Читаем без скачивания Слова сияния - Брендон Сандерсон

Носители Осколков ругались, пытаясь достать его снова и снова. Каладин услышал, что судья что-то сказала, но был слишком поглощен сражением, чтобы обратить внимание на ее слова. Он отпрыгнул от одной атаки, чтобы только шагнуть в сторону от другой.

Нельзя убить ветер. Нельзя его остановить. Он за пределами человеческих возможностей. Он безграничен...

Его штормсвет закончился.

Каладин застыл на месте. Он попытался втянуть еще немного, но все его сферы оказались разряжены.

«Шлем», — понял он, заметив, как из многочисленных трещин еще изливается штормсвет. Каким-то образом шлем подпитывался его штормсветом.

Релис атаковал, и Каладин едва сумел увернуться. Его спина ударилась о стену арены.

Носитель в зеленой броне увидел, что Каладин открылся, и занес свой Клинок.

Кто-то налетел на него сзади.

Каладин ошеломленно наблюдал, как Адолин, сцепившись с Носителем в зеленых Доспехах, взял того в захват. Броня принца практически перестала истекать штормсветом — он был исчерпан. Казалось, Адолин с трудом мог двигаться, песок поблизости испещрили борозды, которые вели к Носителю в оранжевых Доспехах, поверженному, лежащему на земле.

Так вот что сказала судья ранее — мужчина в оранжевом сдался. Адолин одолел своего противника, а затем медленно — один напряженный шаг за другим — пошел к тому месту, где сражался Каладин. Все выглядело так, будто он использовал последнюю оставшуюся толику энергии, чтобы запрыгнуть на спину Носителю в зеленом и удержать его.

Мужчина в зеленых Доспехах выругался, врезавшись в Адолина. Принц продолжал удерживать захват, и его Доспехи, что называется, закрылись — стали тяжелыми и почти не давали возможности двигаться.

Вдвоем они покачнулись и свалились на землю.

Каладин посмотрел на Релиса, который переводил взгляд с упавшего Носителя в зеленом на Носителя в оранжевом, а затем на Каладина.

Релис повернулся и бросился через арену к Ренарину.

Каладин выругался и устремился за ним, отбрасывая на ходу шлем. Без штормсвета его тело казалось медлительным.

— Ренарин! — закричал Каладин. — Сдавайся!

Мальчишка поднял голову. Шторма, он плакал. Был ли он ранен? На вид — нет.

— Сдавайся! — повторил Каладин, пытаясь бежать быстрее и призывая каждую каплю энергии к иссушенным мышцам, истощенным от недавнего переизбытка штормсвета.

Ренарин посмотрел на Релиса, который надвигался на него, но ничего не сказал. Парень просто отпустил свой Клинок.

Релис затормозил, подняв меч высоко над головой, и нацелился на беззащитного принца. Ренарин закрыл глаза, глядя вверх, словно подставляя горло под Клинок Осколков.

Каладин не успевал добежать вовремя. Он был слишком медленным по сравнению с человеком в Доспехах.

Релис, к счастью, замялся, будто не желая причинять вред Ренарину.

Каладин подоспел. Релис развернулся и замахнулся на него.

Мостовик упал в песок, проскользив по нему на коленях, и проехался немного вперед под действием импульса. Когда Клинок опустился, он вскинул руки в хлопке.

И поймал Клинок.

Крик.

Откуда он мог слышать крик? В своей голове? Это был голос Сил?

Крик прошил Каладина насквозь. Ужасный, кошмарный вопль встряхнул его, вызвал дрожь в мышцах. С трудом дыша, Каладин выпустил Клинок Осколков и повалился на спину.

Релис выронил меч, как будто его ужалили. Он отступил, схватившись руками за голову.

— Что это? Что это?! Нет, я не убивал тебя!

Он завопил, как от огромной боли, бегом пересек арену и, распахнув дверь в подготовительную комнату, исчез внутри. Каладин еще долго слышал его крики, эхом отдающиеся в коридорах.

Трибуны замерли.

— Светлорд Релис Рутар, — наконец объявила судья встревоженным голосом, — признается проигравшим, так как покинул арену.

Дрожа всем телом, Каладин с трудом поднялся на ноги. Он посмотрел на Ренарина — парень оказался в порядке — и медленно пересек арену. Даже наблюдающие темноглазые затихли. Каладин был вполне уверен, что никто не слышал тот странный крик. Его услышали только он и Релис.

Он зашагал к Адолину и Носителю в зеленых Доспехах.

— Встань и сразись со мной! — крикнул мужчина в зеленой броне.

Он лежал на спине, а Адолин, погребенный под ним, удерживал его в борцовском захвате.

Каладин опустился на колени. Носитель в зеленом задергался сильнее, когда мостовик поднял с песка свой нож и прижал его острие к отверстию в зеленых Доспехах.

Мужчина полностью замер.

— Ты собираешься сдаваться? — прорычал Каладин. — Или мне придется убить уже второго Носителя Осколков?

Молчание.

— Будьте вы оба прокляты штормом! — наконец прокричал из-под шлема воин в зеленой броне. — Не поединок, а какой-то цирк! Удержанием побеждают только трусы!

Каладин продвинул нож глубже.

— Я сдаюсь! — завопил мужчина, хватая его за руку. — Шторм тебя побери, я сдаюсь!

— Светлорд Джакамав сдается, — объявила судья. — Победа за светлордом Адолином.

Темноглазые на своих местах разразились аплодисментами. Светлоглазые выглядели ошеломленными. Высоко над ареной кружилась с ветрами Сил, и Каладин ощущал ее ликование. Адолин выпустил Носителя в зеленом, тот перекатился и затопал прочь. На песке, вдавленный в его поверхность, лежал принц, через разбитые части Доспехов выглядывали его голова и плечо.

Он смеялся.

Каладин уселся рядом, а Адолин продолжал легкомысленно хохотать, из его глаз потекли слезы.

— Самая большая нелепость, которую я когда-либо совершал, — проговорил он. — Ох, ничего себе... Ха! Мостовичок, думаю, я только что выиграл три полных комплекта Доспехов и два Клинка. Эй, помоги мне снять броню.

— Это могут сделать твои оружейники, — ответил Каладин.

— Нет времени, — сказал Адолин, пытаясь сесть. — Шторма, они полностью истощились. Быстрей, помоги. Мне еще нужно кое-что сделать.

«Вызвать на бой Садеаса», — понял Каладин. Главная цель всего поединка.

Он потянулся к перчатке Адолина, помогая расстегнуть ремешок под ней. Латные рукавицы не открылись автоматически, как должны бы. Адолин действительно полностью истощил Доспехи.

Они стянули перчатку и занялись остальным. Несколько минут спустя подошел Ренарин и помог им. Каладин не спрашивал его о случившемся. Парень принес несколько сфер, и, после того как Каладин засунул их под ослабленный нагрудник Адолина, броня снова начала функционировать.

Толпа взревела, когда Адолин наконец высвободился из Доспехов и встал. Король подошел к судье и, поставив одну ногу на перила вокруг арены, посмотрел вниз на кивнувшего принца.

«Вот он, шанс Адолина, — понял Каладин, — но, возможно, и мой шанс».

Король поднял руки, успокаивая толпу.

— Воин, мастер-дуэлянт, — крикнул король, — я весьма доволен тем, что ты совершил сегодня. Мы насладились битвой, подобных которой Алеткар не видел несколько поколений. Ты невероятно порадовал своего короля.

Буря аплодисментов.

«Я мог бы это сделать», — подумал Каладин.

— Я предлагаю тебе дар, — объявил король, указывая на Адолина, когда одобрительные возгласы утихли. — Назови, чего ты желаешь от меня или от этой публики. Оно станет твоим. Ни один человек, лицезревший дуэль, не сможет тебе отказать.

«Право вызова», — подумал Каладин.

Адолин высматривал Садеаса, который поднялся и пробирался по ступеням, чтобы сбежать. Кронпринц все понял.

Далеко справа сидел Амарам в своем золотом плаще.

— В качестве дара, — крикнул притихшей арене Адолин, — я требую право вызова. Я требую возможности сразиться на дуэли с кронпринцем Садеасом, прямо здесь и сейчас, чтобы по заслугам воздать за преступления, совершенные им против моего дома!

Садеас остановился на ступенях. По толпе прокатился ропот. Адолин выглядел так, словно собирался сказать что-то еще, но засомневался, а Каладин подошел и встал рядом.

— И в качестве дара для меня, — крикнул он, — я требую право вызова для убийцы Амарама! Он обокрал меня и убил моих друзей, чтобы скрыть преступление. Амарам заклеймил меня меткой раба! Я буду сражаться с ним здесь и прямо сейчас. Вот дар, который я требую!

У короля отвисла челюсть.

Толпа погрузилась в полную тишину.

Рядом с ним застонал Адолин.

У Каладина не осталось ни единой мысли. Он встретился взглядом со светлордом Амарамом, убийцей.

В глазах Амарама застыл ужас.

Он встал, но тут же плюхнулся обратно. До этого момента он не замечал, не узнавал Каладина.

«Тебе стоило меня убить», — подумал Каладин.

Толпа начала кричать и вопить.

— Арестовать его! — проревел король сквозь шум.

Прекрасно. Каладин расплылся в ухмылке.

Пока не заметил, что солдаты шли за ним, а не за Амарамом.