— Чё это она тут мелет? — разозлился Муромец. — На кукиш не реагирует…
И Илья крепко задумался, а не снять ли кольчужные штанцы, дабы продемонстрировать говорящей голове богатырские ягодицы.
— Муромец, не дури! — отозвался из кресла Колупаев, словно подслушав сумасбродные мысли не вполне нормального русича.
— К нам в студию только что поступила сенсационная информация! — обрадованно сообщила всем желающим говорящая голова. — На одного из кандидатов в городские мэры была наслана порча. Вот посмотрите, это фотография Сигизмунда Михрютина до ужасного происшествия…
Ящик в углу комнаты мигнул, и на экране возник новый мужик, вернее, его неподвижное изображение.
— Дык? — удивился Муромец.
— А вот Михрютин уже после наслания порчи!
В ящике снова появился все тот же мордатый субъект, только на этот раз со свиным пятаком и небольшими рогами.
— Всех урою, гадов! — хрипло прокричал он прямо в телевизор, и изображение тут же исчезло.
На экране возникло голубое небо и чьи-то отчаянно мелькающие ноги, похоже, кого-то били.
Схватившись за живот, Илья басом захохотал, здорово напугав внимательно изучающего яркую книжицу Колупаева.
— Вот же дубинище!.. — недовольно поморщился Степан, глубокомысленно созерцая просто-таки умопомрачительные прелести очередной бесстыжей красотки.
Почему-то на ум ему все время приходили астраханские арбузы.
— Но чудовищное преступление было раскрыто, — строго доносилось из угла комнаты. — По подозрению в этом гнусном преступлении был задержан известный практикующий колдун Толян Кошкадровский, проживаюший в Хрючевске по подложным документам.
— Ну все! — взъярился Муромец. — Достала!
Поднявшись с пола, богатырь грозно звякнул кольчугой и, опасливо заглянув в развороченный туалет, вытащил оттуда свой верный булатный меч.
— Сейчас я тебя!
Говорящая голова в волшебном ящике внезапно исчезла, и вместо нее появилась длинная, будто эфиопский жираф, девушка, мило предложившая прослушать сводку погоды.
— Ух ты… — удивленно выдохнул Илья, пряча двуручник в ножны.
Где-то в избе раздались громкие голоса.
— Двое из ларца! — определил Колупаев, пряча чудо-книжицу за пазуху, а то кто их знает, еще возьмут и обратно отберут.
— Ну как, развлекаетесь? — спросил вошедший в спальню Санек. — Ба, да они никак телик смотрят.
В углу снова лыбилась ненавистная Муромцу говорящая голова.
— Мы принесли вам тот оберег, о котором говорили! — сообщил вошедший следом за Саньком Вован. — Вот, смотрите не потеряйте.
Степан принял подарок.
Более странного оберега ему еще ни разу не доводилось видеть. Круглый, яркий и вроде как живой. Кузнец присмотрелся. Внутри оберега сидел маленький черный медвежонок.
— Это тамагучи! — пояснил Вован. — С виду типа игрушка, но это лишь с виду, для маскировки. Когда будете в нужном месте в нужное время, он даст вам знать, а затем откроет «пролаз».
Степан кивнул, бережно пряча подарок за пазуху.
— Где появится «пролаз», мы пока не знаем, — с досадой добавил Санек. — Возможно, где-то на окраине Хрючевска. Он возникнет там через сутки и продержится около трех дней. Так что у вас пока есть время.
Колупаев, как обычно, ни лешего не понял, но ясно было одно: очень скоро они с Муромцем таки возвратятся в родные земли, где снова продолжат свои нелегкие поиски. Как помнилось Степану, волшебник Емельян Великий должен был гостить сейчас где-то в Средиземье, в тех краях, что лежат по другую сторону Ерихонских Труб.
Всякое дело должно доводить до конца, и сей принцип кузнец исповедовал от самого своего рождения.
За окнами терема быстро стемнело. Как видно, и в этих местах вовсю резвилась поздняя осень. Деревья во дворе терема совсем облетели, и даже самоходная повозка молодцев из ларца выглядела сейчас какой-то унылой и потускневшей.
— Мы в сауну! — предупредили волшебные помощнички и, взяв два огромных полотенца, скрылись в глубине огромной избы.
— Куда это они? — удивился Муромец, которого хозяева терема научили, как при помощи простого нажатия пальцем убивать и снова оживлять говорящую голову, чем в общем-то Илья сейчас и занимался.
— В баньку, вестимо, — отозвался Колупаев.
— Могли бы и нам предложить, — обиженно пробурчал Муромец, оживляя волшебный ящик.
— Хосе, — донеслось из устройства, — неужели все наши кофейные плантации безвозвратно сгорели? О нет, я не могу в это поверить…
Через несколько секунд в дивном ящике возникли упитанные темнолицые эфиопы.
— Ой, мамочка… — испугался Илья, выключая телевизор.
— Сломаешь, дубина! — зло прошипел кузнец, и как раз в этот момент Степан понял: что-то идет не так. — Тихо!
В комнате царил полумрак.
Во дворе почти стемнело. Под недоуменным взглядом Муромца Колупаев осторожно подошел к большому окну и выглянул наружу.
Мимо терема крались черные фигуры.
Илья тоже опасливо выглянул в окно.
— Навьи выродки, — шепотом предположил богатырь, стремительно бледнея.
— Да нет, — поморщился кузнец, — это вряд ли. Видишь, они тень отбрасывают.
— А луна-то, луна-то ясная! — все не унимался Муромец. — Раздолье для нечисти всяческой… наверняка это упыри какие-нибудь или, того хуже, вурдалаки.
— Остолопина, это одно и то же!
Степан пригляделся. Незнакомцы были в масках навроде тех, что носила знаменитая банда «Семь Семенов», романтиков вольных российских дорог.
— Плохо дело, — прошептал Колупаев, — кажись, разбойники…
— Ой, мамочка…
— Заткнись!
Незнакомцы явно двигались к баньке, откуда так и валил белый густой пар.
Но тут произошло непредвиденное: стоящая во дворе самоходная повозка внезапно издала ужасный вой.
Хрюкнув, Муромец бросился на пол. Разбойники от неожиданности замерли, и в этот момент из натопленной баньки выскочили полуголые Санек с Вованом.
— Вашу мать… — взревели двое из ларца, стреляя из странных маленьких жутко шумных пистолей.
Нападавшие ответили не менее оглушительным залпом, как оказалось, они тоже были здорово вооружены. Огненные пчелы влетели в окно, проделав в стекле круглые отверстия. Колупаев резко отпрянул в сторону.
— Менты-ы-ы-ы… полундра-а-а-а… — неслось с улицы.
Залаяли собаки. Под самым окном кто-то злобно матерился.
— Держи, уйдут… — проорали снаружи.
— Муромец, а Муромец… — Степан пихнул лежащего на полу лицом вниз богатыря.
— Чего тебе? — отозвался Илья, что здорово кузнеца удивило.
Оказывается, богатырь был вовсе не в обмороке. Это, знаете ли, было что-то новенькое. А во дворе бушевал бой.
— А-а-а-а…
— Одного взяли!
— Капитан, «крабы» давай.
— Волки позорные-э-э-э…
— Молчать…
— Пушку, пушку бросай…
— Товарищ полковник, второго взяли!
— Отлично, обыскать дачу!
— Опаньки, — теперь уже побледнел Колупаев. — Илья, нужно прятаться!
— Да где ж тута спрячешься? — в отчаянии проскулил богатырь.
— На чердак, живо! — Степан кинулся к дверям. — Я лестницу заприметил, ну давай же…
Муромец неуклюже потопал за другом… На чердаке было холодно.
Почти все пространство забито было разнообразными коробками с непонятными надписями.
— Гляди, Илья, кажись, мериканский! — воскликнул Степан, указывая на один из ящиков. — Сейчас попробую прочесть, я этот дрянной язык когда-то по бересте-самоучителю изучал, так, от нечего делать. Гм… Порносоник! Это чё такое, непонятно.
На лестнице, ведущей в чердачное помещение, раздались тяжелые шаги.
— Синицын, проверьте-ка, что там наверху творится, — приказал все тот же властный голос — так мог говорить лишь бывалый опытный воевода.
Русичи в отчаянии огляделись.
Прятаться негде. Ну разве что в коробках, но они-то все заняты невесть чем. Деревянная дверца в полу резко откинулась. Колупаев с Муромцем замерли как вкопанные. В прямоугольном проеме появилась чья-то голова в странном головном уборе с черным козырьком. Человек внимательно оглядел чердак.
