Что все вышеописанные порядки и взгляды на королей созданы в очень древние времена, видно из того, что они существовали в том же самом виде в Египте, Ассирии, Финикии и т. д., и т. п., известны с тех пор, как только помнит себя человек. Следовательно то, что нам представляется теперь ложью, могло быть истиной в древние времена и стать ложью теперь, только потому, что старинные взгляды пережили свое время. Они могли быть правдой при других условиях, при других людях и стали ложью только потому, что условия, обстановка и сами люди переменились.
Но в таком случае являются новые вопросы. Во-первых, каковы были те условия, при которых целый народ мог считать одного человека из своей среды богом или сыном неба, великим, непогрешимым, относиться к нему с суеверным страхом и во всем подражать ему? Каков был тот человек, которому приписывали способность вызывать дожди, урожай и проч.?
Я думаю, что условия для такого положения не только могли существовать в древности, но даже существуют и в настоящее время. Разве современные евреи-хасиды не поклоняются до настоящей минуты своим цадикам, как живым богам? Разве искренний и верующий католик и до сих пор не убежден в непогрешимости папы? Разве мы, современные, образованные европейцы не ищем себе постоянно живых кумиров для поклонения в лице знаменитых писателей, военных героев, высоконравственных людей и даже просто артистов или певцов? Мы называем их «великими», «божественными», и в лице их обожаем гений, который, как мы выражаемся, «ниспослан им свыше». Чего бы мы ни сделали, чем бы ни поступились, не только для того, чтобы угодить какой-нибудь всесветной знаменитости, но даже, чтобы быть ей представленными. Разве не пожелали бы мы, чтобы какой-нибудь Ньютон, Дарвин или другой подобный гений стали во главе нашего государства?
Если во всем этом мы отказываем нашим отдаленным предкам, то только потому, что считаем их ничтожными дикарями, между которыми не могло появиться людей гениальных. Но ведь это только гипотеза, ни на чем не основанная, подсказываемая нам нашей гордостью и высоким мнением о современной цивилизации. Между тем, по той теории происхождения белого человека, которую я здесь излагаю, можно думать, что у древнего доисторического человечества, начиная с эпохи неолитической, не только были свои гении, из которых люди создавали себе кумиров, но гении эти были в отношении природного ума выше наших, так, как в их крови было менее примешано крови питекантропа.
Но если это было так, то, очень естественно, древние люди ставили гениев во главе своих государств и поклонялись им при жизни, а после смерти переносили боготворение на их потомство и на их изображения. Естественно также, что богами древности были не олицетворения сил природы, как мы думаем, а только народные гении.
Герберт Спенсер, рассматривая культ предков, и исходя из того факта, что все культуры человеческие сходятся в поклонении предкам, а святость предков возрастает с давностью их смерти, приходит к справедливому заключению, что «первобытный бог есть человек, туземец или чужеземец, превосходящий остальных людей данного племени, умилостивляемый ими при жизни и еще более умилостивляемый после смерти».
Действительно, в народных преданиях, именуемых у нас мифологией, боги изображаются очень прозаично. Во-первых, они смертны. Герберт Спенсер доказывает это следующими фактами: «В легенде о Будде говорится, что на вопрос его о встреченном трупе, проводник сказал ему: «Это конечный жребий всякой плоти: боги, люди, богатый, бедный, одинаково должны умереть». Скандинавские боги умирали и были сжигаемы, после чего возвращались в Азгард. Точно так же и египетские боги жили и умирали: в Флах и Абидосе есть фрески, изображающие погребение Озириса. И, хотя в греческом пантеоне мы имеем только один пример смерти богов, а именно пример Пана, тем не менее греческие легенды дают нам повод верить в первоначальную смертность их богов».
«В скандинавских легендах об Одине, Фрейе, Ниорде и других рассказывается, что они пришли из Годгейма (страна богов) в Мангейм (страна людей), что они управляли Мангеймом, были там предметом обожания и поклонения и умерли, веря, что возвращаются в Годгейм.
Далее из материалов, собранных Гербертом Спенсером, видно, что «боги понимались за людей особого вида, в особенных одеждах. Имена их значили буквально «сильный», «разрушитель», «могущественный» и т. п. Они любят и ненавидят, горды и мстительны, воюют между собою, убивают и едят друг друга. Между ними происходят постоянные распри. Они болтают, пируют, пьют и забавляются весь день, а на закате солнца отправляются в постель. Они могут быть ранены и нуждаются в лечении; они умирают и их хоронят». «Нет никакого сомнения, — заключает Спенсер, — что боги возникли посредством обоготворения людей».
Но, изображая своих богов обыкновенными людьми, древние постоянно приписывают им власть над стихиями и способность творить чудеса. Они повелевают молниями, ветрами, дождями, урожаем и проч. Объяснить происхождение такого верования очень нетрудно. Если гении древности наблюдали природу, то им были известны многие ее законы, к познанию которых мы пришли теперь при помощи науки, а зная эти законы, они могли предсказывать многие явления, в особенности метеорологические. В глазах же профанов такие предсказания равносильны повелеванию силами природы. Если, например, предсказаны на известное время дождь или молния, и предсказание исполняется, то, естественно, что, профану предсказатель представляется повелителем явления: дождь идет, и молния блистает по его приказанию или по его желанию. Точно также врачевания и опыты, которые мог проделывать гений, зная законы природы, казались профанам чудесами.
Совершенно естественны и правдивы при таком взгляде рассказы о том, что их боги являлись изобретателями земледелия и хлеба, лодок и рыболовных снарядов, металлических изделий, ткачества, письма, живописи и пр., и что они учили этим знаниям свой народ.
Хотя, по народным преданиям, боги строго разграничиваются с людьми и не смешиваются с ними, но по временам им приписываются любовные связи с представителями расы человеческой. «Согласно с традиционной генеалогией, — говорит Спенсер, — боги, полубоги, а иногда и люди происходят от богов человеческим способом. Между тем, как на Востоке мы слышим о сынах Божиих, которые восхищались красотой земных дев, — тевтонские мифы рассказывают о союзах сынов человеческих с дочерями богов».
О том, что такие союзы повлекли за собою падение богов, существуют также мифологические рассказы. «Если мы припомним, — говорит Спенсер, — что, по верованию греков, было преступлением для расы богов влюбляться в представителей людской расы, то нам не особенно трудно представить себе, каким образом возникла история». Словом, из всего этого ясно, что мифология не есть собрание, как мы думаем, небылиц, а просто биография белых гениальных людей, которых называли «богами», что-то вроде нашего «Жития святых». Так как от смешения «богов» с обыкновенными «людьми» должны были получаться существа средние, ниже богов, но выше людей, то в народных рассказах, кроме богов мы находим «полубогов» и «сынов божиих». «В первобытной истории своей страны, — говорит Спенсер, — египтяне предполагали существование трех периодов, непрерывно следовавших один за другим. В первый период царила «династия богов», за ним следовал период полубогов и, наконец, династия таинственных Манов».
«Все древнейшие государи, — говорит Герберт Спенсер, — считаются происходящими от богов. В Ассирии, Египте, у евреев, финикиян и древних бриттов имена государей везде производились от имен богов.
Позже владыки царств теряют свои сверхъестественные атрибуты и становятся государями божественного происхождения, назначенными богом, наместниками неба, королями в силу божественного права. Старая теория, однако, долго еще продолжает жить в чувствах человека, хотя по названию она уже исчезает… Даже теперь, многие, видя какого-нибудь государя в первый раз, испытывают тайное изумление, что он оказывается не более, как обыкновенным образчиком человека».
Что в государях дорожили их хорошей породой, их чистокровностью, видно из забот, которые предполагались разными народами к отыскиванию молодым королям достойных супруг. В иных местах, как на Мадагаскаре, на Сандвичевых островах, у королей мыса Гонзальва, Габуана (в Африке), в Перу и в др. странах, государям, не в пример прочим, дозволялся, и даже требовался брак с родными их сестрами и ближайшими родственницами. В иных, как в старину у нас, в России, или, как в настоящее время в Китае, царю предоставляли право выбирать себе в невесты лучшую девушку из всего народа и т. д.
Если так просто и естественно происхождение богов и их первоначальное значение в жизни человека, то не трудно понять, что самый термин «бог» далеко не всегда был таким, как мы понимаем его теперь. В начале это было название высокой породы людей, что-то вроде нашего теперешнего понятия «гений». Надо же было отличить эту породу от обыкновенных людей, если она действительно существовала. Следовательно, то, что мы теперь знаем о сверхъестественном значении богов, настолько с течением времени растворилось, так как порода, о которой мы говорим, исчезла, выродилась и вымерла, то в воспоминаниях людей боги остались только в виде душ и духов, обитающих на небе.
