Аркадий Волох был с ними всецело согласен. Он не стал даже пытаться проникнуть на минус двадцать седьмой этаж. Ни сам, ни вместе со своими людьми. Из этого бы ничего не вышло.
Вместо этого он спустил с привязи таящуюся в Лабиринте Смерть.
Икари уверенно шел вперед. Кто-то протянул для него по полу невидимую, но стопроцентно ощутимую нить. Он не знал, кем была его Ариадна, но доверял ей безоговорочно.
Следом за клоном шла, испуганно озираясь, Даша. Ей было некому доверять. Но и бежать ей тоже было некуда.
А впереди их ждал Минотавр.
Он недавно шагнул за предел данных ему от рождения ограничений. И там открыл для себя скуку. Теперь он учился бороться с ней.
Антитезой скуки была игра. Для хорошей игры были необходимы партнеры. С первыми он сыграл неосмотрительно быстро. Оставшись вновь один, он учился терпению. И строил планы.
Следующая игра не будет такой скоротечной. Она будет более разнообразной. Более неожиданной. Более увлекательной.
Минотавр хотел играть.
Пардус не терпел длинные прелюдии. Он был человеком не рассуждающего и безжалостного действия. И, даже скованный необходимостью вести переговоры, он не утратил своего бешеного напора.
– Я предлагаю тебе выбор, – его голос, усиленный динамиками на платформе, разносился на десятки метров. Слыша его, волки скалились и прижимали уши. – Ты поднимаешься сюда вместе со своими друзьями. Тебе будет гарантирована безопасность и возвращение на место генерального директора. Более того, я обеспечу твое избрание на пост Чрезвычайного и Полномочного секретаря. Это значит, что тебе будет принадлежать весь этот сраный Город.
Владимир молчал. Он бы мог сказать иуде, что и так оставался генеральным директором. О каком тогда возвращении идет речь? И на пост Секретаря ему было наплевать. Так глубоко забираться в политику у него никогда не возникало желания. Тем более сейчас. А что касается Города – зачем ему Город, если теперь у него есть целый мир?
Но он не хотел разговаривать с Волохом. А хотел медленно сомкнуть руки на его морщинистой шее и давить. Давить, давить, пока язык у того не станет черным, а глаза не вылезут из орбит. И после всего бросить труп Стае, чтобы от него не осталось даже клочка.
Владимир Белуга мог простить все. Но не предательство.
Аркадий подождали, оставшись без ответа, продолжил:
– Я сказал, что даю тебе выбор. Твое согласие или жизни трех человек. Твоя собственная, твоей подруги и вашего будущего ребенка.
Голос полковника стих, и рядом с Волохом появилась Даша.
По зову Мертвеца Антон вновь прибыл в Мультиверсум корпорации «Неотех». И оказался в очень необычном месте. Точнее, в виртуальной проекции очень необычного места.
– Что это такое? –спросил он.
– Это Лабиринт, – охотно пояснил Мертвец. – Последняя заградительная линия перед самой Дверью.
– Похоже на головоломку.
– Это и есть головоломка. Подвижные элементы – стены и двери – перемещаются в соответствии со случайными комбинациями чисел. Поэтому Лабиринт не имеет постоянной структуры и, следовательно, единого алгоритма прохождения.
– Зачем он такой нужен? – удивился Антон. – Кто его сможет пройти?
– Хозяин Ключа, – сказал Мертвец. – Тот, кому доверили сторожить Янтарную Дверь. Для простоты назовем его Минотавром.
Мертвец взмахнул рукой, и они вчетвером стремительно понеслись к Лабиринту.
– Минотавру известен текущий маршрут через Лабиринт. Его аналог обитает здесь, наверху. В реальности он встречает каждого входящего. И если ему разрешен доступ к Двери, то Минотавр будет его сопровождать, указывая дорогу,
–А если нет?
Мертвец оглянулся в полете на Антона. И сказал:
– Разумеется, он его убьет.
Впереди коридор переходил в черную арку турникета. Первый пост наружной охраны. И первые мертвецы, встретившиеся Икари и Даше в Лабиринте.
Три человека. Оператор сканера и двое автоматчиков. Они лежали прямо на местах своего боевого расписания. Что бы их ни убило, оно действовало молниеносно и незаметно. Тела выглядели неповрежденными.
Нагнувшись над одним из них, Икари обнаружил крошечное, заметное лишь по кольцу ожога отверстие в черепе. Такие же были и у остальных мертвецов. Кто-то с ювелирной точностью просверлил охранникам головы из лазера. Ничего общего с тем, как работают армейские мясники. Чистое и аккуратное убийство.
Это вызывало уважение. И могло бы вызвать страх, но Икари не боялся смерти. Было ли это наследством директора Сакамуро? Или следствием пропущенных через себя воспоминаний о чужих смертях? Об этом клон не задумывался. Как и о том, что ждет его после. Для него жизнь и сама по себе была загадкой. Коаном, если угодно.
Второй пост наружной охраны оказался пустым. За прозрачной «вертушкой» не было никого, ни одного человека. Но на полу лежало надкушенное яблоко с четкими следами зубов. Дальше по коридору Икари обнаружил скорострельный гаусс-пистолет с пустой обоймой.
Кто и в кого из него стрелял? И куда пропал после этого?
– Зачем мы идем туда? – спросилаДаша.
Икари повернулся к ней и приложил указательный палец к губам. Звук ее голоса показался ему оглушительным. И главное, он не знал, что ответить,
Зов Янтарной Двери продолжал звучать в его голове,
Самое страшное ожидало их на третьем (и последнем) посту. Здесь, в небольшой квадратной комнате с раздвижными дверями, обычно располагалась команда медтехов, прибывающая с «гостем». Плюс четверо постоянных охранников.
Сегодня здесь были одни трупы.
– Они изменили программу Минотавра, – сказал Мертвец Антону. – Теперь он убивает всех.
Здесь были четверо дежурных со второго поста и двое охранников с третьего. Их коллеги исчезли, но Икари не сомневался, что они тоже мертвы. Как не сомневался и в том, что двое пропавших– не убийцы, это не могли сделать люди.
– Не смотри, – сказал Икари Даше.
Она послушно спрятала лицо в ладонях, успев заметить кровавый мазок на полу.
Икари внимательно осмотрел помещение, стараясь не упустить ни одной детали. Ему не была свойственна брезгливость, а запоминание подробностей он считал полезным делом. Даже таких подробностей, как здесь.
Трем первым охранникам повезло. Им прожгли головы, не став, к примеру, живьем разбирать их на внутренние органы. Разложенные по полу, аккуратно, как в анатомическом пособии. Или поджаривать высоковольтной дугой. Или…
Почему «живьем»? Икари видел их лица. Бывало, что отдельно от мышц и костей. Эти люди видели и чувствовали все, что с ними происходило. До последней секунды.
Он пытался сообразить, что же это все ему напоминает.
Так в прошлом веке дети играли с пойманными насекомыми. Отрывая им лапки, прижигая с помощью спички или лупы, втыкая в тело посторонние предметы. Бессознательная жестокость и невинное любопытство. Ведь это игра. Детская игра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
