Я ж знаю, как он к моему отцу относился, да и к Сириусу тоже. Ну и ко мне за компанию.
-Гхм, нет, - откашлялся Дамблдор. - Видишь ли… я боялся, что недалёк тот час, когда Волдеморт попытается силой проникнуть в твоё сознание, чтобы управлять твоими мыслями, и мне не хотелось лишний раз подталкивать его к этому. Я был уверен: он обязательно захочет использовать тебя, чтобы шпионить за мной. Я боялся, что он овладеет тобой, подчинит тебя себе. Думаю, я был прав, считая, что Волдеморт попробует использовать тебя таким образом. В тех редких случаях, когда между нами возникал зрительный контакт, я замечал в глубине твоих глаз его призрачную тень…
«Вот так самомнение», - подумал я, но сделал вид, будто трепещу.
-Но Волдеморт хотел овладеть тобой не ради того, чтобы погубить меня; он хотел погубить тебя. Он внедрился в твоё сознание на короткое время, рассчитывая, что я пожертвую тобой в надежде убить его. Как видишь, сохраняя дистанцию между нами, я пытался защитить тебя, Гарри. Ошибка старого человека…
Я подержался за голову. Помогло, но едва-едва. Жаль, я беруши в спальне оставил.
-Когда я узнал, что в ту самую ночь, когда пострадал Артур Уизли, ты почувствовал, как в тебе пробуждается Волдеморт, - продолжал директор. - Я сразу понял, что мои худшие страхи оправдываются: он догадался, что тебя можно использовать. Чтобы обезопасить твоё сознание от вторжений Волдеморта, я организовал уроки окклюменции у профессора Снейпа.
Он сделал паузу. Я покосился на портрет Финеаса Найджелуса в поисках моральной поддержки, и он мне подмигнул, а потом жестом показал, какого мнения о теориях Дамблдора.
Кстати, Блэк ведь наверняка может смотаться на Гриммо, там есть его портрет! Интересно, подглядывает он за потомком или нет? И, кстати, если он там бывает, то почти наверняка знает, что Орион и Вальбурга живы-здоровы: если сам их не видел, то мог услышать, как братья о них упоминают или там Кричер... Однако он не проговорился Дамблдору, чудесно!
Может, стоит считать его условным союзником? Как бы поговорить с ним наедине и выспросить про меч и прочие реликвии Основателей? Блэк наверняка знает много интересного...
Тут я чуть не хлопнул себя по лбу: так на каникулах, на Гриммо и поболтаю со стариком! Если его достаточно громко звать, он наверняка явится в свой тамошний портрет!
Увы, с этой Амбридж мы совершенно позабыли о крестражах, вот беда... Летом наверстаем, конечно, но все равно, столько времени потеряно даром!
-Профессор Снейп обнаружил, - возобновил свой рассказ Дамблдор, - что тебе уже не первый месяц снится некая дверь в Отделе тайн. Разумеется, желание услышать касающееся его пророчество преследовало Волдеморта с тех самых пор, как он вернул себе тело. Когда он представлял себе эту дверь, она возникала и в твоих снах, хотя ты и не понимал смысла происходящего. Но пророчества в Министерстве магии надёжно защищены. Взять их с полки и не сойти при этом с ума могут только те, к кому они имеют прямое отношение. Таким образом, Волдеморт должен был либо сам явиться в Министерство магии, рискуя наконец выдать себя, либо заставить тебя взять пророчество для него. Поэтому умение защищаться с помощью окклюменции стало тебе ещё более необходимо.
«А, вот ради чего все это затеяли! - подумал я. - Бараны. Надо было использовать меня как приманку, а самим устроить засаду и скрутить наконец змеемордого! Знай я заранее про это дурацкое пророчество, так бы и поступил...»
Тут я прикинул, что всем отрядом мы, пожалуй, сумели бы завалить Волдеморта. Пришлось бы посложнее, чем с одними только Пожирателями, но если б мы планировали операцию заранее, то позвали бы Блэков в полном составе, а те - еще кого-нибудь из знакомых, вот тебе и вполне годный боевой отряд!
-А как авроры узнали, что в Отделе тайн заварушка? - спросил я, чтобы не молчать. - Сигнализация сработала?
-М-м-м... нет, - уклончиво ответил Дамблдор. - Профессор Снейп обнаружил, что тебя нет в спальне, и догадался, что ты, вероятно, видел нечто, связанное с Волдемортом. А кое-кто из учеников видел, как ты отправлял патронуса... Тогда он тоже связался с Сириусом и удостоверился, что тот цел и невредим. Тебя, однако, нигде не было, Снейп забеспокоился и сразу же оповестил об этом нескольких членов Ордена. Вот все и бросились к тебе на выручку...
-Гм, директор, - сказал я, чтобы не молчать, - а зачем я понадобился профессору Снейпу посреди ночи?
-Один из слизеринцев видел, как вы с мисс Грейнджер шептались о чем-то, а затем удалились в неизвестном направлении, и сообщил Снейпу, - ответил он, немного смутившись. - Ну а тот попросил вашего декана проверить спальни, а когда вас не обнаружили, поднял тревогу.
-Малфой, что ли, нас сдал? Вот зараза! - возмутился я, хотя был уверен, что заложил нас не Драко. Об операции Пожирателей Снейп наверняка узнал от Малфоя-старшего, а может, и напрямую от Волдеморта, это теперь уже не имело значения. - Ну, я ему это припомню, инспектор хренов, инспектировалка не выросла, а туда же, хорек белобрысый...
-Не ругайся, Гарри, - попросил Дамблдор. - Так где вы были той ночью?
-В Выручай-комнате, - ответил я.
-И чем же вы там занимались?
-Целовались и всякое такое, - не моргнув глазом соврал я, и директор поперхнулся. - Не беспокойтесь, технику безопасности я соблюдаю, Гермиона тем более, она же дочь врачей! Никаких подростковых беременностей, любимый Хогвартс может спать спокойно...
-Гм... гхе... а мистер Лонгботтом? Ведь и его не оказалось в спальне!
-А он тоже был в Выручай-комнате, только другой, - снова соврал я. - Он туда практиковаться ходит, чары отрабатывает и все такое, а то в гостиной шумно, в коридоре нельзя, а больше и негде. Хоть экзамены и окончились, он не хочет расслабляться. Ну а поскольку нам было по пути, так что, мне жалко мантией-невидимкой поделиться?
-Вот как... Ну что ж... - Дамблдор помолчал. - Пожалуй, пора сказать тебе то, что я должен был сказать пять лет назад. Сейчас ты узнаешь всё. Я прошу у тебя только одного - немного терпения.
Терпелка у меня была тренированная, поэтому я вздохнул, расслабился и постарался получить удовольствие.
-Пять лет назад ты, Гарри, прибыл в Хогвартс живым и здоровым, как я надеялся и рассчитывал. Оставляя тебя на пороге дома твоих дяди и тёти, я опасался, что обрекаю тебя на десять трудных, мучительных лет. Ты
