маньяком мощь его уникального Дара была просто ошеломляющей. Её бы на хорошие дела пустить — цены бы ему не было! С такими-то возможностями управления ростом растений — можно было всю нашу великую страну в одночасье накормить! Да еще и соседям бы осталось!
И ведь как несправедливо распределила свои Дары слепая Судьба, лихо ссудив настоящее Чудо головорезу, маньяку и убийце! Но, тут хоть караул кричи, хоть волком вой, а ничего изменить уже никто не в силах. Мажет быть, только Сам… Создатель… Но он к нам, сирым, нечасто «в гости» заходит. Похоже, считает, что не с руки отцу вмешиваться в судьбу своих повзрослевших детей… А мы, вместо того, чтобы мирно созидать, в основном рушим и топчем в безумной злобе, гордыне и ненависти все Его Благие Начинания. Позабыв основные заповеди, простые, словно три копейки, а оттого, видать, и невыполнимые:
Не убий!
Не укради!
Не лжесвидетельствуй!
Не прелюбодействуй!
Чти родителей!
Не сотвори себе кумира…
Уж кому, как не мне, протянувшему чуть не два жизненных срока, об этом знать?
Глава 30
Зачарованная Аверьяшкой растительность демонстративно расправившись с автобусом, угрожающе взяла нашу компанию в кольцо. Окружность, очерченная шевелящейся «зеленкой», постепенно сжималась. Я, слегка мандражируя, приготовился… И когда к моим спутникам выметнулись из общей массы отдельные и резкие, словно внезапный понос, стебли, я от всей души полоснул по ним плотным потоком огня, сжигая в пепел и листья, и сами «ветки» (или чего там у них еще?).
«Получи, фашист, гранату!» — Не сдержал я злорадной мысли. Закричал бы и в полный голос, но присутствие рядом предателя Вревского останавливало от этого необдуманного шага — нам еще с ним в Рейх пилить.
Растительная масса «заволновалась» и отпрянула от нас на добрый десяток метров. Убежден, что, если бы у нее имелись в наличие голосовые связки, она бы сейчас визжала, как резанный поросенок. Первое нападение было отбито. Однако, радоваться еще было рано.
— А ты хитрый старикан! — громко прокричал Аверьяшка, скрываясь где-то за плотной стеной кустов, беснующихся от неожиданного огненного укуса. — Ловко от себя внимание отвел! А чего сразу меня Магическим Огнем не попотчевал? Может, свезло бы — одним махом, все проблемы бы и решил?
— Наслышан о твоих фокусах, Аверьян! — выкрикнул я в ответ, стараясь не потерять бдительность. Ведь не оставит этот мудак нас в покое, пока все не зажмуримся. — Ты, говорят, и в воде не тонешь, и в огне не горишь?
— Аха, старый, есть такой грешок! — коротко хохотнув, отозвался душегуб. — Только вам это все равно не поможет! Просто поживете на пару мгновений подольше…
— Ну, так, а мы никуда и не спешим! Пара лишних мгновений жизни — тоже хорошо! Просто замечательно!
— А на твоем месте, старик, я бы сильно не радовался! — Принялся усиленно стращать меня Сенька-маньяк. — Лучше сам сейчас удавись! Пока можешь! Попадешь ко мне живым — пожалеешь, что не сдох!
— Это ты сам лучше удавись! — Раз этот придурок вновь ввязался бессмысленные препирательства, нужно продолжать тянуть время. Да где уже этот гребаный Атойгах?
— Сука! — Я едва успел среагировать потоком пламени на очередной выброс стеблей, произошедший за моей спиной. Хоть я и основательно попотчевал врага очередным потоком обжигающего пламени, но из-за моей неопытности и неуклюжести в обращении с опасным Даром, досталось и моим друзьям-приятелям: оснаб щеголял дымящимся френчем, а Вревскому огненной струей сожгло клок волос на голове. Но никто из них не проронил ни одного плохого слова в мой адрес. Мои соратники по несчастью прекрасно понимали, кто в данный момент спасает их драгоценные жизни, висящие буквально на волоске.
— Поаккуратнее в следующий раз, старичок! — Лишь невозмутимо бросил оснаб, прихлопывая жгучие угольки, тлеющие на его плечах. — А то мы так…
Договорить он не успел, Аверьяшка решил не мелочиться и задавить нас массой, одновременно наступая со всех сторон. Да, вот, хрен-то вам! Едва кольцо растительности стремительно сжалось, я очертил вокруг нас «Огненную Стену». Пусть, и не великую размером, но удерживать я её смогу хоть до морковкина заговения! Когда вокруг заплясали жгучие огненные языки, злобная зеленая флора вновь отпрянула на несколько метров от вожделенной добычи, после чего закружилась вокруг полыхающего костра в безумно-гипнотизирующем бешеном хороводе.
— Молодец, Хоттабыч! — Оценив мои заслуги, похвалил командир. — Только боюсь, что эта Стена его надолго не остановит…
— Ничего, — я натужно улыбнулся, — хоть дух немного переведем. А жарковато у нас здесь…
Огненная Стена, хоть пока и исправно защищала нас от беснующихся по соседству ветвей, но температура в замкнутом полыхающим огнем круге постепенно поднималась. Сначала на лбу выступила испарина, а затем стало трудно дышать — перегретый воздух начал обжигать легкие. Да и припекало со всех сторон неслабо! Вот, что значит отсутствие реального опыта!
— Сгорим сейчас нахрен, Хоттабыч! — Схватился руками за уши Вревский.
— Хоттабыч, увеличивай радиус! — невозмутимо распорядился оснаб, хотя его френч вновь начал тлеть на плечах.
Вот, старый дурак, можно же было с самого начала круг расширить! Я сосредоточился и стена огня, оставляя за собой полосу потекшего асфальта, стала раздаваться в стороны. Стало немного полегче дышать, да и припекало не так сильно. Раздвигающийся огонь потихоньку теснил зеленку, продолжающую нарезать вокруг нас круги. Из-за стены огня я проморгал тот момент, когда кусты пошли в очередную убийственную атаку. Видимо, Аверьяшка, устал от ожидания, либо осознал, что к нам во-вот придет помощь в лице самого Хозяина Абакана.
В одно прекрасное мгновение расширяющаяся Стена Огня и резко сократившееся кольцо растительности встретились. Да, сгорали в прах отдельные ветки, сучья и листья, но безумная, как и её создатель, флора шла на костер такой плотной и переплетенной массой, что одномоментно полностью прогореть не могла. Я добавил Силы в Огненное Заклинание, но это действие не особо помогло — вскоре Магический Огонь погряз под кучей «сырого топлива», зачадил и, лишенный притока кислорода, окончательно погас.
Вот тут-то самое главное и началось: метнувшиеся к нам со всех сторон подвижные лианы, в одно мгновение плотно спеленали нас по рукам и ногам, так, что и совсем не продохнуть. Часть замкнутого круга раскрылась, и по образовавшемуся коридору, заложив руки за спину, к нам двинулся Сенька-Дуб, сияющий, как начищенный медный пятак.
— Ну, гости дорогие, — произнес он, явно наслаждаясь нашим беспомощным положением, — стоило так трепыхаться? Особенно тебе, старик? Подох бы себе спокойно, без мучений, как я и обещал.
— Бороться за свою жизнь стоит всегда! — прохрипел я, чувствуя нарастающее давления спеленавших меня лиан. Слабые старческие косточки уже
