со всеми, главным образом это объяснялось нежеланием расставаться с Аней. Но Макс решил, что профессору может понадобиться его помощь.
- А ты подарок когда дарить будешь? - прошептал Ромка.
- Сейчас, - ответил ему Макс и достал из кармана бриллиантовую капельку.
Он протянул украшение Ане и произнес:
- Это от нас с Ромой, на память.
- Врет он! Это от него! - насупился мальчишка.
- Спасибо!
Аня осторожно взяла изящную вещицу и надела ее на шею. Прозрачная слезка уютно устроилась в ямочке между ключицами и оттуда призывно поблескивала, когда на нее падали лучи солнечного света. Девушка растроганно и благодарно посмотрела на Макса, и он вдруг осознал, что она лучше, чем он, понимает, что происходит в его душе. Да, от эмпата своих чувств не скроешь.
- Возвращайся поскорее, - прошептала она.
- Это вы приезжайте поскорее, - поправил ее Макс.
После обеда он отозвал в сторону Викторию и рассказал ей, как нашел Ромку.
- Так что вы с ним помягче, - попросил он, - парень и так натерпелся в жизни.
- Ну, что мы, звери, что ли? - обиделась девушка.
- И еще одно: не надо ему говорить, что Эдик, ну, сама понимаешь… Хватит с него и матери-алкоголички.
- Ясно, не волнуйся, - успокоила его Виктория.
Затем Макс снова вызвал вчерашнюю крысу, и попросил ее, как только в городе появится Илья Гольдштейн, привести его сюда. Все дела, вроде бы, были закончены, можно было отправляться. Макс нежно попрощался с Аней, получил звонкий поцелуй от Дарьи Михайловны, помахал рукой Ромке, и вышел из дома. Устроившись в саду, в тени деревьев, он принялся обдумывать, как лучше перенестись домой. Какое сейчас во Владивостоке время суток, он не знал. Если ночь, то его появление около дома пройдет незамеченным, а вот днем он может произвести совсем ненужный фурор. Можно было попытаться оказаться прямо в квартире, но Макс побаивался промахнуться и материализоваться, к примеру, на чердаке, или, того лучше, у соседей на балконе. Поразмыслив, он решил, что лучшим местом для высадки будет лесок, находящийся в двух шагах от дома. Именно там находился портал, через который мама впервые привела его во Вторую грань.
Макс сосредоточился, представил себе свой дом, поворот к гаражам, от него дорогу в лес, затем сделал шаг и полетел через темноту навстречу раскручивающемуся пространству.
Глава 7
Появление Макса в Первой грани было не совсем удачным, но зато весьма эпатажным: он умудрился материализоваться прямо в центре компании алкашей, которые мирно распивали что-то из грязных пластиковых стаканчиков, закусывая разложенными на газетке кусками поломанного хлеба. Вот на этой-то газетке и очутился Макс, спровоцировав длительную немую сцену, после которой один из пьянчуг, резюмировав:
- Говорил же, не надо "Пушистик" брать, - упал и захрапел, а остальные с дикими воплями разбежались в разные стороны.
Макс выбрался из леса и зашагал к своему дому. Стоял теплый полдень, деревья, по-летнему зеленые, тихо шумели под ласковым ветерком. Осень в Приморье всегда была такой - до самого октября не желтели деревья, и лишь потом медленно, неохотно расставались со своими листьями. Осень полностью вступала в свои права лишь ближе к концу октября.
Поднявшись на площадку, Макс достал из кармана ключ и отпер дверь, отчаянно надеясь, что хотя бы отца дома нет. Он боялся даже считать, сколько дней отсутствовал дома и теперь не ожидал от объяснения с родителями ничего хорошего.
Мама обнаружилась в его комнате. Она удобно устроилась с ногами на кровати и что-то печатала на ноутбуке. С некоторых пор мама решила сделаться писательницей. Она бросила работу и принялась увлеченно ваять романы в жанре фэнтези. Как ни странно, это у нее получилось, и первую же ее книгу довольно быстро издали. Теперь мама всегда была дома, удачно совмещая свои творческие порывы с ведением домашнего хозяйства. Вот и теперь она была погружена в создание очередной "нетленки". Справа, привалившись к ее боку спиной, лежал Лаки, который при виде Макса оскорбленно отвернулся, демонстрируя обиду и презрение. Мама подняла глаза и улыбнулась.
- Ну, наконец-то. А я уже начала волноваться. Тебя не было почти трое суток!
Макс изумился: он думал, что мама будет реагировать на его отсутствие как-то иначе, более бурно, что ли? Если честно, он боялся даже, что она напишет заявление в милицию, или, не дай бог, сляжет с сердечным приступом, и тогда он, Макс, будет последней скотиной. И как ему тогда быть?
Но действительность оказалась гораздо более позитивной и рождала светлый оптимизм.
- Ты есть хочешь? - спросила мама.
- Нет, спасибо, только что из-за стола… - Макс не удержался и спросил, - А ты что, совсем не переживала?
Это прозвучало как-то по-детски обиженно. В самом деле, что же это такое? Ребенка трое суток дома не было, а мать сидит тут спокойно, в обнимку с ноутбуком, и даже не расстраивается, как будто так и надо!
- Ну, почему же? Переживала, конечно, - ласково улыбнулась мама, - Просто я же видела тогда, как ты исчез со сцены, и сразу поняла, что ты во Второй грани. Поэтому, искать тебя здесь, в нашем мире, бессмысленно. Оставалось только ждать. Я еще не успела сильно испугаться, у тебя ведь очень серьезный дар.
Аллилуйя! Как здорово, когда мама - ведьма! Ну, хорошо-хорошо, волшебница, Носительница - называйте как хотите, сути это не меняет. Главное, что у Макса с ней полное взаимопонимание, и не нужно выдумывать дурацкие объяснения, оправдываться, изворачиваться… Тут он вспомнил, что отец магическими способностями не обладает, и спросил:
- А папа как?
- Я ему сказала, что ты в Китай уехал. По путевке, - безмятежно заявила мама, - Давай, рассказывай, что случилось.
- А почему Лаки на меня сердится? - не успокаивался Макс.
- Ну, это ты сам у него спроси.
- Не скажу я ему ничего! Тиран, узурпатор, престидижитатор чертов, - выругался пес.
Макс, не ожидавший такой реакции, и не понимавший, чем он прогневал капризное животное, присел на корточки и погладил лобастую голову.
- Лаки, малыш, в чем дело?
После долгих уговоров выяснилось: пес оскорблен тем, что Макс не взял его во Вторую грань.
- Я, может, тоже хочу приключений! Может, я чувствую ответственность за тебя! Мне, может, тебя защищать надо!
- Защищай маму, - посоветовал ему Макс.
- Значит, не возьмешь? - насупился пес.
- Не возьму, - отрезал Макс.
Лаки еще даже года не исполнилось, и Макс не хотел подвергать щенка опасности. Примирительно почесывая его за ухом, он подробно рассказал маме, что
