В то же мгновение строй остальных «Ангелов Смерти» пришел в движение – приблизительно одна четверть уже успевших появиться в Ущелье Тварей двинулась к гостевым трибунам, сметая слабое сопротивление перепуганных кровавым зрелищем монахов. Остальные, развернувшись поперек ущелья, врубились в строй деморализованной, но не потерявшей боевых навыков армии Ордена. Монахи, забившие своей массой Тропу на несколько полетов стрелы, стараясь продать свои жизни подороже, рубились изо всех сил, но преимущество Тварей в скорости, силе и оружии стали сказываться практически сразу: Твари, прокладывая себе дорогу сквозь элитные части Ордена, двигались так, как будто им противостояли дети с деревянными мечами, взявшие в руки оружие максимум месяц назад! Скупые, отточенные тренировками удары жутких черных клинков, не встречая сопротивления, перерубали топорища, латные наручи, поножи, пробивали щиты и шлемы и крошили человеческую плоть! Завороженная кровавым зрелищем, я вдруг почувствовала влагу на щеках и вдруг поняла, что плачу! От осознания того, что бессильна помочь умирающим внизу людям! Оттого, что с моей помощью эти создания пришли на Элион и остановить их будет невозможно!
– Пора! – Потрепав меня по волосам, Ольгерд вскочил на ноги, и по его сигналу из небольшой лощины за нами к закрепленным на стене веревкам бросились ребята из Волчьего Логова и женщины из Первой сотни королевы Шеины.
– Портал отключен! – Запыхавшийся голос кого-то из ребят снизу заставил Ольгерда согласно кивнуть и скомандовать:
– Приготовились! Без команды не прыгать!!!
– Темп!!!
Смотреть, как по десяткам сброшенных вниз веревок скользят наши бойцы, было жутко и стыдно. Жутко, потому что внизу их ждала сама Смерть, а стыдно потому, что Ольгерд и Мерион под страхом изгнания из Логова запретил мне, Эрику и еще десятку молодых девушек из Нианга, по их мнению, не готовых к бою с Тварями, участвовать в предстоящем бою… Оставалось смотреть вниз и сопереживать…
…Монахи, еще мгновение назад бившиеся в строю, внезапно превратились в перепуганную массу пытающихся спастись от неминуемой смерти людей и бросились вниз по ущелью. Орущая от ужаса толпа сбивала с ног своих же товарищей, втаптывала в камень, покрывающий тропу, потерявших равновесие неудачников и убивала в спину мешающих бежать от Тварей друзей. Лишь немногие пытались обороняться от наступающих строем чудовищ, но и их тела ложились под ноги воплощенному Ужасу иного мира. Сотни полторы-две Тварей двигались вниз по тропе, спокойно и размеренно уничтожая все, до чего могли дотянуться своими клинками… Остановить их было просто невозможно, и я отказывалась понимать, как Ольгерд, выстраивающий внизу ребят в подобие маленького клина, может этого не понимать…
– Наших заметили! – взвизгнула Миия, двадцатилетняя воительница, раненная в левую руку в рейде к пиратам и поэтому отстраненная от участия в бою, но сжимающая в здоровой руке арбалет и дожидающаяся команды начать стрельбу. – Почему я тут, а не там?!
Действительно, та часть Тварей, которая добила последних уцелевших сановников, прячущихся на трибунах, довольно лениво двинулась в сторону маленькой кучки наших воинов и, не пытаясь даже собраться хоть в какое-то подобие строя, попыталась втоптать их в камень. И вот тут я заорала от счастья, как ненормальная: тройка Ольгерда, Мериона и Беаты, стоявшая во главе клина, вдруг размазалась в воздухе и прошла сквозь строй Тварей, как нож сквозь кусок сала! Я, конечно, видела тренировки Коррина и его сестры, но то, что они творили внизу, понимать отказывалась – двигаться ТАК было просто невозможно! Три пары мечей вообще не было видно! Только по ошметкам тел Тварей, разлетающимся от них, как брызги от носа корабля, можно было понять, что они атакуют!
– Охренеть! – Любимое слово Глаза из уст Эрика пришлась как нельзя кстати.
– Вот это воин! – с придыханием в голосе пробормотала Миия, отчего я даже отвлеклась от творящегося в ущелье чуда – такое признание из уст тех, кто привык считать мужчин чем-то вроде нянек для малолетних детей, дорогого стоило…
Тем временем еще пять наших троек вступили в бой, и Твари, пришедшие в себя после первых неудач, снова подались назад: ребята, всю жизнь почти готовившиеся именно к таким боям, атаковали очень жестко и расчетливо, расширяя прореху в строю пятящихся к трибунам чудовищ. Девушки, ожидающие своей очереди в глубине построения, нервно подпрыгивали на месте и дергали оружием, словно повторяя движения тех, за кем они в данный момент наблюдали…
В какой-то момент правая половина строя Тварей вдруг сорвалась с места и побежала! Однако наше радостное улюлюканье прервалось, не успев толком начаться – добежав до основной массы, двигающейся по ущелью, они влились в строй, который тут же замер на месте и вдруг словно вскипел: быстрое перестроение, и добрая треть Тварей, в основной массе состоящая из двумечных «офицеров», развернулась к нашим воинам лицом и пошла в атаку. Подавая арбалеты стрелкам-девушкам, я старалась не отрываться от происходящего внизу – стрелять из тяжелых армейских арбалетов я не умела, а вот заряжать у меня получалось довольно-таки быстро…
Наши тоже не стояли на месте – двенадцать смешанных троек второго-третьего эшелона тут же продолжили добивать оторванных от основного отряда созданий, а первая линия во главе с Ольгердом приняла на себя удар бегущей в горку элиты Тварей…
Первое столкновение было страшным – лязг железа и дикие крики внизу заставили меня на мгновение зажмуриться! Но стоило кому-то из девушек, стоящих рядом, взвизгнуть, как я тут же открыла глаза. Оба строя почти смешались: четыре тройки наших ребят держали строй, а вот одна, уничтоженная полностью, позволила Тварям врубиться во вторую линию. Правда, этот успех дорого им обошелся – безумная тройка Коррина, сменив направление движения, быстро отсекла десяток воинов врага и довольно быстро покрошила их в салат, но наш строй за это время заметно поредел…
Две яркие вспышки на скалах чуть ближе к выходу с Последней Тропы меня чуть не ослепили, зато в строю врага образовались две здоровенные прорехи – как минимум десятка полтора чудовищ словно перемолотило невидимыми жерновами! Миия запрыгала от радости и завопила так, что заложило уши… А потом стрекот тех странных устройств, за которыми с вечера возлежали Глаз и Сема, вдруг прервался, сменившись другими звуками – в дело пошло то оружие, которое они когда-то привезли из своего мира. Глухие хлопки, изредка заглушающие лязг железа и крики умирающих людей, каждый раз оказывались вовремя – разлеталась голова какой-то очень удачливой или хорошо подготовленной Твари, или захлебывалось начало их наступления, или спасалась чья-то жизнь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
