- За мной! - произнес он. - Путь свободен!
Настигая Симона Руши, чья длинная борода, словно белый шарф летела за его спиной, Бизоль вытянул меч, почти касаясь расшитого золотом халата чародея. Но внезапно, из подмышки мага, будто бы выросла черная извивающаяся змея с серебристыми чешуйками; она обвилась вокруг меча тамплиера, а сам Бизоль почувствовал, как рука его давится вниз. Меч вонзился в землю - змея коснулась руки рыцаря в перчатке и пальцы его обожгла боль. Бизоль выпустил из руки меч, схватившись за обожженное место. Подоспевший Монбар бесстрашно ухватил змею за голову и хвост и разорвал пополам. Пальцы его свела судорога. Он коснулся ими мертвой змеи, шепча заклинания, и змея стала исчезать прямо на глазах, растворяясь в воздухе.
- Это сам дьявол! - промолвил Бизоль, глядя на мучительно искривленное лицо Монбара. Постепенно боль отпустила тамплиера, и он, тяжело дыша, произнес:
- Берегитесь, Бизоль! Не приближайтесь к нему близко. Доверьте все мне. Я прошел хорошую школу в его колдовских подвалах. И мне известно, как бороться с ним.
- Хорошо, - послушно промолвил великан, пожалуй, впервые в жизни уступая свое место в поединке кому-то другому.
Теперь они двигались медленно, ожидая от мага любой каверзы, напряженно всматриваясь по сторонам, Монбар знал, что Руши непременно упрется в ту каменную глыбу, закрывающую собой вход в комнату со скелетами. Через несколько десятков метров он произнес, сделав знак остальным остановиться:
- Так я и знал! Посмотрите на потолок.
Там, где вековая подземная слизь покрывала каменные выступы, висели четыре темных мохнатых паука, величиной с чайное блюдце. Они раскачивались на тонких нитях, ожидая когда тамплиеры и их оруженосцы пройдут под ними.
- Господи! Откуда он берет всю эту пакость? - воскликнул Бизоль, отшатнувшись назад.
- Из могил, - отозвался Монбар. - Теперь я понимаю, почему он так боится тафуров, питающихся мертвечиной и черпающих из них свою силу! Он сам - тафур! Тафур, предавший своих собратьев. Души замученных обладают дьявольской силой, которую возможно материализовывать и направлять. Но я был неплохим учеником. Попробуем вот это.
И Монбар достал из внутреннего кармашка коробочку, где хранился зернистый порошок. Он бросил его перед собой, и пауки, почуяв приятный запах, стали спускаться на своих тонких нитях вниз, стремясь к лакомству. Когда они облепили этот порошок, Монбар дождался того момента, когда пауки, раздувшись от порошка, вяло переплелись между собой, словно совокупляясь. Подняв меч, Монбар изрубил всю эту шевелящуюся черную массу на куски, но и тогда они продолжали подергивать разрубленными конечностями. Бросив в них факел, Монбар и остальные смотрели, как горит дьявольская нечисть.
- Сейчас мы прижмем его в тупике! - пообещал Монбар, перешагивая через сгоревшую падаль. - Ему некуда деться.
Когда ноги Гуго де Пейна коснулись дна колодца, он отпустил веревку и зажег факел. Впрочем, он мог бы обойтись и без этого: справа от него на хрустальном троне стояла Чаша, искрящаяся голубым огнем. От нее разливался такой дивный свет, что можно было разглядеть все предметы в комнате,- а их было столько, что непонятно - как могли они уместиться на столь малом пространстве? Но и стены производили впечатление прозрачных зеркал, которые раздвигались в ширину и исчезали неведомо где. От рассыпанных по полу драгоценных камней рябило в глазах; огромные ковчеги были наполнены золотыми слитками, и все вокруг - блестело земными сокровищами. От всего этого изобилия менее твердый человек мог бы сойти с ума. Но де Пейн лишь окинул равнодушным взором сокровища царя Соломона и крикнул в высоту маркизу де Сетина:
- Спускайтесь, я жду вас!
Он приблизился к светящейся Чаше, чувствуя наполняющий его трепет и благоговение. Боже, как дивно она была прекрасна! Это было само совершенство, сердцевина истины и жизни, обличие доброты, цель желаний: это несомненно была она - Чаша Святого Грааля!
Де Пейн упал на колени, любуясь ее красотой; он не мог оторвать от нее ни глаз, ни взоров души, он был поглощен ею, растворен в ее сияющем блеске... Еще мгновение - и он должен был умереть от всепоглощающего счастья. Сердце его замерло. В последнюю секунду жизни, он протянул к ней руки, и Чаша отодвинулась, медленно и плавно отплыла в сторону. Чувствуя, что к нему возвращается дыхание, Гуго де Пейн закрыл глаза, борясь с самим собою: с желанием взглянуть на нее еще раз и умереть. Мысли бились в его голове, и вся жизнь, все события прошлого промелькнули в сознании за одну долю секунды; он увидел и будущее: оно как волна накатила на берег и тотчас же отпрянула назад, смывая все следы, - и его, и близких, и всех тех, кто хоть краешком коснулся его судьбы... Даже сквозь закрытые веки удивительная Чаша сияла перед ним - и не было ей равных ни в чем: никогда и нигде, ни сейчас, ни в ином времени.
- Благодарю Тебя, Господи! - прошептали губы де Пейна. Глаза его открылись. Взгляд Гуго блуждал по комнате, но что-то изменялось в ней исчезла Чаша, и теперь иной свет - от оставленного на пороге факела освещал пространство. И этот свет был тускл и желт, и он не радовал сердце, потому что исчезла Красота. Спрыгнул, держась за веревку маркиз де Сетина; поднялся с колен Гуго де Пейн; но еще долго он не мог произнести ни слова, не узнавая ни своего товарища, не слыша обращенных к нему вопросов. Он возвращался из иного мира, из мира Благодати и Свежести, Любви и Доброты, Красоты и Истины, - возвращался к обыденной жизни, столь ничтожной перед открывшимся ему внезапно Светом, что слезы горечи текли по его лицу.
- Бог мой! - услышал он наконец слова восторгавшегося маркиза. Сколько здесь сокровищ! Какие драгоценности!
Бриллианты сыпались сквозь пальцы маркиза, и он забавлялся с ними, словно ребенок - игрушками.
- Я знал, я знал, что именно здесь - основная часть наследства царя Соломона, - шептал де Сетина. - А это? Гуго, вы видите, что это?
- Нет, - отозвался де Пейн, не понимая радости тамплиера.
- Смотрите! - и маркиз, сбросил покрывало с древних свитков, которые были безукоризненно чисты. Он схватил первый из них и потряс им в воздухе. Затем второй, третий... В один момент маркиз де Сетина словно бы позабыл об окружающих его сокровищах, о всем золоте и драгоценностях, которыми недавно так искренно восторгался. - Смотрите, смотрите! - кричал он, листая древние свитки, вобравшие в себя тайну и мудрость Соломонова времени. - Смотрите! Вот это - "Книга Жизни", а вот - "Законы чисел". "Тайны Мира". "Познание людей"... "Книга будущего"! О, Боже! Гуго, мы прочитаем то, что будет со всеми с нами, да что там с нами, - с миром, Вселенной! Эти древние иудейские знания, которым нет цены! Смотрите, что я нашел "Тайна Бессмертия"! Гуго, мы будем жить вечно!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
