– Что вы об этом думаете, господа? – спросил майор, обращаясь к своим спутникам.– Признаюсь, я совершенно озадачен.
– Проделка индейцев? – предположил кто-то. – Приманка, чтобы завлечь нас в засаду?
– Плохая приманка, сказал бы я,– заметил другой. -Меня, во всяком случае, такая приманка не привлечет.
– Я полагаю, что индейцы тут ни при чем, – сказал майор.– Что ты по этому поводу думаешь, Спенглер?
Следопыт только покачал головой.
– Может ли это быть переряженный индеец? – снова обратился к нему майор.
– Я знаю не больше вашего, майор,– ответил следопыт.-Наверно, что-нибудь в этом роде. Одно из двух: либо это человек, либо чучело.
– Конечно, это чучело,–отозвались несколько человек с заметным облегчением.
– Кто бы он ни был – человек, дьявол или чучело, -заявил член отряда, первым высказавший свое мнение, – я не вижу, почему бы нам не узнать, куда ведет его след, если, конечно, он оставляет следы.
– Мы скоро это узнаем,– ответил Спенглер.– След, по которому мы идем, ведет в ту сторону. Можно двигаться, майор?
– Конечно. Подобный пустяк не должен мешать нашим поискам. Вперед!
Всадники поскакали вперед, некоторые из них не без колебания. В отряде были люди, которые быстро повернули бы обратно, будь они предоставлены самим себе. К ним принадлежал и Колхаун. Когда он увидел всадника без головы, он оцепенел от страха; его глаза вдруг остекленели, губы побелели, нижняя челюсть отвисла, и он с трудом сдерживал дрожь.
Его искаженное страхом лицо, конечно, привлекло бы внимание, если бы не общее смятение. Но все, не отрывая глаз, смотрели на всадника без головы, пока странный призрак не исчез. Когда же отряд двинулся вперед, отставной капитан держался в задних рядах, и никто не обращал на него внимания.
Спенглер был прав: то место, где таинственный всадник простоял некоторое время, лежало как раз на пути отряда.
Но там не оказалось никаких следов, словно это действительно был призрак.
Впрочем, объяснялось это очень просто. В том месте, где лошадь повернула,– и еще на много миль дальше,– поверхность земли была густо усыпана белой галькой. Охотники называли это место «меловой прерией». Кое-где камни были смещены и поцарапаны – по-видимому, подковой. Однако только глаз опытного следопыта мог различить эти следы.
Пропал и след, по которому они шли,– след подкованного мустанга; земля была сильно изрыта недавно побывавшим здесь диким табуном, и поэтому отыскать какой-то определенный след было невозможно.
Они могли бы отправиться дальше, в том направлении, куда поехал всадник без головы. Солнце, а позже вечерняя звезда указывали бы им путь. Но их интересовал всадник на подкованном мустанге, и полчаса гаснувшего дневного света были потеряны на тщетные поиски – след затерялся в меловой прерии.
Когда солнце село, Спенглер сказал, что больше ничего сделать нельзя.
Оставалось только вернуться к лесу и расположиться бивуаком на опушке.
Решено было возобновить поиски на рассвете. Однако этого сделать не удалось – во всяком случае, в намеченное время. Помешало неожиданное обстоятельство.
Не успели они разбить лагерь, как появился курьер с депешей для майора. Бумага была из штаба в Сан-Антонио-де-Бехар от командующего округом. Она была послана в форт, а оттуда привезена сюда.
Майор отдал приказ седлать коней, и, прежде чем успел высохнуть пот на усталых лошадях, драгуны уже снова сидели на них.
Депеша извещала о появлении команчей в окрестностях Сан-Антонио, в пятидесяти милях к востоку от Леоны.
Теперь это уже не было пустыми разговорами. Набег начался поджогами и убийствами.
Майор получил распоряжение, не теряя времени, собрать отряд и прислать его в Сан-Антонио. Этим и объяснялся поспешный отъезд драгун.
Конечно, поиски следов могли бы продолжать плантаторы, но дружба и даже родительская любовь склоняются перед необходимостью: они отправились, захватив с собой лишь ружья, и теперь голод гнал их домой.
Отказываться от поисков никто не собирался. Они должны были возобновиться, лишь только участники сменят лошадей и запасутся провизией, и продолжаться, как все заявили, «пока несчастный юноша не будет найден».
Несколько человек остались со Спенглером, чтобы пройти по следу американской лошади, который, по мнению следопыта, должен был привести назад к Леоне. Остальные отправились в форт вместе с драгунами.
Прежде чем распрощаться с Пойндекстером и его друзьями, майор рассказал им о печальных открытиях, сделанных Спенглером. Сам он больше не мог принимать участия в поисках и считал, что те, кто будет их продолжать, должны знать об этом важном обстоятельстве.
Ему было неприятно вызывать подозрения против молодого ирландца, к которому он питал симпатию, но долг был превыше всего. И, хотя майор не верил в виновность Мориса-мустангера -вернее, считал ее маловероятной, тем не менее он вынужден был признать, что против Мориса имеются серьезные улики.
Но плантатор и его друзья ни на минуту не усомнились в виновности мустангера. Теперь, когда стало очевидно, что индейцы здесь ни при чем, Морис Джеральд был во всеуслышание объявлен убийцей.
В том, что было совершено убийство, никто не сомневался. Рассказ Обердофера освещал начало трагедии. Лошадь Генри Пойндекстера с окровавленным седлом была свидетельством ее конца. Промежуточные звенья были без труда восстановлены отчасти на основании находок Спенглера, отчасти просто по догадкам.
Однако никто серьезно не задумался, что могло толкнуть мустангера на это преступление. Ссора с Колхауном казалась всем достаточной причиной. Очевидно, Джеральд перенес свою вражду к Колхауну на всю семью Пойндекстеров.
Это было нелогично, но люди, которые ищут преступника, редко рассуждают логично. Они думают только о том, чтобы наказать его.
С этой мыслью участники поисков расстались; они должны были снова встретиться на следующее утро и отправиться по следам и, живыми или мертвыми, найти двух пропавших людей.
* * * *
Те, кто остался со Спенглером, расположились лагерем на полянке, выбранной майором.
Их было всего человек десять. В более сильном отряде теперь не было нужды. Команчей в этих местах больше уже не ждали. Не предвиделось и других опасностей. С тем, что им было поручено, справились бы двое или трое.
Некоторые остались из любопытства, другие – просто за компанию. Это были по большей части молодые сыновья плантаторов; официальным главой этого отряда был Колхаун, но подразумевалось, что руководить поисками будет следопыт Спенглер.
