которая казалась почти кощунственной среди гор трупов и крови.
Флитвик подходил к телам Пожирателей Смерти, или к тому, что от них осталось. Взмах палочкой — и из ослабевших, мертвых пальцев, из складок мантий, из травы вылетали волшебные палочки.
Тис, дуб, вяз, грецкий орех. Сердечные жилы драконов, волосы единорогов. Инструменты убийства, ставшие бесполезными кусками дерева.
— Accio, — шептал Флитвик, и очередная палочка влетала в его подставленный мешок.
Рин наблюдала за этим процессом с одобрением.
«Умно», — оценила она. — «В магической Британии идентификация личности часто строится не на биометрии, а на артефакторике. Гаррик Олливандер помнит каждую проданную им палочку. Если Министерство найдет здесь тела, они смогут опознать их, даже если лица уничтожены. Но без палочек… Без палочек это просто куча мяса в черных тряпках».
Это создаст хаос. Это заставит Министерство гадать. Кто погиб? Кто сбежал? Чьи это останки? Неопределенность посеет страх среди оставшихся на свободе сторонников Темного Лорда. Они не будут знать, кто из их друзей мертв, а кто, возможно, предал их.
— Профессор Флитвик, — негромко окликнула она его. — Не забудьте про осколки. Если палочка сломана, сердцевина всё равно несет магический отпечаток.
— Я в курсе, профессор Тосака, — отозвался Флитвик, подбирая обломок чей-то палочки. — Никаких следов. Мы оставляем Фаджу только вопросы, но не ответы.
Рин усмехнулась. Хогвартс, этот оплот света и морали, когда дело доходило до войны, умел действовать жестко и прагматично. Дамблдор воспитал хороших бойцов, даже если они притворялись учителями.
Она повернулась к своей задаче.
Гарри Поттер лежал у её ног. Исцеленный, но истощенный. Рин наклонилась и подхватила его.
Левитировать его к Кубку было бы проще, но при перемещении через портключ контакт должен быть физическим. Магия портала захватывает то, что касается якоря. Если Поттер будет висеть в воздухе, его может просто разорвать турбулентностью перехода.
Придется тащить.
Рин вздохнула.
— Leichter, — наложила она чары облегчения веса на мальчика.
Теперь он весил не больше пуховой подушки. Рин одной рукой подняла его, перекинув руку Гарри через свое плечо, словно поддерживая раненого товарища.
— Ты тяжелый, Поттер, — проворчала она, хотя это было неправдой. — Тяжелый в плане кармической нагрузки. Надеюсь, ты оценишь этот сервис, когда придешь в себя. И оплатишь счет.
Она подошла к Кубку.
Дамблдор уже был там.
Рядом с ним, зависший в воздухе, плыл янтарный кокон. Изнутри торчала голова Волдеморта, что-то яростно вопя под заглушающим заклинанием.
Дамблдор положил руку на его голову.
— Груз закреплен, — констатировал он.
Его взгляд скользнул по кладбищу.
Дамблдор смотрел на это без торжества. В его глазах была лишь бесконечная усталость.
— Столько смертей… — тихо произнес он. — Столько потерянных жизней. И всё ради чего? Ради амбиций одного человека, который так боялся смерти, что принес ей в жертву всех вокруг.
— Это естественный отбор, директор, — жестко ответила Рин, подтаскивая Гарри ближе. — Они сделали ставку и проиграли. Не стоит оплакивать тех, кто пришел сюда убивать ребенка на темном ритуале. Это лицемерие.
Дамблдор посмотрел на неё.
— Возможно, вы правы, Рин. Возможно, мне не хватает вашей… ясности взгляда. Но я всё же скорблю. Не по ним, а по тому, что нам пришлось сделать.
К ним подошел Флитвик. Его мешок был полон. Он позвякивал деревом о дерево.
— Сектор зачищен, Альбус, — доложил он. — Никаких идентификаторов. Никаких личных вещей, которые могли бы прямо указать на фамилии, кроме самих тел.
— Отлично, Филиус, — кивнул Дамблдор. — Вставайте в круг.
Они окружили Кубок Огня.
Рин стояла справа, удерживая Гарри. Дамблдор стоял слева, одной рукой касаясь головы Волдеморта.
Флитвик замкнул круг.
— Готовы выдвигаться? — спросил Директор.
Рин проверила свои карманы. Палочка закреплена. Камни на месте. Шкатулка с душой — на месте. Поттер — здесь.
— Готова, — ответила она.
— Да, — эхом отозвался Флитвик.
Дамблдор наклонился.
— На счет три. Раз. Два. Три.
Они протянули руки.
Рин коснулась холодной ручки Кубка. Дамблдор положил руку на другую ручку. Флитвик коснулся корпуса.
Магия портключа сработала мгновенно.
Это был рывок.
Резкий, брутальный рывок где-то в районе пупка. Словно невидимый крюк подцепил их и дернул вверх и вперед, в четвертое измерение.
Земля ушла из-под ног.
Кладбище Литтл-Хэнглтон исчезло. Туман, могилы, трупы, запах гари — всё это скрутилось в спираль и пропало.
Они неслись сквозь калейдоскоп цветов и звуков. Ветер выл в ушах. Давление сжимало грудь.
Она крепче прижала к себе Гарри, чтобы его не оторвало центробежной силой. Она видела краем глаза, как Дамблдор удерживает кокон.
Это длилось секунды, но казалось вечностью.
А там, позади…
В Литтл-Хэнглтоне.
Ветер стих.
На старом кладбище, где только что гремела битва, где решалась судьба магической Британии, снова воцарилась тишина.
Абсолютная, мертвая тишина.
Туман медленно оседал на землю, скрывая тела в черных мантиях. Воронки от взрывов дымились, но дым поднимался вертикально вверх, в серое небо.
Огонь под котлом погас. Сам котел, треснувший от перепада температур, стоял памятником человеческому безумию и жажде власти.
Вороны, которых распугал шум битвы, начали возвращаться. Они кружили над полем, чувствуя запах крови. Для них это был не день великой победы или великого поражения. Для них это был день пира.
Здесь больше не было магии. Остался только фон. Тяжелый, вязкий фон смерти и страдания, который будет пропитывать эту землю еще столетия.
Никто не знал, что здесь произошло. Магглы в деревне внизу, возможно, слышали гром и видели вспышки, но списали это на грозу. Полиция, если и приедет, найдет лишь загадку, которую невозможно решить рациональными методами.
Литтл-Хэнглтон снова стал тем, чем был всегда — забытым, проклятым местом, где история сделала петлю и затянула удавку на шее зла.
В траве, там, где только что стояла группа волшебников, остался лишь примятый круг. След от портала.
И тишина.
