— Скажи какое-нибудь машинное ругательство.
— Нет. За какой автомобиль ты меня принимаешь?
— Извини, — сказал Мёрдок. — Ты же леди. Я и забыл.
Радио громко щелкнуло.
Они летели теперь по ровной земле, начинавшейся от предгорий. Мёрдок отхлебнул еще виски, потом перешел на кофе.
— Десять лет, — пробормотал он, — десять лет…
След описал широкую дугу, и вновь впереди замаячили горы, а по сторонам поднялись холмы.
Все кончилось, прежде чем он успел что-либо сообразить.
Они проезжали огромное оранжевое каменное образование, которому ветряная эрозия придала вид перевернутого гриба, и сбоку открылся проход.
Он ринулся на них на полной скорости — Автодьявол. Он затаился в засаде, убедившись, что уйти от Алой Леди ему не удастся, и вылетел навстречу для лобового столкновения со своим преследователем.
Дженни занесло, когда она с визгом затормозила, а пя-тидесятикалиберные уже били, капот открылся, и ее передние колеса оторвались от земли, когда с воем наружу вырвались ракеты. Она завертелась, цепляя задним бампером просоленный песок равнины, а потом в третий и последний раз выпустила оставшиеся ракеты в дымящуюся груду металла на склоне и встала на все четыре колеса. Пятидесятикалиберные продолжали бить, пока не кончились снаряды, и еще целую минуту сухо щелкали, а потом воцарилась тишина.
Мёрдок, весь дрожа, смотрел, как разбитый, искореженный остов пылает на фоне утреннего неба.
— Дженни, ты сделала это. Убила его. Убила Дьявола, — сказал он.
Но она не ответила. Ее мотор вновь заработал, она повернула на юго-восток и направилась к бензофорту «Заправься и отдохни».
Два часа они ехали в молчании. Мёрдок допил виски, допил кофе и выкурил все сигареты.
— Дженни, скажи что-нибудь. Что с тобой? Скажи мне.
Раздался щелчок, и ее голос произнес очень тихо:
— Сэм, он говорил со мной, пока несся вниз по склону… — сказала она.
Мёрдок подождал, но она молчала.
— Так что же он сказал? — спросил он.
— Он сказал: «Задуши своего пассажира, и я объеду тебя», — ответила она. — Он сказал: «Алая Леди, сделай это, чтобы ездить со мной, чтобы мы вместе совершали налеты. Нас обоих им не поймать». А я убила его.
Мёрдок промолчал.
Но он же сказал это, только чтобы я не открывала огня, правда? Он сказал это, чтобы помешать мне и разбить нас обоих, врезавшись в нас, правда? Он же не мог действительно так думать, Сэм?
— Конечно, нет, — ответил Мёрдок. — Он не успел бы свернуть.
Да, наверное… Но как ты думаешь, он на самом деле хотел ездить вместе со мной, совершать налеты… Раньше, хочу я сказать. Там, в каньоне?
— Не исключено, детка. Конструкция у тебя что надо.
— Спасибо, — сказала она и отключилась.
Но за секунду до этого он услышал странный механический звук в ритме не то ругательства, не то молитвы.
Мёрдок встряхнул головой, нагнулся и ласково похлопал по сиденью рядом с собой все еще дрожащей рукой.
Последняя из Диких
Они мчались сквозь пелену времени и пыли, под голубым, глубоким и холодным, как вода в озере, небом; над горами на западе полыхало сморщенное солнце, ветер пронизывающий, бирюзовый, внушающий тревогу западный ветер — словно кнутом подгонял вертлявых песчаных дьяволов.
Лысые покрышки, лопнувшие рессоры, покореженные кузова с облупившейся краской, окна в трещинах, из выхлопных труб вырываются черные, серые, белые клубы дыма, которые шлейфом тянутся за машинами на север. А следом — погоня: растопыренные огненные пальцы. Кому-то не хватало скорости, кто-то ломался, и их мгновенно уничтожали, превращали в пепел, а уцелевшие мчались дальше…
Мёрдок лежал на вершине холма, изучая приближающуюся стаю в мощный бинокль. В овраге у него за спиной стоял Ангел Смерти — кремового цвета, с хромированными молдингами, пуленепробиваемыми стеклами, лазерной пушкой и двумя установками для стрельбы бронебойными ракетами, — этакий сверкающий на солнце мираж, вибрирующий призрак, заброшенный в реальный мир.
Местность была холмистой — длинные кряжи, глубокие каньоны, в которые и загоняли беглецов. Скоро им придется выбирать: или проехать тем каньоном, за которым наблюдал Мёрдок, или свернуть в другой, чуть восточнее. Впрочем, они могут разделиться и двинуться сразу по обоим. Не страшно — наблюдателей на холмах хватает.
В ожидании их решения Мёрдок вспоминал. С того дня, когда на кладбище автомобилей был уничтожен Автодьявол, прошло пятнадцать лет. Сам он отдал погоне за Дикими добрых двадцать пять и стал со временем главным авторитетом по вольным стаям. Где лежбища автомобилей, как они заправляются и ремонтируются, о чем думают — Мёрдок знал о них практически все. За исключением того, что именно произошло в том роковом году, почему исказилась радиопрограмма и в бортовые компьютеры машин словно проник какой-то вирус. Некоторые — не все — заразились. Часть выздоровела и вернулась в гаражи и на стоянки; эти автомобили, потрепанные, но по-прежнему работоспособные, с неохотой рассказывали, чем занимались на воле: ведь Дикие устраивали набеги, убивали, превращали станции техобслуживания в крепости, а торговые центры — в военные лагеря. Один черный «кадиллак», к слову, возил с собой останки водителя, который управлял им много лет назад.
Мёрдок ощутил, как задрожала земля. Он опустил бинокль, в котором больше не было необходимости, и уставился в голубую дымку. Вскоре послышался шум — рев тысячи с лишним двигателей, скрежет переключаемых передач, грохот и лязг: последняя стая Диких мчалась навстречу своей участи. Четверть века, с тех самых пор как смерть брата заставила его всерьез взяться за дело, Мёрдок ожидал этой минуты. Сколько он прикончил машин? И не вспомнить. А теперь…
Он долго следил за Дикими — подкрадывался, догонял, прикидывал маршруты. Какое требовалось терпение, какое самообладание! Больше всего ему хотелось ликвидировать врага, что называется, на месте, но он всякий раз сдерживался, ибо знал, что наступит день, когда можно будет поквитаться со всеми разом. Правда, некоторые воспоминания запали в душу, оставили на его пути странные следы.
Мёрдоку припомнились схватки за главенство в тех стаях, которые он преследовал. Побежденный — радиатор вдребезги, капот в лепешку, фары разбиты, кузов искорежен — частенько отступал в тот самый миг, когда становилось ясно, чья взяла. Новый же вожак принимался ездить кругами и громко гудеть, сообщая всем о своей победе. Проигравший, которого никто не собирался ремонтировать — еще тратить на него запчасти! — порой тащился за стаей. Иногда, если ему удавалось обнаружить нечто ценное, его принимали обратно; однако чаще всего такая машина просто-напросто терялась на просторах Равнин. Однажды Мёрдок отправился следом за очередным изгоем, надеясь, что тот, может быть, двинется к какому-нибудь неизвестному кладбищу автомобилей. На глазах у потрясенного человека машина устремилась на столовую вершину горы, развернулась передом к обрыву: заскрежетала коробка передач, взревел двигатель — и она рухнула вниз, ударилась о землю и загорелась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
