И расстояние все же чуть меньше. Достану.
— Попробуй уложить фейерверкера, — посоветовал я.
Кузница содрогнулась от нового попадания, на сей раз ядро скользнуло по каменному косяку и вышибло верхние доски входной двери.
Гил моментально забрался на второй этаж, затаился там, высматривая жертву, а после выстрела спрыгнул вниз за миг до того, как по доскам застучали арбалетные болты.
— Готов! — с гордостью объявил брат, принимаясь за перезарядку штуцера.
Ответ прилетел незамедлительно — по надстройке хлестанул заряд картечи.
Ивар Фальк кричал уже просто безостановочно, в воздухе клубился пороховой дым и висела пыль. Мы словно очутились в запределье, и были все шансы, что очень скоро окажемся там и в самом деле, без всяких «словно».
Брат-стрелок вновь выбрался на второй этаж, но после выстрела вернулся изрядно раздосадованный.
— Они откатили пушку в кусты. Теперь придется бить наугад.
Дуэль двухфунтового орудия и мушкета? Уверен, что заранее угадаю победителя…
Очередное попадание вновь пришлось в простенок между дверью и окном, и на этот раз кладка едва не обвалилась, даже зашаталась крыша.
— Магистр! — крикнул брат Стеффен. — Сделайте что-нибудь! Мне нужно время!
Я помянул недобрым словом всех демонов запределья вместе взятых и прямо на земле в глухом углу несколькими быстрыми росчерками ножа начертил схему, призванную усилить связь с незримой стихией. Будь жив магистр Тедер, никогда бы не пошел на подобный риск, ну а так имелись все шансы не только остаться после разведки в живых, но и разузнать необходимые сведения.
Мои силы после колдовского поединка еще толком не восстановились, поэтому в транс я погружался осторожно и без всякой спешки. И столь же едва уловимо наливался неведомыми простецам цветами пыльный сумрак кузницы. Отголосок нового удара донесся будто из иной реальности, сознание оттолкнулось от тела и скользнуло в незримую стихию. Точнее, нырнуло. Эфирное поле рвал жесточайший шторм, порожденный эманациями запределья, отголосками демонического присутствия, молитвенными песнопениями братьев и агонией погибших в схватке людей. Хаос!
Меня закрутило и швырнуло в неведомую бездну, лишенную направлений и расстояний. Там не было ни маяков, ни ориентиров, и на миг я уподобился жертве кораблекрушения, утянутой водоворотом на глубину и потерявшей всякое представление, где находится верх, а где низ.
Четки! Стиснутые в кулаке четки святого Мартина пробились через буйство незримой стихии, позволили сориентироваться в беспрестанно меняющейся реальности и начать движение вперед. Только вперед ли? Обычные чувства не могли подсказать, на какое расстояние мне удалось продвинуться, и вновь начала накатывать паника. Тут рявкнула пушка, и совсем неподалеку мелькнул отсвет охранных формул, нанесенных на ее бока. Мир враз стал предельно понятным, сознание устремилось на свет, выискивая по соседству отголоски чар, наложенных на зарядный ящик, но тщетно. Ни отблесков, ни ледяного жжения — ничего.
Я бы расплакался от досады, только духи не плачут. К тому же пусть оловянные символы и станут легкой добычей, но, прожигая и плавя их, я неминуемо выложусь до последней капли эфира и после не сумею пошевелить ни рукой, ни ногой. А так просто придется действовать тоньше. Жаль только, времени на эту волшбу уйдет несравнимо больше…
Понемногу, постепенно я начал выплывать из транса, но направление на оружие не упустил и сразу сделал на земле пару зарубок, отмечая нужную линию.
— Ну что? — встревоженно спросил меня Макс. — Справишься?
— Будет непросто, — признал я и вздрогнул, когда от удачного — для них, не для нас! — попадания из кладки вывалилась здоровенная каменюка. Крыша заметно перекосилась.
Лишенный командира расчет снизил темп стрельбы и время от времени допускал промахи, но кардинально убийство фейерверкера ситуацию не изменило.
Стеффен отвлекся от чернокнижника и резко бросил:
— Поторопитесь! Если рухнет стена, они возьмут нас голыми руками!
Я ничего не ответил и глянул в люк, пытаясь определить положение солнца. Крыша зияла прорехами, одну из них заливало нестерпимое сияние. Сделав на полу очередную пометку, я начал строить сложную схему, для которой требовалось связать в единое целое два десятка различных факторов: направление на цель и расстояние до нее, положение солнца, а желательно, и луны, отклонения от осей север — юг и запад — восток, способ нанесения и тип защитных формул, габариты орудия, используемый пороховой заряд, калибр и кучу всего еще.
Проведение ритуалов никогда не было моей сильной стороной, во время обучения подобные знания мало привлекали меня, но в Лаваре волей-неволей пришлось до предела отточить способы защиты собственных орудий и уничтожения вражеских. В этой области передо мной спасовали бы даже многомудрые профессора.
Ко всему прочему, сейчас не приходилось полагаться на ненадежных лазутчиков, пушку я видел собственными глазами и потому с ходу отбросил идею усилить детонацию порохового заряда или повредить запальное отверстие. От подобного рода воздействия орудие было превосходным образом защищено. Но вот ядровый излет покрыть магическими формулами не удосужились, и это давало мне шанс в своем начинании преуспеть. Помимо всего прочего, пушка была нацелена прямо на кузницу, что делало угол приложения сил просто-таки идеальным.
Жахнуло! Чугунное ядро едва не угодило в окно, в стороны полетели обломки раздробленного камня. Я сгорбился и углубился в расчеты. Удержать в голове все параметры не было никакой возможности, пришлось вычертить на земле таблицу и накидать в ее клетки условные значки, а попутно высчитать недостающие переменные.
Любая ошибка могла выйти боком, но времени на перепроверку уже не оставалось. Я забрал один из брошенных Стеффеном обрывков веревки, отмерил нужную длину и, пользуясь им будто циркулем, вычертил на полу круг. Затем вписал в него шестиконечную звезду, только не обычную, равностороннюю, а должным образом искаженную. Направленный на пушку треугольник был предельно вытянут, а второй, напротив, сильно сжат, его основанием стал радиус окружности.
Каждую из вершин я, не обращая внимания на косые взгляды братьев-герхардианцев, пометил кровью, коей было залита добрая половина кузницы, а затем опоясал окружностями поменьше. После базовой схемы пришел черед стены. На камнях требовалось изобразить спираль, и возникла нужда не только высчитать нужное количество витков, но и кропотливо выверить их размеры. Добиться нужного результата на неровной кладке получилось далеко не с первого раза, да еще угли крошились и разламывались в самый не подходящий для того момент.
Ангелы небесные! Это не в университетских аудиториях на доске схемы выводить!
Магический жезл для отрисовки символов на земляном полу не годился, на помощь пришел нож. Уже после этого я прорезал эфир волшебной палочкой и напитал схему энергией. Когда закончил, левую кисть охватило нестерпимое жжение, пальцы едва шевелились, из носа потекла струйка крови.
Очередное ядро перебило балку, и крышу окончательно
