Читаем без скачивания Броненосцы Петра Великого - Алекс Кун

— Подойди, князь Александр.

Попробуй тут отсидеться, когда пара солдат за спиной. Прикинул ситуацию с тактической стороны. Значит так, стою в толпе, значит маневром скован, поднимусь на крыльцо, из толпы выберусь, вся толпа стоит перед крыльцом, если пробежать вдоль крыльца, и перемахнуть через перила то толпу обойду. Куда далее? Угу, вон туда, одной нагой напрыгиваю на щеколду, толкаюсь от нее и закатываюсь на крышу пристройки. По ней два прыжка и стена. На нее то же в два приема, отжимаюсь на площадку перед стеной, и потом переваливаюсь через нее, висну на руках, падаю, мдя, и вполне могу отбить ноги, так как уже забыл, как уходить перекатом. Ну да ладно, ноги не почки, дохромаю до припрятанного швербота. Продолжаю протискиваться по толпе, уже подбираясь к крыльцу. Теперь так, сколько времени надо гвардейцам, поднять от ноги фузею и пальнуть мне вслед? Мысленно поднял ружье, одновременно делая мысленные шаги. Угу, значит, первый раз они пальнут по мне у перил, следовательно, не перепрыгиваю их, а ныряю под ними, стрелки этого ожидать не могут. Поднялся на крыльцо на автомате, с одухотворенно задумчивым лицом. Мне было пока не до слов Петра, у меня проигрывался вариант, когда мне никак было не увернуться от выстрелов, рвущих спину, пока отжимаюсь на пристенную площадку. Решил спровоцировать преждевременные выстрелы броском к стене с нырком к крыше. Улыбнулся. Дааа, спектакль намечается веселый.

Так, улыбаясь, и вернулся в бренный мир, обратив внимание, что на меня как-то странно смотрят. На всякий случай сделал еще пол шага назад и вбок, занимая исходную точку для рывка, и выставляя толчковую ногу в удобную позицию. Поза, правда, получалась несколько дурацкая, ну да ладно. Петр, то же смотрел задумчиво, потом повернулся к толпе и продолжил.

— Князь, сполнил волю нашу, и в великой виктории установил гарнизон русский в сердце османском, лишив нехристей флота могучего, да силы ратной. Любы ли нам деяния эти?

Петр, как настоящий оратор повышал голос к концу фразы, и последнее предложение чуть ли не выкрикнул, обводя взглядом толпу перед собой. Даже меня проняло, и захотелось покричать, что очень даже любо. Только через секунду, когда толпа начала скандировать «любо», до меня дошло, что толчковую ногу можно и подтянуть. Встал в гордую позу, втянув несколько отъевшийся животик и выпятив грудь. Ну да, вот такой у вас князь! Приятно, черт меня побери.

— А коль так! Невместно столь славному князю, титулярным ходить. Соизволением нашим, нарекаем князя Александра, владетельным князем Азовским! Дабы земли меж Волгой и Доном приумножали славу русскую, служили бухтой надежной, флоту и опорой трону!

Народ бурно одобрил царскую инициативу. Искал взглядом в толпе казаков, меня, собственно, их реакция больше всего интересовала, так как не был уверен, что донские казаки обрадуются такому повороту дел. Хотя, с другой стороны, мне от них ничего и не надо. Только бы еще понять, а что вообще владетельный князь делать должен. Ну, там войско выставлять, бояр назначать — выдайте мне к этому делу должностную инструкцию!

Но Петр прервал бурные одобренья, и дал понять, что он еще не закончил.

— Все соратники князя, только славно говорили о нем, и таланты за ним, в морских баталиях, великие признавали. Не место такому воину к одному морю тянуться, когда вокруг земли нашей еще морей множество. Назначаем князя Александра, адмиралом флота Русского, дабы он на всех морях флоты поднимал, да гавани к ним могучие ставил. Да будет судьба России крылата парусами!

Все. Петр убил, и способ казни выбрал очень жестокий. Народ неистовал. Рассматривал проработанный путь к бегству уже с новых позиций. Удержало от немедленной реализации плана «Дно», только мысль, что теперь меня, в общем-то, не торопят, и можно реализовывать план с комфортом. Адмиральством сыт по горло. Аууу! где вы — Ушаков, Лазарев, Нахимов, Макаров, целая плеяда адмиралов! Неужели они в море в грозу не попадали! Да, кстати, и российские крейсера названные их именами меня то же вполне устроят. Хотя бы на первое время. Да, боеприпасы им не повторю, зато хоть разок, кааааак бабахну… Замечтался, представляя «Адмирала Кузнецова» выходящего в Средиземное море и тяжело взлетающие с его палубы пять десятков перегруженных сушек.

Встряхнулся. Не о том думаю. Значиться так, операция «Дно»…

Операцию пришлось отложить. Сначала обнимал Петр, потом вообще пошел по рукам, а далее, затащили в ту самую цитадель, и массированно продемонстрировали широту русской души и глубину кубка. Во всей этой гульбе, было два приятных момента. Нашел казаков, предварительно слегка раскрепостившись применяемым тут методом, и обсудил с ними рейд по европейской части империи. Обсудил кратко, так как казаки раскрепощались и отрывались от этого дела с трудом. Набросал им тезисов, что османы скоро все силы к Константинополю стянут, вот тут то мы и… Дальше можно было не объяснять, мозги казаки уже растормозили. А для меня было важно, что как только вопли потоптанных казаками городков дойдут до концентрирующегося у Константинополя, с европейской части, ударного кулака — можно ожидать его уменьшения. Еще бы такой же рейд по азиатской части провести… Но слишком уж опасно, там концентрация осман на порядок выше, и казаки могут завязнуть. Да и бежать им, в случае чего, некуда будет. С европейской стороны они хотя бы в Валахию сбегут, если припрет. А если все будет удачно, то могут дойти до Измаила, там ходу-то, меньше шести сотен километров, а они все же не пешком пойдут — и устроить с русской армией братскую встречу на Дунае.

А мы им из Черного моря еще и поможем слегка, подвозя припасы и увозя добро. Если и на это султан не отреагирует, ну тогда и не знаю, как ему еще о мире намекать.

Вторым моментом был Петр, который, конечно, даже и не подумал извиниться, зато стал по старому весел, и общителен. Пытал меня про шведов, и Балтийское море. Честно ему признался, что у него нет на севере армии а у меня флота. С юга ни то, ни другое снимать нельзя, так как потеряем вообще все. Надо наоборот, продолжать наращивать тут силы, потому как, кроме Черного, тут еще и Каспийское море, на которое стоит начинать косить глазом как только с османами все утрясется, то есть через пару лет. За эти же пару лет можно набрать новую армию, и построить небольшой флот. Но лучше, года три, для верности. Вот к лету 1702 года можно и начинать.

Меня всегда поражала способность Петра связно мыслить со штофом во лбу, так что мы уединились, по старой привычке, закурили, и начали обсуждать новую, северную армию. Заделы для нее у нас есть, уставы мы разработали, оружие пехоты определили — штуцера, и новые пули. Полевую артиллерию поручим Уральскому заводу, что бы уж вся северная армия перешла на единые калибры и типы орудий. Ну, а флот будем делать в Архангельске, предварительно натаскав туда железа из Швеции, чем, собственно, апостолы теперь и занимаются. Деньгами у нас занимается специалист. Кстати, он уже приступил? Вот и славно. Можно надеяться на грамотную модернизацию финансовой системы и налогообложения. Торговля со средиземноморьем через проливы, это то же золотое дно, государь. Кроме того, на начальном этапе нам вполне хватит призов из Константинополя, надо Головину поручить вычистить все, что можно. Уже? Ну, совсем замечательно. Вполне реально, года через три занять Балтийское море. Только главное, не лезть туда сейчас, пока мы не готовы, и не провоцировать шведов, а то они гарнизоны усилят.

Хорошо посидели. С удивлением заметил, что никаких бумаг мне от Петра не надо, все необходимое у меня есть. Теперь надо только время. Опять это время, которого катастрофически не хватает.

Потом сидели опять в общем зале. Шум, гам, бульк. Все было уже здорово. Петр усадил по правую руку, и требовал подробностей перехода Орла. Рассказывал уже по второму кругу, подрастив осетра пропорционально выпитому. И тут влез тезка, наябидничевший Петру, что весь поход князь развлекал команду песнями диковинными. Прибью морпехов.

Понятное дело, государь восхотел. И мой печальный рассказ о погибшей вместе с Орлом гитаре его не останавливал — порадуй, мол, и все тут. Нашли тут, вокалиста а капеллы.

А с другой стороны, тут ведь обычно так и поют.

Крепкий штоф, накаченный на предельное нервное напряжение с последующим откатом, дал о себе знать. Попробовал выстукивать кубком по столу рваный ритм. Вроде получалось. Народ заинтересовался. Захотелось выразить нашу авантюру, и слова всплыли из памяти сами. Так и начал, выстукивая по столу кубком.

  Вместо флейты подымем флягу,  Чтобы смелее жилось.  Чтобы. Смелее жилось.  Под российским небесным флагом  И девизом «Авось».  И девизом. «Авось»!

Песня имела бешенный успех. Фраза «Наша вера верней расчета, Нас вывозит Авось» — стала вообще апофеозом пьянки, и скорее всего разлетится по стране.