Читаем без скачивания Английский язык с Дж. Р. Р. Толкиеном. Хоббит - Джон Толкиен

pause [pɔ: z] arrow [ˈærǝʋ] forge [fɔ: dʒ] twang [twæŋ] feather [ˈfeðǝ]

“Wait! Wait!” it said to him. “The moon is rising. Look for the hollow of the left breast as he flies and turns above you!” And while Bard paused in wonder it told him of tidings up in the Mountain and of all that it had heard. Then Bard drew his bow-string to his ear. The dragon was circling back, flying low, and as he came the moon rose above the eastern shore and silvered his great wings.

“Arrow!” said the bowman. “Black arrow! I have saved you to the last. You have never failed me and always I have recovered you. I had you from my father and he from of old. If ever you came from the forges of the true king under the Mountain, go now and speed well!”

The dragon swooped once more lower than ever, and as he turned and dived down his belly glittered white with sparkling fires of gems in the moon — but not in one place. The great bow twanged. The black arrow sped straight from the string, straight for the hollow by the left breast where the foreleg was flung wide. In it smote and vanished, barb, shaft and feather, so fierce was its flight. With a shriek that deafened men, felled trees and split stone, Smaug shot spouting into the air, turned over and crashed down from on high in ruin.

Full on the town he fell (он упал прямиком на город; full — прямо, точно, как раз). His last throes (его последние предсмертные судороги; throe (s) — спазмы, судороги) splintered it to sparks and gledes (разметали его /город/ на искры и горящие угли; gledes (уст.) = gleed — горящий уголь, зола). The lake roared in (озеро загрохотало). A vast steam leaped up (взметнулся безбрежный пар), white in the sudden dark under the moon (белый во внезапной тьме под луной). There was a hiss (/раздалось/ шипение), a gushing whirl (/образовался/ извергающийся водоворот; to gush — хлынуть, литься потоком, извергать), and then silence (и затем /настала/ тишина). And that was the end of Smaug and Esgaroth (и это был конец Смауга и Эсгарота), but not of Bard (но не Барда).

The waxing moon rose higher and higher (прибывающая луна поднималась все выше и выше; to wax — прибывать /о Луне/) and the wind grew loud and cold (и ветер становился все громче и холоднее). It twisted the white fog (он закручивал белый густой туман) into bending pillars (в изогнутые столбы) and hurrying clouds (и торопливые облака) and drove it off to the West (и отогнал их на Запад; to drive (drove, driven) — гнать) to scatter in tattered shreds (и разбросал /его/ изорванными лоскутами; shred — обрезок, отрывок, лоскут, полоска) over the marshes before Mirkwood (над болотами перед Мрачным Лесом). Then the many boats could be seen (тогда стало возможным увидеть многочисленные лодки) dotted dark on the surface of the lake (разбросанные темными /точками/ на поверхности озера), and down the wind came the voices of the people of Esgaroth (и с ветром донеслись голоса жителей Эсгарота; people — народ, люди, население) lamenting their lost town (оплакивавших свой потерянный город) and goods (и имущество) and ruined houses (и разрушенные дома). But they had really much to be thankful for (но на самом-то деле, у них было гораздо больше, за что они могли бы быть благодарными), had they thought of it (если бы они подумали об этом), though it could hardly be expected (хотя едва ли можно ожидать) that they should just then (что они могли /сделать это/ именно тогда): three quarters of the people of the town (три четверти жителей города) had at least escaped alive (по меньшей мере, ускользнули и остались живы: «сбежали живыми»); their woods and fields (их леса и поля) and pastures and cattle (и пастбища и /крупный рогатый/ скот) and most of their boats (и большинство их лодок) remained undamaged (остались неповрежденными; to damage — повреждать, портить, причинять ущерб); and the dragon was dead (да и дракон был мертв).

glede [ɡli: d] surface [ˈsǝ: fɪs] quarter [ˈkwɔ: tǝ] undamaged [ʌnˈdæmɪdʒd]

Full on the town he fell. His last throes splintered it to sparks and gledes. The lake roared in. A vast steam leaped up, white in the sudden dark under the moon. There was a hiss, a gushing whirl, and then silence. And that was the end of Smaug and Esgaroth, but not of Bard. The waxing moon rose higher and higher and the wind grew loud and cold. It twisted the white fog into bending pillars and hurrying clouds and drove it off to the West to scatter in tattered shreds over the marshes before Mirkwood. Then the many boats could be seen dotted dark on the surface of the lake, and down the wind came the voices of the people of Esgaroth lamenting their lost town and goods and ruined houses. But they had really much to be thankful for, had they thought of it, though it could hardly be expected that they should just then: three quarters of the people of the town had at least escaped alive; their woods and fields and pastures and cattle and most of their boats remained undamaged; and the dragon was dead.

What that meant (что это означало) they had not yet realized (они еще не осознали). They gathered in mournful crowds (они собрались в печальные толпы) upon the western shores (по западным берегам), shivering in the cold wind (дрожа на холодном ветру), and their first complaints and anger were against the Master (и их первые жалобы и ярость были направлены против Главы Города; complaint — жалоба, недовольство, неудовлетворенность; протест /против чего-либо/, выражение протеста), who had left the town so soon (который оставил город настолько быстро), while some were still willing to defend it (пока некоторые все еще хотели защищать его).

“He may have a good head for business (может быть, у него и хорошо работает голова: «у него, может быть, хорошая голова к» в деловых вопросах) — especially his own business (особенно /когда речь идет/ о его собственных делах), ” some murmured (ворчали некоторые), “but he is no good (но он совершенно бесполезен) when anything serious happens (когда случается что-то серьезное)!” And they praised the courage of Bard (и они восхваляли мужество Барда; topraise—хвалить, прославлять, превозносить) and his last mighty shot (и его последний могучий выстрел).

“If only he had not been killed (если бы он только не был убит), ” they all said (сказал все они), “we would make him a king (мы бы сделали его королем). Bard the Dragon-shooter (Бард, Подстреливший Дракона; shooter — стрелок) of the line of Girion (из рода Гириона; line — линия; зд. происхождение, родословная)! Alas that he is lost (увы, но: «что» он погиб; lost — потерянный, утраченный, пропавший)!”

And in the very midst of their talk (и в самой середине такого их разговора), a tall figure stepped from the shadows (высокая фигура шагнула вперед из темноты). He was drenched with water (он промок насквозь /от воды/), his black hair hung wet (его черные мокрые волосы висели: «его черные волосы висели мокрыми»; to hang (hung, hanged) — вешать, подвешивать, висеть) over his face and shoulders (на его лице и по плечам), and a fierce light was in his eyes (и в его глазах был неистовый свет).

mournful [ˈmɔ: nf (ǝ) l] praise [preɪz] shoulder [ˈʃǝʋldǝ]

What that meant they had not yet realized. They gathered in mournful crowds upon the western shores, shivering in the cold wind, and their first complaints and anger were against the Master, who had left the town so soon, while some were still willing to defend it. “He may have a good head for business — especially his own business, ” some murmured, “but he is no good when anything serious happens!” And they praised the courage of Bard and his last mighty shot. “If only he had not been killed, ” they all said, “we would make him a king. Bard the Dragon-shooter of the line of Girion! Alas that he is lost!”

And in the very midst of their talk, a tall figure stepped from the shadows. He was drenched with water, his black hair hung wet over his face and shoulders, and a fierce light was in his eyes.

“Bard is not lost (Бард не погиб)!” he cried (закричал он). “He dived from Esgaroth (он прыгнул /в озеро и уплыл/ из Эсгарота), when the enemy was slain (когда враг был повержен; to slay (slew, slain) — убивать, умерщвлять, сразить). I am Bard (я — Бард), of the line of Girion (из рода Гириона); I am the slayer of the dragon (я — убийца дракона)!”

“King Bard (король Бард)! King Bard!” they shouted (закричали они); but the Master ground his chattering teeth (а Глава Города заскрежетал стучащими зубами; to grind (ground) — молоть, перемалывать; to chatter — болтать, трещать, щебетать; стучать, щелкать /зубами от холода/).

“Girion was lord of Dale (Гирион был властителем Дейла), not king of Esgaroth (а не королем Эсгарота), ” he said. “In the Lake-town we have always elected masters (в Городе-на-Озере мы всегда избирали глав города; to elect — выбирать, избирать/голосованием/) from among the old and wise (из старейших и мудрейших: «старых и мудрых»), and have not endured the rule (и не допускали правления; to endure — вынести, вытерпеть, относиться терпимо, дозволять, допускать; rule — правило, привычка, господство) of mere fighting men (всего лишь воинственных/боевых людей). Let ‘King Bard’ go back to his own kingdom — Dale (пусть "Король Бард" возвращается в собственное королевство — Дейл) is now freed by his valour (которое сейчас освобождено его же доблестью; valour — отвага, доблесть, героизм), and nothing hinders his return (и ничто не препятствует его возвращению). And any that wish (и каждый, кто желает) can go with him (может отправляться с ним), if they prefer the cold shores (если они предпочитают холодные берега) under the shadow of the Mountain (под тенью Горы) to the green shores of the lake (зеленым берегам озера). The wise will stay here (мудрые останутся здесь) and hope to rebuild our town (и будут надеяться отстроить наш город), and enjoy again in time (и наслаждаться снова, со временем) its peace and riches (его покоем и богатством). ”