Фильм мыслится как органическое сочетание художественных, публицистических и познавательных элементов с широким использованием как игровых эпизодов (в том числе кадров советской и зарубежной кинофантастики), так и мультипликации, комбинированной съемки и документального материала.
Сценарий может быть представлен через шесть месяцев после заключения договора.
Насколько нам известно, фильмов на такую тему ни в советской, ни в мировой кинематографии еще не было, а между тем интерес широких масс зрителей ко всем упомянутым проблемам необычайно велик. Нам кажется несомненным, что в случае удачи такой фильм должен неизбежно выйти на мировой экран.
16.09.71
Написали заявку на научпоп фильм.
Сделали киноминиатюры «За успех!» и «Дьявольская шкатулка».
17.09.71
Сделали киноминиатюру «За проходной».
18.09.71
Придумали сюжет для телефильма «Выбор пал на Рыбкина».
19.09.71
Уехали к маме.
20.09.71
Арк уехал в Москву.
В Москве АНа ожидало письмо от редактора Чибурчиу — вполне официальное, на бланке киностудии.
Из архива. Письмо АНС с киностудии «Молдова-филм», 16 сентября 1971
Уважаемый тов. Стругацкий А. Н.!
По поручению руководства киностудии сообщаю Вам, что Ваша просьба о продлении срока представления первого варианта литературного сценария «Трижды смертник» до 1 ноября с. г. удовлетворена.
Во время работы над сценарием просим внимательно изучить заключения коллегии от 9 февраля с. г. и 2 июня с. г., а также текст Вашей заявки от 3 февраля с. г. и придерживаться их.
Также просим по-государственному относиться к материалам, касающимся биографии П. Ткаченко, в частности, и к тем, которые были любезно представлены Вам редактором.
К тому или иному факту, к той или иной схеме Вы должны подойти творчески, как художник, который уже имеет определенную эстетическую концепцию в обработке сырого жизненного материала. Кропотливая работа с фактами, умение художественно переработать частный факт и дать ему звучание глубокого обобщения избавляет любого талантливого автора от серости и скуки.
Вторично предлагаем выехать в Кишинев и изучить отдельные архивные материалы, которые не были и в скором будущем не будут опубликованы. Также можно будет Вам встретиться лично с женой П. Ткаченко, которая переезжает из Черновиц в Кишинев.
С уважением, редактор В. Чибурчиу
Письмо Аркадия брату, 23 сентября 1971, М. — Л.
Дорогой Борик!
1. Заявки и сюжеты передал по назначению.
2. Получил из Лендетгиза 312 руб. Полагаю, это по одобрению «Малыша».
3. Зашел ко мне Лех Енчмык, зав. отделом славянских литератур издательства «Искра» в Варшаве. Хорошо поговорили. У них готовится в одном томе ТББ и ВНМ, переводят СоТ и жаждут издать УнС. Обещал немедленно выслать два экза ОО. Пошлет нам вызов в Иностранную комиссию, копию мне.
4. Телеграмму мою ты, конечно, получил. Несколько дней после возвращения из Гагр позарез мне необходимы, чтобы провести переговоры и, возможно, заключить все-таки договор с Мультфильмом. Наши друзья подняли там большую волну и надеются добиться договора, не дожидаясь января.
5. В ЦДЛ столкнулся я с одним сотрудником «Юности», который на бегу поздоровался и крикнул, что уже дал в ЛГ интервью о планах «Юности» в 1972 году, куда включена и новая повесть Стругацких. Я так и остался с разинутым ртом. Это надобно обмозговать.
6. Рюрикова нет в городе. Вообще все в отпусках. Буду звонить ему по возвращении из Гагр.
Вот, кажется, и все.
целую, жму, твой [подпись]
Привет Адке и Росшеперу.
В сентябре начинается переписка БНа с Борисом Штерном, приславшим рукопись.
Из архива Штерна. Письмо БНа Штерну, 24 сентября 1971
Уважаемый Борис Гедальевич!
Роман Ваш я получил и прочитал. Надо сказать, Вы меня приятно удивили. То, что обычно присылают начинающие нашему брату-писателю, как правило, не лезет ни в какие ворота. Я же от Вашего романа, как Вы и надеялись, получил «несколько приятных минут».
У Вас несомненно есть способности. Роман в общем получился. Не знаю, какую Вы ставили перед собою цель, но то, что вышло из-под Вашего пера, — очень милая вещица для среднего и старшего школьного возраста, да и взрослый прочтет ее не без приятности. Написано живо, энергично, легко, весело, и если снять с романа тонкий, но явственный налет этакой разухабистости, переходящей в пошловатость, убрать стилистические огрехи, вычеркнуть бородатые анекдоты, ввести почти на всех страницах сухой закон (за исключением тех мест, где выпивка обоснована требованиями сюжета), а также привести употребление глагола «класть» в соответствие с нормами русского литературного языка (у Вас везде — «ложу», «ложить» и т. д.) — в этом случае я лично готов бы был походатайствовать в каком-нибудь издательстве за Ваш роман. В своем нынешнем состоянии он представляет собою некую заготовку, чушку, так сказать необработанный и нешлифованный алмаз, и работа над ним предстоит еще немалая.
Так что поздравляю Вас с открытием у Вас литературных способностей, рекомендую Вам не бросать литературу, пробовать еще и еще. Сейчас у меня, к сожалению, совсем нет времени для подробного анализа Ваших огрехов, и я смутно представляю себе, когда это время появится. Попробуйте отнести Ваше детище в какое-нибудь издательство в Одессе. Вам наверняка откажут, но добросовестный редактор, буде такой найдется, должен был бы мотивировать причины отказа и ткнуть Вас носом в недоделки. Это могло бы пойти на пользу и Вам и Вашему роману.
С самыми добрыми пожеланиями, Ваш [подпись]
Письмо Аркадия брату, 28 сентября 1971[244], Гагра — Л.
Дорогой Борик!
Мы в Гагре, купаемся, загораем, я работаю и т. д.
1. К тебе, вероятно, уже заходили люди со студии Довженко. Что скажешь? Если ты согласен, пиши им заявку-либретто и отправляй. Все-таки аванс, да и впервые так — режиссер и директор, предварительно договорившись со студией, сами идут на поклон. Неужто не сделаем? Ведь сделаем, товарищи! Вот только когда?
2. Перед самым отъездом зашел в ЦДЛ и натолкнулся на Полевого. Он взял меня за руку и строго сказал: «Мы вас рекламируем. Давайте вещь». Я нагло ответил: «Мы-то дадим, а вот возьмете ли вы?» На этом разговор закончился. Я не успел больше ни слова сказать, его уже увлекли. Забавная ситуация. Я тут пораскинул умом и подумал: может, дать небольшую повестушку на основе спрута Спиридона, листов этак на 3–4? Что-нибудь либо о суде над кашалотами, либо о дипломатии, все с героями ПНвС. Написать заявку, подать в «Юность» с листом отрывка и потребовать договор с обязательством представить повесть, скажем, к 1 мая. А? А можно и начхать — обычный ход: Борис в Л-де поспешил заключить предложенный договор, повести вам не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
