Читаем без скачивания 100 ВЕЛИКИХ ЗАГАДОК ИСТОРИИ - Непомнящий Николаевич

Нью-йоркский адвокат Марк Лейн, автор книги «Приговорённый наспех», тоже считал, что из-за спешки комиссии пришлось счесть более достоверными те свидетельские показания, что подтверждали официальные обвинения в адрес Освальда. Сильван Фокс, некоторое время бывший начальником полиции Нью-Йорка, а впоследствии ставший редактором газеты «Нью-Йорк таймс» и написавший книгу «Загадка смерти Кеннеди», также считает, что преступление Освальда, в лучшем случае, не доказано.

Вывод, сделанный Фоксом: мы «всё ещё не знаем, что случилось 22 ноября 1963 года».

Среди многочисленных книг, посвящённых убийству в Далласе — только в США их вышло уже более пятидесяти, — наибольший интерес во всём мире вызвала книга Уильяма Манчестера «Смерть президента». Причина её популярности в том, что автор записал на магнитофонную плёнку десятичасовое интервью со вдовой президента (комиссии Уоррена удалось поговорить с Жаклин Кеннеди в течение всего лишь десяти минут). Однако по поводу самого убийства книга не сообщает ничего нового. Предложенная автором скрупулёзная (как поначалу кажется) хроника событий, произошедших в этот день, в целом соответствует данным, приведённым в отчёте Уоррена.

Профессор философии Джозиа Томпсон высказал сомнение в том, что стрелял один лишь Освальд. В своей книге «Шесть мгновений в Далласе» Томпсон отстаивает версию о том, что в президента выстрелили четыре раза, причём стрелявших было, по меньшей мере, трое и стреляли они с трёх разных точек. Подобное — как уже было сказано — считал возможным и политолог Эпстайн, который опирался на любительский фильм, снятый во время покушения одним из свидетелей, Запрудером. На эту же «плёнку Запрудера» и дополнительные показания очевидцев опирался также Джим Гаррисон, окружной адвокат Нового Орлеана (штат Луизиана), выступивший весной 1969 г. перед судом присяжных Нового Орлеана: Гаррисон был намерен доказать, что Джон Ф. Кеннеди стал жертвой хорошо организованного заговора, ведущую роль в котором играло ЦРУ. В течение двух лет адвокат готовился к этому выступлению, но на суде показания его главных свидетелей, обвинявших Клея Шоу, которого Гаррисон считал главным заговорщиком, были признаны малозначительными, и потому обвинение Гаррисона рухнуло.

Однако версия о том, что в Кеннеди стреляли несколько снайперов, не была опровергнута. По-прежнему ряд очевидцев настаивает на том, что в Кеннеди стреляли спереди. К тому же президент после первого выстрела откинулся назад, хотя защитники «отчёта Уоррена» объясняют это тем, что в тот самый момент водитель президентской машины резко нажал на газ. Свидетели, представленные Гаррисоном, опровергают это; автомобиль не ускорился, а наоборот, продолжал ехать так же медленно, даже «чуть ли не остановился».

Хотя Гаррисону не удалось доказать свою правоту перед судом, однако, как тогда же писал журнал «Шпигель», он впервые перед лицом американского суда засвидетельствовал сомнение в «отчёте Уоррена». И Иоахим Йестен по праву назвал «прямо-таки классическим ложным выводом» заявление, сделанное многими людьми, уверовавшими по окончании новоорлеанского процесса в непогрешимость «отчёта Уоррена»: «…ведь непредвзятый наблюдатель всё-таки должен осознать, что оправдательный приговор, вынесенный обвиняемому в участии в заговоре, вовсе не означает, что не могут найтись другие заговорщики, другие виновные».

После проигранного процесса адвокат Гаррисон изложил свою версию убийства Кеннеди в книге «Наследие каменного века». В ней он говорит о том, что «практика государственных переворотов, в которых главу государства убивают члены его собственного правительства, столь же стара, как и власть правительств, как и борьба людей за власть». А в «деле Кеннеди» речь идёт, по его словам, именно о государственном перевороте, о перевороте, организованном Пентагоном и ЦРУ, поскольку политика, которую решил проводить во Вьетнаме Кеннеди, показалась группе рьяных сторонников войны «предательством нации». И Гаррисон был не одинок в этом мнении.

Действительно, незадолго до своей гибели Кеннеди дал понять, что собирается сократить численность американской армии во Вьетнаме. Его преемник Линдон Джонсон тотчас пресёк попытки начать вывод войск из Вьетнама. Десять лет спустя американские историки Франц Шурман и Реджинальд Зельник писали: «Проклятие злодеяния в том, что оно порождает зло. Убийство президента Кеннеди открыло одну из самых роковых эпох в американской истории. Слепые фанатики, веровавшие, что наша страна „была спасена“ в Далласе, на самом деле ввергли её в бесконечную череду бед. Наша молодёжь была принесена в жертву, наши деньги обесценились, репутация нашей страны была подорвана. Между тем с появлением „отчёта Уоррена“ зародилась политика искусной лжи, надолго уничтожившая доверие к обоим преемникам Кеннеди. Поэтому можно сказать, что трагедия в Далласе и „уотергейтское дело“ тесно связано друг с другом…»

Ещё более возросло число тех, кто считает, что «отчёт Уоррена» не исчерпывает случившееся. К ним относится даже бывший шеф полиции Далласа, Джесс Э. Карри, руководивший после убийства действиями далласской полиции. Он обратил внимание на то, что показания свидетелей, видевших Освальда в здании склада школьных учебников (откуда якобы он должен был стрелять), полностью противоречат друг другу. Члены комиссии, принимавшие участие в подготовке «отчёта Уоррена», также стали теперь критиковать этот отчёт (и, прежде всего, то, как он был составлен). На вопрос, придерживались ли члены комиссии при составлении данного документа каких-либо директив, один из сотрудников сказал: «Хотели, насколько это было возможно, предотвратить раскол страны на два лагеря. Даже многие сторонники Кеннеди выступали тогда за то, чтобы успокоить американскую общественность. Поэтому от нас не скрывали, что будут рады, если наш отчёт подтвердит официальную версию».

Это усиливает подозрения, что из всего собранного материала отвергались как «несущественные» или «недостоверные» все те сведения, что противоречили версии о преступнике-одиночке Освальде. На вопрос, неужели в течение всего расследования ни разу не возникла иная гипотеза, кроме той, что Освальд — преступник, действовавший в одиночку, тот же самый сотрудник ответил: «Наш штаб стоял перед дилеммой. Если бы мы принялись проверять 500 других версий, то расследование приняло бы такие масштабы, что нам не хватило бы ни времени, ни финансовых средств. Наша деятельность поглотила бы миллионы долларов и растянулась, быть может, на несколько лет. Но президент Джонсон хотел покончить со всем этим скандальным делом ещё к ноябрьским выборам 1964 г. и настаивал на скорейшем результате. Поскольку Освальд ничего уже не мог опровергнуть, он был идеальным козлом отпущения».

В конце 1975 г. несколько бывших сотрудников комиссии Уоррена обратились к президенту Форду, который тоже, кстати, входил в комиссию, предлагая ещё раз расследовать «дело Кеннеди», поскольку в связи с «уотергейтским скандалом», а также убийством баптистского пастора и борца за гражданские права Мартина Лютера Кинга (4 апреля 1968 г.) в «деле Кеннеди» обнаружились новые аспекты. Расследование убийства Кинга зародило у сенаторов подозрение, что ФБР имеет какое-то отношение к случившемуся; по крайней мере, сложилось впечатление, что оно препятствует выяснению обстоятельств убийства и его причин. При расследовании «дела Кеннеди», как признавались теперь бывшие члены комиссии Уоррена, ФБР, а также ЦРУ утаивали важную информацию, касавшуюся Освальда. Президент Форд в ноябре 1975 г. высказался за проведение нового расследования по делу об убийстве Джона Ф. Кеннеди, а также убийстве Мартина Лютера Кинга — впрочем, и этой следственной комиссии не были даны большие полномочия.

Через некоторое время при Конгрессе был образован комитет, которому предстояло в течение полутора лет ещё раз проверить весь накопленный фактический материал. Вскоре создалось впечатление, что комитет в целом подтвердит выводы комиссии Уоррена. Однако, когда заключительный отчёт был уже почти готов, всё повернулось иначе. В архиве полиции обнаружилась магнитофонная запись, сделанная мотоциклистом из колонны, сопровождавшей президентский автомобиль; запись была сделана по ошибке, — полицейский случайно включил диктофон, и вот на этой ленте сохранились все звуки и шумы, раздававшиеся во время покушения. Запись была представлена ещё членам Уоррена, однако те не обратили на никого внимания. Однако теперь специалисты по акустике заявили, что на фонограмме можно услышать звуки четырёх выстрелов, два из которых прозвучали почти одновременно; между тем, согласно официально принятой версии, считалось, что выстрелов было всего лишь два. Эта находка значила очень многое. Ведь в течение нескольких секунд Освальд, как установлено, мог выстрелить из своей винтовки лишь трижды. Значит, по крайней мере, один выстрел из четырёх сделан другим участником покушения.