на эту тему.
Я ждала, что информация появится на экране терминала. Ничего подобного. Примерно через пятнадцать минут после ухода Босса в палату вошел молодой парень и принес мне книгу — настоящую книгу — в переплете, с бумажными страницами. На ней был серийный номер и штамп: «ЧИТАТЬ ТОЛЬКО ПРО СЕБЯ», а также грифы: «Все запросы фиксировать» и «Совершенно секретно, список «А» на уничтожение».
Я взглянула на книгу. Примерно с таким же удовольствием я взяла бы в руки ядовитую змею.
— Это — мне? Может быть, ошибка?
— Старик не ошибается. Распишитесь в получении. Вот здесь.
Я заставила его подождать, пока не прочитала то, что было написано мелким шрифтом.
— Но вот тут написано: «Все время держать перед глазами». А я, пардон, имею обыкновение спать иногда.
— В таком случае вам следует позвонить в архив, позвать ответственного за секретные документы — это я, — и я тут же приду к вам. Звоните обязательно.
— О’кей.
Я расписалась в формуляре, подняла взгляд и увидела, что он внимательно меня разглядывает.
— Ну, чего уставился?
— О… Простите… Мисс Фрайди, вы очень красивая!
Никогда не знаю, как следует отвечать на подобные высказывания. Я-то знаю, что никакая я не красивая. Фигура у меня что надо, это да, но сейчас я была укрыта одеялом.
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
— Ну, у нас тут все знают, кто вы такая! Ну вы понимаете. Две недели назад. На ферме. Это же вы там были.
— О! Да. Это была я. Но я этого почти не помню.
— Зато я помню! — воскликнул он, и глаза его сверкнули. — Это была моя первая боевая операция, и я счастлив, что меня взяли!
Ну что бы вы сделали на моем месте?
Я сделала вот что: взяла его за руку, притянула к себе и крепко поцеловала — полудружески, полулюбовно. Возможно, следовало его поблагодарить более щедро, но он как-никак на работе, а я больна, так что было бы в высшей степени нечестно давать авансы — особенно такому милому юноше с такими честными глазами.
— Спасибо, что спас меня, — сказала я торжественно.
Милый, какой милый — весь зарделся! Видно было, что он по-настоящему счастлив.
Потом я долго не спала — все читала книгу, и в конце концов ночная сестра сделала мне замечание. Ну, это ладно — сестры по долгу службы должны ворчать на недисциплинированных пациентов. Я не собираюсь цитировать этот бесценный документ, но вы прочитайте хотя бы названия глав — каково!
Первый раздел назывался «БЕЗОТКАЗНОЕ ОРУЖИЕ».
Потом следовали подзаголовки: «Терроризм как искусство», «Терроризм как движущая сила политики», «Терроризм — средство заработка», «Выдающиеся террористы», «Общество милосердных убийц», «Каноны Гильдии профессиональных террористов», «Террористы-любители — имеют ли они право на существование?», «Почетные палачи. Избранные случаи из истории», «К вопросу о предрассудках: «Мокрые дела» — следует ли так говорить?», «Материалы семинара «Техника и инструменты».
Вот это да! Читать все подряд было противно, но я все-таки читала. Удовольствие ниже среднего. Какая грязь!
В итоге я решила не только не менять амплуа, но и никогда больше не поднимать вопрос о своей переориентации. Пусть Босс сам говорит об этом, если ему хочется. Я включила терминал, вызвала архив и сказала, что мне нужен сотрудник, ответственный за хранение секретной документации, чтобы сдать документ под таким-то номером, и пусть он захватит мой формуляр.
— Будет исполнено, мисс Фрайди, — ответила женщина.
Мать моя пробирка, какая предупредительность!
Я с нетерпением ожидала появления юноши. Стыдно признаться, но книга оказала на меня совершенно неожиданное действие. Ночь была на исходе, небо уже начало светлеть, стояла дивная тишина. Ей-богу, если бы этот красавчик до меня дотронулся, я бы, пожалуй, забыла о том, что я инвалид, и не устояла бы. Нет, определенно, если уж говорить о переориентации, то в первую очередь нужно было бы надеть на меня пояс целомудрия — железный и с большим, тяжелым амбарным замком!
Но пришел не он — оказалось, что моего славного знакомца отправили на задание. Мой формуляр принесла женщина, на вид немного постарше меня — та самая, которая ответила мне по видеофону. Я почувствовала облегчение и разочарование и вдобавок разозлилась на себя за то, что была разочарована. Неужели при выздоровлении у всех возникают такие проблемы? И как вообще в больницах с дисциплиной в этом плане? Я никогда не болела подолгу, поэтому просто не представляла, как и что в этом смысле происходит.
Ночная дежурная архива забрала книгу и сразила меня наповал вопросом:
— А мне как — поцелуя не полагается?
— О! Так вы тоже там были?
— Все были там, дорогая, все кто только мог — нам жутко не хватало людей той ночью. Не скажу, чтобы я была таким уж асом в боевых вылазках, но все-таки, начальную подготовку я проходила в свое время, как все. Да, я тоже была там. Ни за что бы не отказалась!
Я сказала и ей:
— Спасибо, что спасла меня! — и поцеловала ее.
Я-то сделала это чисто символически, чего нельзя было сказать о ней. Ее ответный поцелуй был крепок и недвусмыслен. Она совершенно четко дала мне понять, что, как только я воспылаю страстью к особе женского пола, мне стоит только свистнуть — и она не заставит себя ждать.
Ну что тут будешь делать? Есть в жизни ситуации, к которым никогда нельзя заранее приготовиться. Да, я должна была быть ей благодарна за спасение моей жизни — ведь она рисковала своей ради меня — кроме шуток. Из рассказа Босса я поняла, что операция была не из легких. Причем надо учесть, что Босс всегда описывал любую ситуацию с просто кошмарной недооценкой подробностей. Он бы запросто описал полное разрушение Сиэтла как «небольшой сейсмический инцидент». Благодаря ее за спасение моей жизни, могла ли я обидеть ее?
Не могла. Поэтому я со своей стороны дала ей понять, что смысл ее безмолвного призыва мне ясен, но при этом тайком скрестила, как делают дети, средний и указательный палец на левой руке, что означало, что я вовсе не собираюсь выполнять свое безмолвное обещание.
Наконец она оторвалась от моих губ, но из объятий меня не выпускала.
— Дорогая Фрайди, — сказала она, — хочешь, скажу кое-что по секрету? Ты помнишь, как ты отбрила того нахала, которого там все они называли Шефом?
— Помню.
— Так вот — у нас этот кусок пленки по рукам ходит. Все наши просто в восторге от того, как ты его заткнула. А особенно я.
— Забавно. Не иначе как ты ее
