войне. Потому что в астерийской армии не будет никакого единства, — поняла чародейка. — Часть наверняка сталкивалась с исчадиями лично и готовится, а другая, наущенная одурманенными архонтом смотрителями, пытается дезорганизовать первую». Данан вздохнула: святые пятки Пророчицы! Та она, которая уходила из Цитадели Тайн, в жизни бы не сделала подобные выводы по одному лишь командорскому взгляду. Стоит признать, Пагуба круто изменила не только её жизнь. И, будь оно проклято, Данан бы с радостью послала такие изменения в самые непотребные места.
— Нужны так нужны, — согласилась она с командором, кивнула и, обернувшись, вышла на улицу первой.
Глава 19
Айонас стоял на краю склона и смотрел вдаль. Там, в дневном переходе от их позиции, лежал Галлор, столица Даэрдина.
Дул сильный ветер — Айонас продрог до костей, но с места не двигался. Он заметно оброс и заметно зарос. Борода чесалась, но сейчас Айонас ей даже радовался: защищала лицо от непогоды. За спиной в ожидании сигнала жил военный лагерь. Они держались здесь уже третий день к неудовольствию и кошмарному нетерпению Батиара Стабальта.
Августы разбили войско на три основные части. В каждой из них отделили еще по одному отборному подразделению и расположили в засадах ближе к крепостным стенам, взяв таким образом под контроль северные и северо-западные ворота. Составленный план действий удалось весьма ловко обсудить с Джеллертом Вектимаром благодаря талантам обитателей Цитадели Тайн. Собственная армия Диенара, представленная в их тройственном союзе, оказалась невелика: Грегор, сын Айонаса, оборонялся в родных землях от нападения и фуража парталанцев, которых станет больше, как только ветры и влекомые ими бури на южном море утихнут. С одной стороны, это значило, что Грегор отправил по требованию отца всего пятьсот солдат, и тех окольными путями. А с другой — что откладывать битву за Галлор больше нельзя. Чем дольше они медлят, тем в более опасной ситуации окажется дом Айонаса и Вектимара из-за наплыва островитян.
Что бы ни делал и ни говорил Молдвинн Брайс, его следовало четвертовать и кастрировать за то, что он не воспользовался случаем и не выдавил парталанцев, пока был шанс! Они перезимовали здесь, на чужих землях, и больше их от полноценного вторжения ничего не остановит. Сейчас медлят, скорее всего, только потому, что слухи о Пагубе и архонте наверняка распространились по всей Аэриде. В конце концов, Ас-Хаггардская империя в свое время властвовала гораздо дальше их континента.
— Сиятельный лорд!!! — раздалось издалека. Айонас оглянулся. — СИЯТЕЛЬНЫЙ ЛОРД ДИЕНАР!!! — кричал набегу запыхавшийся гонец. Судя по тому, как заплетались ноги, его только-только спешили дозорные лагеря, и теперь он пытался нагнать скорость собственной лошади.
Айонас качнул головой двум телохранителям: пропустить. Гонец подлетел ближе:
— ПИСЬМО! — и рухнул на землю от усталости.
Айонас протянул руку, требуя тубус с посланием, и с пониманием кивнул:
— Вектимар? Наконец-то.
— Н….н….нет, мой л-лорд, — ответил гонец, выдыхая сквозь пересохший рот. — Сият… Си… Таламрин.
У Диенара дрогнула рука на полпути: «Эйнсел?» Старый хрен! Он совсем забыл про этого непутевого ублюдка! С тех пор, как Ллейд выбыл из их содружества, Таламрины занимали последнее место в размышлениях Айонаса.
Диенар все-таки взял письмо — интересно, что пишет этот упырь, — кивнул охране: «Идите» и движением руки велел позаботится о гонце. Кажется, он вот-вот выплюнет легкие. Оставшись в одиночестве, убедился, что в самом деле один, и развернул лист.
«Айонас! — начиналось знакомым почерком. Диенар вцепился в пергамент крепче — Эйнсел никогда не звал его просто по имени. — Наверняка Берен и Толгримм сейчас у тебя. Два моих человека рассказали мне об их отбытии и передали последние новости от Альфстанны. Я отослал гонцов к тебе и Вектимару, но, думаю, вы уже обо всем условились. Я расположу войска у восточных ворот и буду ждать сигнала. Медлить нельзя! Я написал Грегору. По его ответу, ситуация на юге накаляется. И у меня тоже: исчадия Пустоты заняли пограничный земли, гарнизон Гессима пал. Надо решать с Галлором быстро. Ллейд, сиятельный август Таламрин».
«Сиятельный август». Это было доступно и внятно. Ситуация у Таламринов становилась прозрачной. Сделал ли это сам Ллейд, или ему помогли — не имело значения, подумал Айонас. И с грустью неслышно вздохнул. Вечный, что с ними стало, если уже никто и ничем не разменивается?
Проклятье! Если исчадия наплывают с Лейфенделя, его земли тоже скоро захлебнутся и в этой напасти! Или, может, парталанские крысы медлят с продвижением именно потому, что ждут, когда Пагуба ослабит Даэрдин достаточно, чтобы взять его так же просто, как кот слизывает сливки с пальцев хозяйки? Ах, ладно, с этим, дай Вечный, они разберутся чуточку позже. Сейчас надо поторопить Вектимара. Нельзя тянуть! Нельзя!! Нельзя!!! Альфстанна осталась одна в столице, и соглядатаи Молдвинна наверняка уже прознали об их приготовлениях. Джеллерта, будут ждать. Брайс крепко подготовится, чтобы дать Вектимару жесткий отпор у южных ворот. Благо, гнев, обида и ледяная, как горный воздух, месть Джеллерта позволят ему биться с удесятеренной яростью. Это всерьез отвлечет Брайса с подручными от тревоги, что Девирн опаздывает. Поскольку у Молдвиннов есть заклинатель душ, о чем сообщили сразу несколько источников, Сеорас и Хаген с подчиненными позаботились о том, чтобы даже намек на призрака не болтался нигде поблизости. Это должно помочь им уберечь смерть Продия в тайне и подобраться к столице незамеченными.
Вчера они с Батиаром отослали к Молдвиннам двух «гонцов» — переодетых в одежду людей Девирна собственных подданных, которые передали, что «старый хрен согласен». В послании Брайсу, скрепленному печатью Продия, они также указали, что Стабальт готов выполнить любое поручение, и прежде всего — занять недалеко от столицы исключительно ту позицию, которую потребует Брайс — чтобы заявить о своих союзнических намерениях. Брайс наверняка поведется: все-таки у него Альфстанна в плену! По ответу Молдвинна, который ожидается сегодня-завтра, часть войск Батиара перейдет в указанное место. Этот момент Айонас со Стабальтом тоже обсудили. Во-первых, они отправят лишь несколько отрядов, наказав разбить большущий лагерь и жечь запредельное количество костров, дабы запутать Молдвиннских лазутчиков. Благо, будто на подобный случай, во время засады для Девирна Батиар повалил несколько гектаров леса, так что у него есть, что жечь. А во-вторых, даже если по позиции, которую Брайс назначит Стабальту, они не смогут распознать его планы Молдвинна, они все-таки смогут приглушить его осторожность. Потому что способ шантажа стратий выбрал самый лучший. Его, потерявшего сына, угроза жизни Хеледд тоже бы проняла, даже если она — строптивая девка. На безрыбье, как известно
