границы с Северной Америкой. Центральной власти давно нет, её заменили несколько враждующих между собой мафиозных кланов. Ну и города Мерида, Вильяэрмоса и Тустла сохранили видимость жизни и независимости. Из ста двадцати трёх миллионов человек осталось около двадцати. По оценке экспертов, к теплу эта численность уменьшится вдвое. Поэтому население Мексики ничем не помешает, а если какой-то из кланов заинтересуется нашим присутствием, с ним можно не церемонится. Мексиканская граница, так же как и морские границы Штатов, постоянно контролируется спутниками. Теперь по нашим собирателям. Перед нами поставлены две задачи. Первая из них – это очистить территорию США от всего оружия массового поражения и демонтировать химические и биологические лаборатории, в которых велись работы по военной тематике. Срок окончания – конец пятидесятого года. Работы только начались, и в некоторых местах сильно мешает толстый слой пепла, но времени ещё много, и я не вижу причин для срыва сроков. Вторая задача не менее масштабная и по срокам совпадает с первой. Нам нужно демонтировать и вывезти к себе уникальное технологическое оборудование с пяти сотен предприятий, а также запасы драгоценных металлов и стратегического сырья. Эта работа успешно ведётся уже третий год. Большие сложности возникают только там, где лежит толстый слой пепла. Мало того что мешает сам пепел, из-за него почти полностью разрушены все строения, которые образуют сплошные завалы. Но сил и средств привлечено много, опыт этих работ уже тоже немаленький, поэтому и здесь должны закончить вовремя. У меня всё, а по очистке доложит наш главный специалист. Пожалуйста, Фёдор Борисович.
– Со сбором пыли ничего не получается, – начал Дробышев. – Её оценочная масса на территории Соединенных Штатов приближается к триллиону тонн. Можно создавать летающие пылесосы на базе «Ковчегов», но потребуются две тысяч машин и пятьдесят лет непрерывной работы. И технически невозможно собирать такие объёмы пыли, не захватывая поверхностный слой почвы. Поэтому её уберём только там, где мешает и лежит слоем в несколько сантиметров. Это побережье Калифорнии, южная часть штата Техас, Луизиана, Миссисипи, Алабама, Джорджия, Орландо, Флорида и Майами, ну и всё Восточное побережье США с удалением от береговой черты на расстояние от ста до трёхсот километров. Территория шести штатов полностью или частично залита лавой, а толщина выпавшего пепла местами превышает два метра. С потеплением дожди будут постепенно смывать часть пепла в водоёмы. Процесс очищения займёт двести лет, причём весь пепел не смоет. Запланированные работы позволят жить на очищенных территориях и вести на них хозяйственную деятельность. Только первые десять лет нужно носить маски. При проведении всех работ попутно занимаемся захоронением тел. Везде, где получится, эту работу закончим до тепла. Там, где лежит толстый слой пепла, тела извлекать не станем, без его уборки это нереально сложная задача.
– Я думаю, что и озвученный вами объём работ слишком велик, – сказал Алексей. – Вложим сумасшедший труд и не сможем полноценно пользоваться землёй. А у нас её свободной на сотни лет вперёд. Очистим только южные штаты, а Восточное побережье не тронем. Природа напакостила, пусть сама работает над очисткой, а у нас с вами много других дел. Когда будет готова конструкция очистителя?
– Месяца через три, раньше не успеем, – ответил Дробышев. – По расчётам, их нужно не меньше ста.
– Лет за десять сделаем, – сказал Алексей, – так что до тепла они у вас будут. А вас жду с подробным проектом. Сколько нужно времени? Месяц? Вот через месяц и приходите.
После ухода комитетчиков он некоторое время о чём-то думал, а потом набрал на коммуникаторе код. Ждать ответа пришлось минут пять. На экране появилось изображение мужчины лет шестидесяти, с почти седыми волосами и густыми кустистыми бровями. При виде Алексея он изумлённо застыл.
–Здравствуйте, ваше превосходительство! – поздоровался Самохин. – Не стоит так удивляться моему звонку. Просто возникла возможность вам помочь.
– А она не могла возникнуть раньше? – спросил собеседник.
Наверняка в вопросе была горечь, которая исчезла при переводе.
– Значит, не могла, – ответил Алексей. – Я всё-таки не Бог, с которым меня иногда путают. Когда я всё расскажу, сами поймёте. Но сначала два вопроса. Сколько вас осталось и насколько вы контролируете ситуацию?
– Три миллиона с небольшим, – ответил президент Португалии. – Пока есть нефть и газ, постараюсь сохранить тех, кто остался. Сидим только на тех продуктах, которые производим сами, все запасы съели два года назад. Думаю, что продержимся года два.
– Я могу предложить кое-что получше, – сказал Алексей. – Мы немного прибарахлились и забрали себе часть Африки. У нас настоящее тепло будет только лет через пятнадцать, у вас – немного раньше, но вы до него не дотянете. Мы уже год выращиваем в Замбии под плёнкой сотни тысяч тонн овощей, и их производство постоянно увеличивается.
– И вы хотите предложить нам в этом поучаствовать?
– Лучше, сеньор Барбоза. Я хочу отдать вам в аренду Мозамбик. Мы могли бы заняться сами, но очень много более важных дел и нет надобности в таком количестве продовольствия. Слушайте, что я предлагаю. Жителей в Мозамбике осталось меньше миллиона, и они небольшими племенами рассеяны по всей стране или ушли к соседям. Кто сейчас соблюдает границы! Вам нужно их собрать и пристроить к делу. При этом не должно быть никакого принуждения. Да вам оно и не потребуется, достаточно предложить им продовольствие.
– И где я его возьму? – спросил президент. – Отниму у своих? Или вы дадите?
– Дам, – кивнул Алексей. – До первого урожая для ваших людей и мозамбийцев еда у вас будет. Дадим плёнку, каркасы и семена и поделимся опытом. Я выделяю вам два десятка экранолётов, каждый из которых возьмёт на борт две тысячи человек или пятьсот тонн груза. Со сменными экипажами они смогут летать непрерывно, а зарядку накопителей мы обеспечим, пока вы не запустите электростанции в городах. Дадим и немного техники, но больше ориентируйтесь на ручной труд. Вы
