Фалгер кивнул, поняв его слова. А потом он снова устремил взгляд на Пракстин-Тара. Тот отпустил Криниона и остальных, подошел к столу и вложил руку в руку Алазариана.
– Тебе лучше? – спросил он.
– Я в полном порядке, – ответил Алазариан. – Спасибо. Пракстин-Тар нахмурился.
– Ты упрямый. Очень трудно защищать такого глупого мальчишку. – Он печально покачал головой. – Я тревожусь о тебе, как о собственном сыне. Если ты погибнешь, я очень рассержусь. – Тут он на секунду перевел взгляд на Фалгера. – И этот! Он еще больший глупец. Я буду рад уйти из его мерзкого города.
Ответ Фалгера прозвучал гневно. Алазариан посмотрел на Пракстин-Тара:
– Что он сказал?
– Что он будет рад, когда мы уйдем. Так тому и быть. Я оставлю тебя сейчас, Алазариан Лет. Мне надо идти к моим людям. Ты можешь немного побыть здесь, но не задерживайся. Тебе нужен отдых.
– Да, отец, – шутливо ответил Алазариан.
На секунду Пракстин-Тар просиял, но почти мгновенно к нему вернулась его обычная каменная маска. Он молча вышел из комнаты. Проводив его взглядом, Фалгер протяжно вздохнул. Ричиус тоже.
– Ну, значит, это все, – проговорил арамурец. Встав из-за стола, он улыбнулся Фалгеру. – Мы постараемся не надоедать вам, – сказал он трийцу. – Обещаю, что мы пробудем здесь недолго. Нам нужно только немного отдохнуть.
Король быстро распрощался со всеми и вышел следом за Пракстин-Таром. Когда он ушел, Фалгер ухмыльнулся и что-то прошептал.
– Что он сказал? – поинтересовался Джал.
– Кэлак оказался не таким, как представлял себе Фалгер, – перевел Мод. – И я тоже.
Фалгер печально кивнул.
– Пий иникк.
Мод согласился с другом:
– Душа у него мятется. Да.
Эти слова вызвали у Алазариана раздражение. Неужели у Ричиуса одного есть право на душевные муки? А не у них всех? Возможно, из-за близости к дому или из-за потрясения от близкой смерти, но внезапно Алазариану показалось, что в нем нет ничего трийского – даже половины трийской крови. И ему стало неприятно, что они судачат о Ричиусе.
– Джал, я ухожу, – объявил он, вставая. – Пракстин-Тару может понадобиться моя помощь.
43
Пройдя полпути через Железные горы, Ричиус в первый раз увидел Арамур – вдалеке, затянутый дымкой, но при виде родины у бывшего короля перехватило горло.
Отряд ехал уже больше суток, оставив позади неохотно-гостеприимный Экл-Най и сменив его на безрадостную дорогу Сакцен, которая вилась по перевалу. Глубокое ущелье заполнилось стуком копыт. Орда Пракстин-Тара растянулась позади, а впереди не было ничего, кроме бесконечных скал и запустения, через которые пролегала одна-единственная упрямая дорога. И вот теперь Ричиус в одиночестве остановился на уступе. С ним были только Джал Роб и первая боль возвращения.
Арамур был точно таким же, как в день, когда он его оставил. Отсюда не было видно шрамов, оставленных игом Талистана. Родная земля предстала перед ним свежей, полной зелени – почти девственной. От этой красоты в горле короля встал болезненный ком. Рядом с ним Джал Роб раскинул руки, жадно хватая ртом горный воздух. Священник осенил себя крестным знамением, закрыл глаза и прочитал благодарственную молитву.
– Мы дома, – сказал он. – Или почти.
Ричиус внезапно подумал о Дьяне и о том, что она никогда не видела Арамур. Если все пройдет по плану, он сможет, наконец, привезти ее сюда. И Шани узнает вторую половину своего наследия и поймет, что не вся жизнь идет по трийски.
– Здесь так красиво, – сказал он. – Я чувствую себя… странно.
– Странно?
Ричиус понимал, что не сможет объяснить свои ощущения. Он обвел взглядом горы, подавленный их одинаковостью.
– Ты видишь свой лагерь? – спросил он. – Мы уже близко?
– Близко. Там, вон за той грядой. Именно там скрываются Праведники.
– Это уже очень недалеко от Арамура, да? – заметил Ричиус. – Странно, что Лет не попытался вас выкурить.
– Он пытался, – ответил Джал. – А потом я надолго уезжал. Мне страшно проверять, кто из моих друзей остался цел. Перед тем как мы с Алазарианом отправились в Люсел-Лор, Лету удалось обнаружить наш лагерь.
– Да, Алазариан мне рассказал, – откликнулся Ричиус. – И о его телохранителе тоже.
– Шинн, этот подонок! Мы все были уверены в том, что он вернется и приведет с собой целую армию. Я велел, чтобы в этом случае мои Праведники бежали.
– Ну, тогда у нас есть только один способ проверить, по-прежнему ли они там. – Ричиус мрачно улыбнулся. – Готов?
– А ты?
Еще один трудный вопрос. У Ричиуса было такое чувство, будто он никогда не будет готов встретиться с еще хотя бы одним арамурцем.
– Да, – солгал он. – Поехали.
Они осторожно спустились по осыпающемуся склону туда, где их дожидались Алазариан и Пракстин-Тар. Странная пара встретила их вопросительными взглядами.
– Вы видели его? – спросил Алазариан. – Мы уже почти приехали?
Джал кивнул и сказал:
– Уже совсем близко. Алазариан, по-моему, тебе и Пракстин-Тару лучше подождать с армией здесь. Если Праведники еще нас не заметили, то я не хочу, чтобы орда трийцев их спугнула.
– Но они должны были уже нас увидеть! – возразил Алазариан. – Они же выставляют дозорных?
– Должны выставлять, но я не знаю, сколько их осталось, и не хочу рисковать. Подожди с воинами здесь, ладно?
Алазариан согласился и передал сказанное Пракстин-Тару. Все четверо направились обратно к отряду.
Раб Пракстин-Тара Грач дожидался во главе колонны вместе с Кринионом, держа под уздцы коня Пракстин-Тара.
– Ну что? – поторопил их раб. – Вы видели Нар? Мы уже почти на месте?
– Почти, – подтвердил Ричиус.
– Ваш ответ, господин! Мне нужен ваш ответ. Что станет со мной, когда мы попадем в Нар?
– Я поговорю с Пракстин-Таром, – пообещал Ричиус. – Посмотрю, что можно будет сделать. Но обещать ничего не могу.
Грач гневно прошептал:
– Но он же будет за мной следить! Я не смогу бежать, если вы…
– Ишэй! – крикнул Пракстин-Тар, шлепнув Грача по макушке.
Раб поспешно отбежал в сторону. Военачальник кивнул Ричиусу и Джалу. Двое арамурцев снова сели в седла.
– Мы скоро вернемся, – пообещал Алазариану Джал. – Будь осторожен и не тревожься. Я только кое-что объясню своим людям и сразу вернусь. На это уйдет не больше пары часов.
Ричиус и Джал Роб двинулись вперед по дороге Сакцен. Священник ехал впереди, задавая неплохую скорость. Алазариан остался позади со своими защитниками трийцами. Когда король и священник достаточно ушли вперед, вокруг воцарилась тишина, не нарушаемая ничьими шагами. Мысли Ричиуса унеслись в прошлое, и он стал вспоминать дорогу Сакцен. Тогда он ехал по ней из Арамура, чтобы встретиться с Люсилером, получив от него туманные заверения, что Дьяна жива. Он бросил всех и вся – и больше не возвращался, обреченный на изгнание собственным решением. И теперь, когда он приближался к своей родной земле, кровь его побежала по жилам быстрее. Тревога, томившая его в продолжение всего пути, резко усилилась, беспощадно терзая душу. Может быть, не надо было возвращаться…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
