- Игроки? Странное название, - медленно проронил Сай, принимая два конверта. Рука его дрогнула, когда он заметил надпись на одном из них, и от Грейслейна это не укрылось.
- Прошу прощения. Сейчас мы с братом оставим вас. А до вечера, с вашего позволения, я проверю безопасность дворца с внешней стороны.
- Да, ступай, - рассеяно бросил Сай.
Часть 5.
Шумиха, поднятая новым покушением на короля, да еще в его собственной спальне, улеглась не так быстро, как ему того хотелось. И все это время у него не было свободной минуты, чтобы прочесть те два письма. Но теперь шел шестой час вечера. Только что Дана Торн крайне рассерженная, покинула кабинет. Больше всего она была недовольна тем, что ей пришлось отваживать всех его просителей и служащих, который с утра пытались попасть к нему на прием. Ничего, решил он. После совета он примет их всех. Но до него было еще около двух часов. Сай назначил его на восемь вечера.
В неподвижности Сай сидел в своем кабинете около получаса, прежде чем его рука потянулась к первому из двух писем. Тому, на котором не было адреса отправителя. Но вместо него, при определенном наклоне к свету, можно было разглядеть изображение симметричных относительно друг друга крыльев бабочки. Этот знак... Сай был уверен, что никогда прежде не видел его. Но та часть его, которая была Зоаром, узнала его. Символ, обозначающий одну их двух величайших сил, которые управляют этим миром. Фрактал - бесконечная фигура, симметричная относительно самой себя, обладающая свойством самоподобия... - такое определение пришло из глубин его смешанной памяти.
Спустя нескорое время, он тихо положил прочитанное письмо на стол...
Если бы у вас была возможность выбора между тем, чтобы научиться различать ложь или понимать истину, что бы вы выбрали? А если выбирать-то и не можешь? Бывает, когда сказанное слово оставляет после себя послевкусие, и иногда это послевкусие горче, чем яд. Именно таким было ощущение, оставшееся у Сая после того, как он прочел первое из двух писем, лежащих перед ним. Письмо, отмеченное печатью того, кто называл себя Фракталом. У него не было причин не верить этому. Да и кто в здравом уме осмелился бы присвоить себе имя одного из тех, кого считают сыном Аттрактора?
Внезапное ощущение, что ему выставили счет, по которому он не в силах заплатить, посетило Сая. Он не желал платить такую цену. Но при этом никто не интересовался его мнением. Теперь, когда он получил память и знания Бифуркатора, знания Слепого Безумного Бога по имени Зоар, у него больше не осталось иллюзий насчет этого мира. Ведь мир был гораздо более жесток, чем он думал. Мир, требовавший теперь голову Кальвина, в обмен на человеческие жизни.
Наверно, он не должен был колебаться. Наверное, он как король не имел права выбора между жизнью одного и жизнями сотен тысяч. О каком вообще выборе может идти речь? Все очевидно. Но иногда выбрать-то и не можешь. Его обманули, его просто загнали в угол. И отступать теперь было некуда. Наверное, будь он действительно един с Зоаром, у него не осталось бы иного выбора, кроме как всеми силами не позволить случиться тому, о чем говорилось в письме. Если бы он стал Зоаром, выбор был бы также очевиден. Что значат жизни сотен тысяч по сравнению с одной?
Но он так и не стал полностью Богом, ни остался человеком. И теперь он не мог выбрать. Это была проигрышная в любом случае ситуация, ситуация, в которой не могло быть победителей. Как он мог выбирать между жизнями сотен тысяч и жизнью одного? Да будь он простым фермером или торговцем - тогда все было бы по-другому, все было бы куда проще. Но он являлся королем. А король всегда связан по рукам и ногам цепями ответственности. Вечно. Так крепко, что не в силах даже вздохнуть. Он мог лишь кричать от отчаяния, не имея права спасти даже своего близкого друга....
Наконец, Сай понял, что просто тянет время, в бессмысленных попытках оправдать себя, в бессмысленной попытке не открывать второе письмо, подписанное рукой Кальвина, подписанное рукой его лучшего друга. Хотя... Сай уже догадывался о его содержании, но пока оно не открыто... пока оно еще не было открыто, казалось, что все еще можно было исправить. Почти немыслимая надежда зарождалась в его сердце, надежда, которой он не был достоин. Поменяв свою душу на договор со Слепым Безумным Богом, он больше не достоин даже лучика надежды. Но сам он все еще был обязан дарить эту надежду другим людям.
Ногтем король поддел печать, та легко поддалась. Вскрыта? Он не мог заставить себя опустить взгляд и все же, если он просто продолжит убегать от реальности, ничего не изменится. Даже если он сейчас убежит в свою спальню и зароется лицом в подушку, спрятавшись от всего мира, ничего не изменится. Поэтому... поэтому, он должен прочесть эти строки, даже зная, что они не принесут ничего кроме боли. Даже понимая, что они сбросят его в пропасть, из которой ему возможно будет уже не выбраться. Но...
Почерк Кальвина. Рука, выводившая неровные строки золотыми чернилами, в то время, когда он сидел в этом самом кабинете... Письмо начиналось так:
'Сай, я хотел спросить... Ах нет, сначала не это. Я сделал всю свою дневную норму, знаешь ли. Хотя, думаю и перевыполнил ее. Ну да ладно, раз уж у меня День Рождения, думаю, это можно себе позволить... А у тебя тут настоящий бардак. Ты совсем забросил дела, что ли? Не знаю, где ты пропадаешь, но советую тебе поскорее вернуться сюда и начать работу. Если только ты не спишь... Тогда ничего, ведь я сам велел тебе отдыхать. Ничего не поделаешь. Ты король и у тебя куча проблем. А вот одна из них. Этот странный тип, который обращается к тебе в письме так, будто ты ему денег должен. Сай, будь я на твоем месте, я бы не позволил с собой так обращаться тому, с кем ни разу не встречался. Этот король Приоры, интересно, что он за человек? Ну да ладно, о чем это я? Так вот, тебе следует лучше относиться к себе, не позволяй никому навязывать тебе свое мнение. Но, похоже, этот парень настроен решительно, и поэтому не думаю, что он блефует. Ты ведь тоже так не считаешь? А потому я склонен с ним согласиться. На самом деле, он не дурак, и знает толк в стратегии. Жизнь одного человека в обмен на сотни тысяч. Ведь если так поступить, спасутся многие жизни, надеюсь. Ты понимаешь ход моей мысли, а Сай?
Астал будет стерт с лица земли... Наверное, это имелось в виду. Не то, чтобы эта страна была моей родной... Но как подумаю о тебе, о Гвен, о Тенио - раз здесь есть люди, близкие мне, значит он все же может считаться моей страной. Хорошо, Астал - моя страна. Но я бывал и в Риокии, и в Ксанаде, и в Вальце - там живут те же люди, что и у нас. Не думаю, что им хочется жить меньше, чем нам здесь. И вряд ли они знают о содержании того письма. Скорее всего, они даже не догадываются. На самом деле, к чему все усложнять? Наверное, правильно, что вначале его прочел только я...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
