– Воздушные шары, – сказала она. – Поэтому мы их и не увидели. Это не алхимическое оружие.
– Воздушные шары? Самые обыкновенные?
– Они не вызывают никаких изменений в эфире, и джинны их не замечают, – пояснила она.
– Уберите эти шары.
– Я уже это делаю, – спокойно ответила Адриана.
– Да, похоже, я недооценил боевой дух венецианцев, – произнес царь.
– Похоже, – поддакнула Креси.
– Ваше величество, мы должны подняться выше, – сказала Адриана.
– Зачем?
– На этой высоте я не могу работать.
Адриана, конечно же, солгала, но она беспокоилась за жизнь сына. Мало ли какие еще сюрпризы им приготовили венецианцы.
Тем временем джинны, послушные как всегда, выполняли ее команды. Теперь она видела цель – воздушные шары – и знала, что ей нужно искать в эфире: ферменты, более активные, чем все прочие. Потому что они горячие. Ей нужно их немного остудить, и они сразу же начнут опускаться.
Красные Мокасины не столько услышал, сколько почувствовал глухой звук отдаленного взрыва. Но он уже и без того знал, что бой начался. Духи – красные глаза – вопили и, как обезумевшие, носились в воздухе, и где-то, притаившись, скрывался тот, кто его преследовал. За два дня, проведенных в темноте, он смог сделать себя невидимым для духов, тем самым спрятаться так, чтобы его не нашли выходцы из подземного мира. Сейчас, когда среди духов возникла такая суматоха, это было нетрудно сделать.
– Ты слышал? – спросила Ленка.
– Слышал.
– Как ты думаешь, что это было?
– Наверное, бомба упала или пушка выстрелила.
– Значит, бой начался.
– Да.
– Я видела, как они атаковали Прагу, сэр Исаак выпустил меня из тайника, в котором я у него на лодке пряталась. Они бросают вниз бомбы, большие бомбы. Я думаю, что мы погибнем.
– Похоже на то, – согласился с ней Красные Мокасины.
Он понимал, что пришло время действовать. Он уже пытался расплавить цепи, которыми их за руки и за ноги приковали к стене, но металл слишком нагревался. Он, возможно, и вытерпел бы прикосновение раскаленного железа к телу, но выбраться отсюда и освободить Ленку он был бы после этого не способен. Он пытался сделать мягкими камни, но и это не принесло никаких результатов, так как он вынужден был все время оставаться настороже и призывать дитя Тени каждый раз, когда он чувствовал приближение своего невидимого врага.
Наконец, не торопясь и без особого энтузиазма, он составил план, но, похоже, сейчас уже было слишком поздно что-либо предпринимать. Все же он решил попробовать. Не сидеть же здесь, совершенно беспомощным, в то время, когда небо сотрясается громом и мечет на землю огненные молнии, а полчища духов беснуются и того и гляди найдут его, как бы он от них ни прятался. Кроме того, Ленка казалась ему милым человеком, и он не хотел, чтобы она погибла. Красные Мокасины не желал больше прятаться, он хотел встретить своего врага лицом к лицу.
И он отсек еще одну частичку своей тени и задумался: к кому же ему ее отправить – к Нейрну? Тагу? Но они могут быть в открытом море, или у них может не быть возможности помочь ему. И он вдруг понял, кому он должен ее послать, хотя он почти не знал этого человека.
Зато его хорошо знала Ленка. Через нее он уловил дыхание Бенджамина Франклина, окутал им частичку своей тени и отправил ее на поиски. Стиснув зубы, он пытался залечить образовавшуюся внутри пустоту, сдерживал, насколько мог, вытекание вещества тени. И ждал, когда на ее запах придет его враг.
Разнообразные картинки, бессмысленные, мелькали перед внутренним взором Бена. Он дрожал всем телом, голова у него кружилась. Он видел, будто плывет где-то под водой, по какому-то тоннелю, мелькнуло лицо человека, затем – канал, улочка, пронзила боль, и чувство раскаяния и… зазвучал голос Ленки. Она говорила на непонятном ему языке, но это был ее голос, и каким-то непонятным образом из всего этого хаоса возник индеец, который исчез куда-то три дня назад.
Голова болела так, что Бену казалось, она сейчас лопнет, но он все же поднялся на ноги, шатаясь, отправился на поиски Хасима. Ему повезло, он нашел его довольно быстро. Тот стоял у борта, глядя на отблески пламени, плясавшие на поверхности воды.
– Хасим! – крикнул Бен. – Быстрее, сюда! Улица, и там желтый символ. А на нем пчела. Ты знаешь, где это?
– Да, Хасим думает, что знает.
– Тогда быстрее туда.
Но где же Роберт? Он огляделся по сторонам, Роберта нигде не было. Бен не стал его разыскивать, боясь потерять время.
К кораблю были привязаны множество небольших весельных лодок и гондол. Бен сделал знак Хасиму занять одну из них, и сам начал спускаться за ним следом. Сзади послышался звук, который заставил Бена обернуться. На расстоянии не более ярда стоял Черная Борода, его пистолет был нацелен прямо в лоб Бену.
– В прошлый раз я промахнулся, – зло усмехнулся он. – Но с такого расстояния я уж точно попаду.
– Ну, тогда стреляй быстрее, и положим конец этому делу, – огрызнулся Бен. – Мне некогда с тобой разговаривать, меня ждет важное дело.
– Все такой же вздорный и наглый мальчишка. Я в той лодке чуть ко дну не пошел.
– А ты забыл, что ли, как сам до этого хотел меня убить? Ты что ж, думал, я вот так просто позволю тебе уплыть?
Черная Борода усмехнулся:
– Конечно, а как же иначе. Но тогда я был пиратом, а сейчас я на законных основаниях капитан этого корабля. И потрудись объяснить мне причину своего дезертирства. По крайней мере я буду знать, за что я тебя убиваю.
Бен на мгновение задержал взгляд на пистолете, а потом решительно схватился за веревочную лестницу:
– Мой друг и тот индеец, что прибыл с вами… Их похитили.
– Мне это известно. Нам доставили письмо.
– Я знаю, где их держат.
– И ты в одиночку собираешься их спасать?
– Да. – Бен уже начал спускаться по лестнице, а Черная Борода все не стрелял. Он поднял вверх голову: – Капитан Тич, если вы считаете, что мы с вами еще не расквитались, то хорошо, я согласен поквитаться, но будьте настоящим мужчиной, дайте мне выполнить это важное дело.
Черная Борода ничего ему не ответил, но, когда Бен спустился в лодку и снова посмотрел наверх, того на палубе уже не было.
Когда Бен взялся за весла, в северной части неба вспыхнул еще один огненный шар. Похоже, корабли московитов остановились, а может быть, и вовсе откатываются назад. Это было и хорошо, и плохо: их оборона вызвала у врага уважение, но вместе с тем это было угрожающее затишье. Он лишь надеялся, что это затишье протянется как можно дольше, чтобы он успел доплыть до Венеции, освободить Ленку и вернуться на корабль.
Полоса белого света росчерком легла на черном небе, как образцовая прямая в учебнике по геометрии, и воздушный корабль попал в поле серебристой тени. И Бен вспомнил сказку о Джеке, который поднялся на небо по бобовому стеблю.
Московиты обнаружили его воздушных змеев.
Адриана понимала, что представляют собой эти полосы света.
– Это крафтпистоли, – сказала она. – Я видела, как они стреляют и оставляют вот точно такую полосу беглого света.
– Это невозможно, – рыкнул Петр. – Ни один крафтпистоль не может стрелять на такое огромное расстояние.
– А этот может, капитан, – спокойно ответила Адриана. – И тот…
В этот момент на небе появилась еще одна полоса света. А за ней еще одна и еще. Что-то было в этом необычное. Адриане хотелось бы узнать, откуда ведется такая стрельба.
– О черт! – выкрикнул царь. – Да это настоящая стена! – Его лицо нервно дергалось. – Я слишком опрометчиво поступил, – пробормотал он. – Передайте мой приказ отступать! – выкрикнул он кому-то, не оборачиваясь. – Мы позволили им заманить нас в ловушку… Но пора уже поставить точку. Ночь им больше на руку, нежели нам. Сейчас мы поднимемся выше, а на рассвете покончим с ними. И к черту эту Венецию. У нее был счастливый шанс, но она его упустила.
В почти непрерывных вспышках света было видно, как конвульсивно дергается его лицо.
10
Каналы
Казалось, гондола скользила не по глади каналов, а где-то глубоко под землей по темным и мертвым стикским водам. Свет фонаря, дрожа, двигался по стенам домов, выхватывал из темноты вспыхивающие красным глаза крыс, и еще какие-то шевеления. Были это просто тени или, может, нечто таинственное и зловещее? Бен заставлял себя думать о Ленке – ее похитили, держат где-то взаперти, может быть, ее пытают или она уже умерла. Этими мыслями он пытался разжечь в себе ярость, чтобы возбудить в изможденном теле силы. Еще не совсем затянувшаяся рана на груди, побои, которые он получил в диване, и три дня без сна – все это делало его очень слабым.
– А что это за лучи? – спросил Хасим.
