Газетные полосы усеяли сотни фотографий - выбирать было из чего, буквально каждый шаг миротворцев, каждый выстрел, сделанный в воздух или по вооруженному противнику, фиксировался информационными подразделениями.
Специальная организация, на основе этих фотографий, определяла участников протеста и расписывала на них весь нанесенный городу убыток; стоимость работ по идентификации участников; штрафы за аморальное поведение, несущее угрозу обществу и затраты миротворческих сил на наведение порядка. В случае отказа оплачивать иски - описывалась вся доступная собственность или виновный отправлялся на каторжные работы.
Штат Колумбия стонал.
Весь мир смеялся - со вкусом, обсуждая, насколько, искусственное дерьмо, изобретенное русскими, вонючей и устойчивей, того дерьма, к которому привыкли янки.
Серьезные газеты, сдерживая хихиканье, устами лучших, и хорошо проплаченных юмористов рассуждали на тему: лирической голубизны и стойкости национальных ароматов; на разные варианты коллажируя интервью со спящими на улице людьми, которых семья не пустила домой - "... Боже!... Говорят это навсегда! ... И запах и окраска! ...Я уйду в монастырь! ... Как не примут!? ... Тогда мы организуем в Африке специальный, истинно американский монастырь... Да какие звери!? ... Вы вот, сами, почему ближе подойти, даже для интервью, не хотите!?..."
Несколько текстильных фирм выпустили майки с изображением потешных резиновых бубликов, плюющихся в разные стороны голубой краской и надписью "США Гуд Бай ". В Европе они молниеносно стали культовой вещью молодежи.
Меньше шуток вызывало то, что происходило ночью.
В девять часов вечера, когда на город опустилось плотное ночное небо, неожиданно, во всех районах, где проживала беднота и афроамериканцы, погас свет и толпы людей, которые до этого кучковались в подвалах, пабах и подворотнях доходных домов, размахивая факелами и вопя, выплеснулись на улицы. Среди толпы, вооруженной арматурами и бейсбольными битами засуетились двухколесные тележки, развозящие спиртное и коктейли "Молотова".
Отдельно, вдоль домов, сопровождая горланящую массу, но, не высовываясь вперед, начали двигаться вооруженные ружьями и автоматами отряды людей в одинаковых серых рубашках и шляпах.
Перевернув и подпалив несколько автомашин, толпа бросилась в замершие от ужаса районы, где проживал средний класс и в центр города.
Точнее попыталась.
Неожиданно, в темноте, над толпой раздался спокойный голос, усиленный мощными динамиками - "... Уважаемые господа, дорогие граждане независимой территории Колумбия. Комитет Лиги Наций по чрезвычайным ситуациям настоятельно рекомендует вам положить на дорогу то, что вы держите в руках и считаете оружием, и, не собираясь больше чем по трое, проявить благоразумие и вернуться домой. В противном случае за вашу жизнь и здоровье никто ответственность не несет. Те, кто попытается, с любой целью, применить огнестрельное оружие будет уничтожаться на месте. Благодарю за внимание. Соблюдайте спокойствие и будьте благоразумны. На принятие решения вам дается десять минут .."
В динамиках пошел обратный отсчет....
На улицах засуетились. На перекрестках стали появляться баррикады из сваленных афишных будок, перевернутых машин и скамеек.
Дети мои - продолжил голос с неба - подумайте о вашей душе. Грехи братоубийства и попытки лишения себя жизни - это самые страшные грехи, совершаемые человеком. Вернитесь к своим семьям и упадите на колени в раскаянье. Братья мои! Не совершайте самоубийства и не заставляйте вашего ближнего, брать на себя тяжкий грех вынужденного убийства. Как завешал отец наш ....
У кого то на улице не выдержали нервы и несколько человек выскочив на середину мостовой начали палить в верх, откуда, сопровождаемый обратным отсчетом, звучал голос невидимого проповедника.
Раздались три громких хлопка и тела, развороченные внутренними разрывами 20мм авиа снарядов были отброшены на мостовую.
В непроницаемо темном небе, в двухстах метрах над толпой, снайперы, которые стационарно расположились со своими антиматериалками с инфракрасными прицелами на решетчатой платформе вертостата, тщательно отметили на картах строгой отчетности время и место подавления уголовного элемента, вооруженного огнестрельным оружием. Торопиться им было некуда, до конца проповеди оставалось еще пять минут.
Позже, на страницах газет, мировая пишущая братия прокомментирует эти снимки - "...демократия и урок гуманности пришли с неба ...".
Толпа, неожиданно осознав, что вместо обещаемого ночного балдежа, с красивой, героической дракой; выпивкой и визжащими бабенками, с богатых окраин, ее будут просто методично убивать, кинулась под защиту домов.
Провокаторы в серых рубашках и шляпах забегали в растерявшейся толпе, призывая, угрожая и подначивая. Заметались развозчики спиртного и коктейлей "Молотова". Стрелки, короткими перебежками переместились к баррикадам.
Обратный отсчет заканчивался.
Пятерки спецназа, к каждой из которых был придан документалист, два снайпера и оператор тяжелого бублика, начали подтягиваться к баррикадам, которыми сами себя изолировали в дешевых спальных районах бунтовщики.
Спецура, в бронежилетах и сферах, вяло переругивалась, недовольная тем, что вместо штатного оружия пришлось взять более тяжелые, дробовые автоматические карабины - "на дурачка".
Патрон, в котором половина мощности приходилась на оптический заряд; коробка оптического рефлектора на конце ствола и камера 8мм цейсовского фоторегистратора сбоку, в просторечье "стукача" - тоже не вызывали особого восторга.
Командир прекратил базар - Хорош мужики! Вы не на боевой операции. Ваша задача - не лезть под выстрелы и топтать вместе с бубликом бузотеров. Вести себя, как вам уже не раз объясняли, гуманно - стрелять по коленям, в крайнем случае, "чуть" выше.
Кто-то хихикнул - А, совсем выше!?
От случайностей при ночной стрельбе, да в таком бардаке, никто не застрахован - отрезал лейтенант.
Еще раз повторяю для "особо одаренных" - вооруженным противником занимаются приданные снайперы и "антиматериальщики" с вертостатов.
Карабинами по головам не лупить - на них прецизионная оптика, для этого у вас есть бутсы со стальными вставками.
Индивидуальные пистолеты-пулеметы применять только при возникновении угрозы для жизни. У каждой группы своя зона ответственности - так что, замучаетесь потом объяснительные писать.
Все! Отсчет закончен! Как только проповедник разродится - бублик пошел.
Бойцы миротворческой группы, каждый из которых прошел от начала до конца войну в составе рокоссовских "террор групп", привычно ворча на своего "комода", скользнули на исходные позиции.
... Дети мои! - вешал голос с небес - Одумайтесь! Не усугубляйте агрессивностью свою судьбу - в том Армагеддоне, который вы, ничтожно сумятясь, хотели устроить для своих ближних, выживет только тот, кто встанет на колени и заложит руки за голову! ... Аминь!! ....
Бублик набрал разгон и всей немалой тонной своего веса ударил в баррикаду, сходу выскакивая на ее верх, одновременно начиная вести огонь из дробовиков, в секторе наличия противника.
В машину полетели "коктейли молотова". Снайперы отработали серию, зачистив наиболее активных.
Во круто - сказал кто то, глядя на пылающий и палящий на вершине баррикады бублик, броне-резина которого была защищена от огня многослойной медной сеткой.
Народ ... работаем!
Бублик соскользнул на другую сторону баррикады и, вращаясь на месте, засыпал пространство вокруг себя на высоте одного метра рубленной железной картечью.
Так ... Операторы прекратили балет! ... Вертостаты работают по площади!
Бублик прекратил неприцельную стрельбу и все опустили глаза. Пережидая, когда на той стороне баррикады перестанут рваться свето-шумовые гранаты, посыпавшиеся с вертостата.
Народ ... работаем!
Группа зачистки просочилась за баррикаду...
Лондон
Даунинг-стрит
Кабинет премьер министра
Черчилль откинулся в кресле - Ну и как вам господа понравилось то, что русские с немцами вытворили в Вашингтоне!?
Акерс - Дуглас в возбуждении привстал с кресла - это ужасно: двести убитых; восемьсот тяжело искалеченных; три тысячи людей поставленных унижением на грань суицида!!!
Максвелл рассмеялся - Вы забыли прибавить сюда Гувера, которого, судя по тем показаниям, которые он дал, просто вывернули на допросе наизнанку.
