Это представляется главным фактором в послевоенной политике Англии. Англия считает, что для поддержания своей ^ экономики на нынешнем уровне ей нужно сохранить свою колониальную империю, допустив лишь неизбежные незначительные изменения. Она надеется, что сможет играть роль одной из ведущих держав мира и уравновешивать политически и экономически огромные ресурсы двух гигантских держав — Соединенных Штатов Америки и Советского Союза лишь в том случае, если она займет положение господствующего партнера группы стран, колониальных и неколониальных. Отсюда — желание сохранить свою империю, удержать то, что у нее есть, а также включить в свою сферу влияния новые территории, например Таиланд. Отсюда же стремление английской политики сблизиться с доминионами и с некоторыми малыми странами Западной Европы. Французы и голландцы в своей колониальной политике поддерживают в общем точку зрения англичан в отношении колоний и зависимых территорий. В сущности, нидерландская империя представляет собой во многих отношениях «империю-сателлита» и не могла бы существовать без Британской империи.
Эти тенденции английской политики легко понять, поскольку они основаны на прежних взглядах и нормах и определяются людьми, тесно связанными с прошлым. Тем не менее трудности, перед которыми стоит сейчас Англия в условиях устарелой экономики 19 века, очень велики. В конечном счете ее позиция является слабой, экономика не соответствует современным условиям, экономические ресурсы ограничены, а промышленная и военная мощь не может поддерживаться на прежнем уровне. Методы, предложенные для поддержания этой старой экономики, неустойчивы, ибо они ведут к непрекращаю-щемуся конфликту, к утрате безопасности и к росту недовольства в зависимых странах, которые могут сделать будущее еще более опасным для Англии. Осуществление вполне понятного желания англичан не только не допустить снижения своего жизненного уровня, но и даже поднять его, ставится, таким образом, в зависимость от рынков для английского экспорта, защищенных протекционистскими тарифами, и от подконтрольных колониальных и других районов, которые служат источниками сырья и дешевого продовольствия. Это означает, что жизненный уровень англичан будет поддерживаться даже ценой обречения на полуголодное существование сотен миллионов людей в Азии и Африке. Никто не хочет снижать жизненный уровень англичан, но ясно, что народы Азии и Африки никогда не согласятся на поддержание этой колониальной экономики, которая обрекает их на существование, недостойное человека. Считается, что ежегодная покупательная способность составляла в Англии (до войны) 37 фунтов стерлингов на душу населения (в США она была гораздо выше); в Индии она составляла менее 6 фунтов стерлингов. Эта огромная разница недопустима, и, в сущности, уменьшающиеся доходы от колониальной экономики в конечном счете неблагоприятно сказываются даже на господствующей державе. В США это хорошо понимают, и этим объясняется их желание поднять покупательную способность колониальных народов с помощью индустриализации и самоуправления. Даже в Англии сознают в какой-то степени необходимость индустриализации Индии, а голод в Бенгалии заставил многих мучительно призадуматься над этим вопросом. Но английская политика направлена к тому, чтобы промышленное развитие Индии проходило только под английским контролем, обеспечивающим привилегированное положение английской промышленности. Индустриализация Индии, как и индустриализация других стран Азии, должна неизбежно осуществиться; вопрос заключается лишь в темпах. Но весьма сомнительно, чтобы ее можно было увязать с какой-либо формой колониальной экономики или с иностранным контролем.
В настоящее время Британская империя, конечно, не является географически единым целым. Не представляет она собой эффективное единое целое также с экономической и военной точек зрения. Ее единство — единство историческое и эмоциональное. Эмоции и старые узы все еще имеют значение, ио в конечном счете они вряд ли возобладают над другими, более важ-ными соображениями. Но даже и эти эмоции свойственны лишь определенным районам, население которых родственно народу Англии. Это, несомненно, не относится к Индии или к остальной части зависимой колониальной империи, где положение как раз обратное. Это не относится даже к Южной Африке, поскольку дело касается буров. В основных доминионах происходят незаметные изменения, которые ослабляют их традиционные связи с Англией. Канада, промышленность которой сильно выросла за время войны, является значительной державой, тесно связанной с США. Она обладает развитой и расширяющейся экономикой, которая в некоторых отношениях будет помехой для английской промышленности. Австралия и Новая Зеландия, экономика которых также расширяется, сознают, что они находятся не в европейской орбите Великобритании, а в азиатско-американской орбите Тихого океана, где господствующая роль будет, вероятно, принадлежать Соединенным Штатам. В культурном отношении как Канада, так и Австралия все более тяготеют к США.
Колониальные воззрения англичан не отвечают в настоящее время политике и экспансионистским тенденциям американцев. Соединенные Штаты хотят открытых рынков для своего экспорта и неодобрительно смотрят на попытки других держав ограничивать или контролировать эти рынки. Они хотят быстрой индустриализации стран Азии с их многомиллионным населением и более высокого уровня жизни повсюду не из сентиментальных соображений, а для того, чтобы иметь возмолшость сбывать свою избыточную продукцию. Трения между Америкой и Англией в области экспорта и судоходства, видимо, неизбежны. Стремление Америки установить мировое превосходство в воздухе, для чего у нее сейчас имеется более чем достаточно ресурсов, вызывает недовольство в Англии. Америка, вероятно, стоит за независимость Таиланда, тогда как Англия предпочла бы сделать его полуколонией. Этот противоречивый подход, основанный в каждом случае на характере экономики, которую стремятся создать в той или иной стране, характерен для всей колониальной системы.
Цель английской политики — теснее сплотить Содружество наций и империю — понятна, если учесть те особые обстоятельства, в которых находится сейчас Англия. Но против этого говорит логика фактов и тенденций, наблюдающихся в мире, а также рост национализма в доминионах и разрушительные тенденции в колониальной империи. Попытка строить на старом фундаменте, мыслить понятиями минувшего века, мечтать и говорить об империи и монополии, раскинувшихся по всему земному шару, является для Англии далее еще более неразумной и близорукой политикой, чем для некоторых других стран. Ибо большая часть тех причин, которые делали ее господствующей нацией в политическом, промышленном и финансовом отношениях, ныне уже не существует. Тем не менее Англия сейчас, как и в прошлом, отличается замечательными качествами: мужеством, самообладанием, научными и творческими талантами и способностью приспосабливаться. Эти и другие ее качества во многом обеспечивают величие нации и помогают ей преодолевать стоящие перед ней опасности и угрозы. Поэтому ей, возможно, удастся решить свои насущные и неотложные проблемы, перейдя к иной, более уравновешенной экономической системе. Но она вряд ли преуспеет в этом, если будет пытаться продолжать, как в прошлом, цепляться за имперские владения и опираться на их поддержку.
Многое будет неизбежно зависеть от американской и советской политики и от степени согласованности или разлада между ними и Англией. Все громко говорят о том, что Большой тройке необходимо действовать согласованно в интересах всеобщего мира и сотрудничества, однако разногласия и трения проглядывают на каждом шагу, даже в ходе войны. Что бы ни уготовило нам будущее, ясно, что после войны экономика США будет крайне экспансионистской и чуть ли пе чреватой взрывом. Приведет ли это к империализму нового рода? Это было бы новой трагедией, ибо Америка обладает силой и возможностями играть ведущую роль в будущем.
Будущая политика Советского Союза пока что окутана тайной. хотя кое-что проявляется уже и сейчас. Он стремится иметь вблизи своих границ как можно больше дружественных и зависимых или полузависимых стран. Сотрудничая с другими державами в интересах создания всемирной организации, он в то же время больше полагается на увеличение своей собственной мощи до степени неуязвимости. Так, вероятно, поступают, насколько могут, и другие страны. Это нельзя назвать обнадеживающей прелюдией к мировому сотрудничеству. Между Советским Союзом и другими странами нет такой борьбы за экспортные рынки как между Англией и США. Но зато разногласия глубже, соответственные точки зрения отстоят дальше друг от друга, а взаимные подозрения не рассеялись даже в результате совместных усилий в войне. Если эти разногласия возрастут, США и Англия будут добиваться взаимного сотрудничества и поддержки против группы наций во главе с СССР.
