Читаем без скачивания Судьба Шута - Робин Хобб

– Я довольно долго обсуждал эту идею с Прилкопом. Мы слишком многого не знаем – ведь теперь мы оказались вне времени, которое предсказывали, будучи Белыми Пророками. Он прожил в таком состоянии намного дольше, чем я. Он оставался здесь из-за того, что последний раз видел себя именно на Аслевджале. Он надеялся, что его видение, где на остров прибывают другой Белый Пророк и его Изменяющий, которые выполнят поставленную им для себя цель, окажется истинным. Так и вышло. Последнее видение не обмануло Прилкопа. – Он посмотрел в огонь, а потом наклонился, чтобы поправить торчащую из очага щепку. – И у меня было видение. О том, что произойдет после моей смерти.

Я ждал.

– Я видел тебя, Фитц. Видел таким, каким ты сейчас становишься. Ты не будешь все время счастлив, но ты стал более завершенным, цельным, чем раньше.

– А какое это имеет отношение к тебе?

– Важно то, чего я не видел. Моя смерть стала частью твоего будущего – тут не может быть сомнений. Нет, мои слова звучат слишком жестоко, словно ты планировал мою смерть. Правильнее будет сказать, что моя смерть была поворотным пунктом твоего путешествия. Ты пережил мою смерть и двинулся дальше.

– Да, я пережил твою смерть. Но, как ты сам не раз говорил, я Изменяющий. Я вернул тебя обратно.

– Вернул. И я не предвидел такого развития событий. Прилкоп тоже. И все, чему нас учили, не дает ответа на вопрос: как такое могло произойти? – Он слабо улыбнулся. – Конечно, мне следовало бы знать, что только ты способен сотворить такое изменение, которое вынесло нас всех за пределы предвидений Белых Пророков.

– Но… – начал я, однако Шут поднял палец, прерывая меня.

– Мы с Прилкопом это обсудили. И пришли к выводу, что мне не следует рисковать, долго оставаясь рядом с тобой. Я способен совершить серьезную ошибку. Но если я не вернусь с тобой, вероятность такой ошибки станет значительно меньше.

– Я не понимаю. Ошибка? Какая ошибка? Твоя лихорадка еще не прошла, ты несешь какую-то бессмыслицу. – Я был встревожен и рассержен.

Шут протянул руку и коснулся моей кисти. Его прикосновение оказалось прохладным. Он все еще был слаб, но лихорадка прошла. Он заговорил со мной суровым голосом, так старик беседует со своенравным юношей:

– Нет, ты все прекрасно понимаешь. Ты просто не хочешь посмотреть правде в глаза. Ты все еще Изменяющий. Даже за короткое время, проведенное в Баккипе, ты это доказал. Изменения кипят вокруг тебя, как в водовороте. Ты не бежишь от них, а наоборот – привлекаешь их к себе. А я теперь слеп, я не в силах увидеть и оценить то огромное влияние, которое способен на тебя оказать. Вот почему… – Он замолчал, но я ждал, когда Шут закончит свою мысль. – Я не вернусь с тобой. Нет, подожди, не говори ничего. Дай мне закончить.

Однако он вновь надолго замолчал. Я смотрел на Шута и думал о том, как сильно он изменился. Бледный круглолицый мальчик, гибкий и стройный юноша превратился в молодого мужчину. Недавние испытания заострили черты его лица, но синяки постепенно исчезали. Впрочем, изменения захватили лишь тело. Его глаза потемнели и стали серьезнее. Я не торопил Шута, давая ему возможность выбрать нужные слова. Мне казалось, что он сейчас принимает окончательное решение, и хотя выбор уже сделан, все еще колеблется перед последним шагом.

– Фитц, я принял свою смерть. Возможно, мне не хватило храбрости, но я встретил ее совершенно сознательно. Зная, что произойдет после моей смерти, я посчитал, что готов уплатить такую цену. Я решил, что явлюсь на остров и приведу в движение цепочку событий, которая закончится освобождением дракона. Да, я знал, что моя смерть будет ужасной, в холоде и боли. Но я видел, что есть шанс вернуть миру драконов, что у этих существ, надменных и замечательных, как люди, появится надежда на возрождение. И люди перестанут доминировать, навязывая всем свой порядок. Да, жизнь в новом мире будет непростой, быть может, люди проклянут меня. Однако теперь люди и драконы будут настолько заняты друг другом, что не смогут изменить природу по своему желанию. И мне казалось, что именно таким и должен быть истинный порядок вещей.

– Замечательно! – мне надоели разговоры о драконах, и меня все еще тревожила мысль о могучих существах, с которыми нам теперь придется считаться. – Что ж, в нашем мире вновь появятся драконы. И их будет множество, если вспомнить, что я видел на поле битвы. Но почему ты не можешь вернуться…

– Прекрати! – сурово прервал меня Шут. – Неужели ты думаешь, что мне легко? Неужели полагаешь, что это единственная причина? И считаешь, что мне так просто с тобой расстаться? Нет. Есть и личные причины, которые заставляют меня уйти. Я видел, что после моей смерти ты нашел удовлетворение в вещах и людях, от которых ранее отказывался. Иными словами, после моей смерти ты живешь той жизнью, которой должен жить. Ты подарил мне еще кусочек жизни. Могу ли я отнять у тебя часть твоей? – Он заговорил медленнее. – Я могу любить тебя, Фитц, но не могу позволить, чтобы моя любовь уничтожила тебя и твою личность.

Шут потер лицо и недовольно вздохнул, увидев, что кожа сходит слоями. Он стряхнул облезшую кожицу и еще сильнее потер лицо, а потом сложил руки на коленях и стал смотреть в огонь. Я молча ждал продолжения.

Прилкоп тихо двигался по комнате. Я услышал стук и оглянулся. Он открыл небольшой мешок и вытащил из него маленькие каменные кубики. Я сразу их узнал. Камни памяти, нарезанные на универсальные кубики, которые я видел в покоях Элдерлингов. Он поднес один из них к виску, улыбнулся и отложил в сторону. Затем повторил свои действия несколько раз. Вскоре я понял, что Прилкоп сортирует кубики. Потом он повернулся к нам, почувствовав, что мы с Шутом за ним наблюдаем. Прилкоп улыбнулся и показал нам один из кубиков.

– Музыка. – Потом другой. – Немного поэзии. – Он поднял третий. – История. И вновь музыка. – Он протянул кубик мне, но я смущенно развел руками.

Однако Шут коснулся протянутого каменного кубика кончиком одного из пальцев, отмеченных Скиллом, и тут же отдернул палец, словно обжегся, а потом улыбнулся мне.

– Да, и в самом деле музыка. Обрушивается водопадом. Тебе стоит попробовать, Фитц.

– Мы говорили о твоем возвращения со мной в Баккип, – напомнил я Шуту.

– Нет. Разговор шел о том, что я не вернусь.

Он попытался улыбнуться, но у него не получилось.

Я продолжал молча смотреть на него. Вскоре он о чем-то попросил Прилкопа. Почти одновременно я услышал Чейда.

Я хочу поговорить с королевой.

Сейчас я не могу. Воспользуйся услугами Олуха.

Ты прекрасно знаешь, почему Олух меня не устраивает. Пожалуйста, Фитц. Это не займет много времени.

Именно так ты говорил в прошлый раз. Кроме того, я далеко от королевы. Я воспользовался Скилл-колонной. Я сейчас с Шутом.

Что? Ты даже не предупредил нас?

Мне кажется, моя жизнь все еще принадлежит мне.

Нет, — жестко возразил Чейд. – Нет, это не так. Прошлой ночью ты провел черту, и я понял, что королева тебя одобряет. Ты не можешь сначала брать на себя ответственность, а потом от нее отказываться. От короны так легко не отмахиваются.

Я вовсе не король, и тебе это прекрасно известно.

Сейчас слишком поздно так утверждать, Фитц. — Чейд начал злиться. – Слишком поздно. Королева предложила тебе власть, и ты ее принял.

Я не сдался. Я и сам не знал, согласен я с Чейдом или нет.

Дай мне время. Сейчас вы в море. Какие могут быть срочные дела после того, как вы покинули Внешние острова?

Да, время терпит, ты прав. Но после этого, Фитц, ты не должен исчезать, не предупредив всех нас.

Я что, слуга, который больше не располагает своим временем?

Хуже. Ты король. И Жертвенный для всех.

И он разорвал контакт со мной прежде, чем я успел ответить. Я заморгал и сообразил, что только что закрылась дверь. Прилкоп ушел. Шут смотрел на меня, очевидно сообразив, что я разговаривал с кем-то при помощи Скилла, и теперь ждал, когда я закончу.

– Извини, – сказал я. – Чейд в своей обычной манере. Требует, чтобы я организовал ему беседу с королевой. Он утверждает, что если королева признала меня Жертвенным, пусть и на время, то на меня ложится бремя обязанностей коронованного короля. Это просто смешно.

– В самом деле?

– Ты и сам понимаешь!

Казалось, мои возражения открыли плотину, и слова потоком вырвались из уст Шута на свободу:

– Фитц… Вернись к той жизни, которую ты должен был вести, и постарайся безоговорочно ее полюбить. Я видел, как ты живешь такой жизнью. – Он рассмеялся, и мне показалось, что в его смехе я слышу истерические нотки. – Эти видения помогали мне, когда я умирал. Мысль о том, что ты будешь жить после моей смерти, меня утешала. И когда боль становилась невыносимой, я сосредотачивался на твоем будущем и оно овладевало мной.