Примарх вышел из зала, Юрат бился в его хватке, подобно ребенку. Почетные стражи Ультрадесанта, как один, последовали за Жиллиманом.
Андрас подождал, пока закроются двери, и заговорил.
— Мудрое ли это решение — позволить ему забрать Юрата?
— Они ничего от него не добьются. — Амит стоял готовый к бою, его взгляд был устремлен на двери, как у древнего гладиатора, ждущего, пока выйдет его противник, чтобы выплеснуть на него свою злобу.
Прошло долгое мгновение, перед тем как он снова заговорил.
— Проклятье похищает наших братьев, и их тела, и души. Даже на психическом допросе библиарии Жиллимана не смогут найти в разуме Юрата ничего полезного. — Амит повернулся к Андрасу, и встретился с ним взглядом красных глаз. — Ярость непроходима. Прилив жажды крови, который смывает все следы правды.
Андрас кивнул. В отличие от Амита, его лицо выражало спокойную задумчивость.
— Тем не менее, Юрат был хорошим воинам. Это не тот конец, который бы я ему пожелал.
— Пусть лучше он послужит ордену таким образом, чем умрет в заточении, сломленный и безумный. — Амит отвернулся и уставился на символ ордена, недавно высеченный на потолке зала — каплю крови, расположенную в середине зазубренного лезвия. Надежда, скрытая за насилием. — Нам всем бы пригодилась такая удача.
+++
— Тебе следовало убить меня. — Аггелос прикоснулся рукой к оголенной плоти у себя на груди. Рана уже затянулась, кожа над основным сердцем представляла собой перекрестие рубцовой ткани.
Зофал вышел из тени пещеры и наклонился к Ультрадесантнику.
— Я не хочу убивать брата.
— Так ты себя успокаиваешь? — Лицо Аггелоса посуровело. — Ты думаешь, что из-за того, что я жив, твоё предательство станет меньше? Что резня, которую ты учинил над всеми остальными, пройдёт без последствий?
— Это хорошо, что выжил тот, кто будет ненавидеть меня за то зло, что я совершил.
Лицо Аггелоса искривилось от тщетных попыток подняться на ноги.
— Этого ты не сможешь сделать ещё несколько часов, — сказал Зофал. Его глаза были не мягче призрачного лика шлема-черепа, который он снял. Капеллан наклонился вперед и поднял Аггелоса, прислонив спиной к каменной стене. — Мой брат библиарий просит тебя посидеть спокойно ещё немного. — Зофал указал на изморозь, покрывавшую ноги Ультрадесантника.
— Что ты со мной сделал? — Дыхание Аггелоса было неровным, дерганым. — Где мы?
— У этого мира нет имени. Пока нет. Его жители расколоты. Храмы этого мира воют за лучший способ почитать существо, которое, как они скоро поймут — Император Человечества.
— Мои братья придут за мной.
— Нет, — Зофал покачал головой. — Они не придут. Мы далеко за пределами владений Императора и ещё дальше от Ультрамара. — Зофал дошел до края пещеры и вернулся с болтером и гладием.
— Моё вооружение? — Аггелос осмотрел его. От орудий исходил знакомый запах чистящих мазей и освящающих масел. Болтер был очищен, острие меча наточено.
— Ты — хороший солдат, Аггелос, честь для тебя не пустое слово. — Зофал положил оружие рядом с Ультрадесантником. — Я верю, что ты воплощаешь всё, что делал твой отец до того, как печаль лишила его рассудка.
Взгляд Аггелоса вновь посуровел.
— Ты можешь принести порядок на эту планету, помочь людям принять свет Императора. — Зофал указал на другую сторону пещеры. — Твоя броня находится там. Я починил её, как починил бы свою… — он сделал паузу. — Кроме того, что на моей нагрудной пластине остался шрам от твоего клинка. Как напоминание.
— Я убью тебя за это.
— В таком случае… — Зофал надел шлем. — Ты дал мне надежду.
+++
Амит шел в одиночестве, мимо расположенных на одинаковом расстоянии неисчислимых поворотов и меньших коридоров, каждый из которых был закрыт решеткой. Рядом с ним шипел и полз расплавленный металл, текущий по глубоким траншеям, проходящим рядом с тропой и пересекающим её. В магме плавали лица, растянутые и искаженные, будто они кричали. Амит сжимал и разжимал кулаки, когда отвращение уступило место жалости. Образы в магме не были порождением скучающего разума. Коридор являлся частью огромной артериальной системы, подпитывающий кузни планеты и поддерживающий огонь производства. В жидком металле находились останки неудачных конструктов и древней машинной жизни. Но больше Амита напрягало то, что он не мог увидеть — плоть и кости. Жар плавил и поглощал неизвестное количество биологических веществ. Эти Механикум не хоронили своих мертвецов.
Дальше по коридору Амита встречали тысячи немигающих аугметических глаз. Они смотрели на космодесантника из темных альковов, усеивающих стены и далекий потолок. Сияющие оптические линзы создавали во тьме вокруг и над головой багровую россыпь звезд. Каждая пара глаз принадлежала боевому сервитору — жуткому слиянию выращенной в пробирке плоти и машины. Каждый из них был вооружен огромным трезубцем, на котором играли энергетические всполохи. Амит наклонил голову, чтобы не задеть низко висящую цепь, не обращая внимания на пламя, капающее с её звеньев, потухающее на его броне. Он прошел сорок сотен и семнадцать шагов от посадочной площадки и слышал крики с того момента, как вошел в комплекс. Отчаянный вой, распределяемый гигантскими турбинами, гонящими воздух по коридору. Здесь, на расстоянии пятидесяти шагов от места, назначенного магосом, он превратился в объемную какофонию кричащих в муках.
— Кровь сохрани нас от этого, — прошептал Амит. Его мысли обратились к темницам, в которых томились его проклятые братья.
Последний шаг привел его к высокой позолоченной арке. На страже прохода стоял единственный лист, выкованный из адамантия. Дверь была лишена гравировки, её украшала только печать Механикум. Эмблема машины-черепа была огромная, её глаза горели скрытым огнем. Амит оскалился. Если это должно было напомнить о том, насколько незначителен был его орден по сравнению с ублюдочными легионами Механикум, то магистра это не впечатлило. Если бы количество и размер имели значение, его братья бы находились в вечном долгу перед отбросами из Имперской армии, вместо того, чтобы умирать на их месте. Амит ухмыльнулся, радуясь знакомому прикосновению злости, согревающей его кровь. Количество не значило ничего. Воля — вот что важно.
Он снова оскалился и потянулся к двери.
По его перчатке прошли искры, когда она столкнулась с силовым полем. Амит с горловым рыком отдернул руку. В ответ, панель в стене отодвинулась, выпустив на волю летающий серво-череп размером с голову ребенка. Мгновение он просто парил, перед тем как идент-лазер вспыхнул и просканировал лицо Амита.
— Расчленитель. Магистр ордена. Амит. Присутствие разрешено, — не двигая челюстью пробормотал череп безжизненным машинным голосом, пока дверь начала открываться.
Амит вошел.
Зал был огромен, его внешние стены пропадали из поля зрения Расчленителя. Вокруг Амита возвышались амниотические капсулы, поставленные друг на друга подобно жил-капсулам, используемым на большинстве миров-ульев. Они делили зал также, как здания разделяли города.
Не считая пятен экскрементов и густых луж биологических жидкостей, капсулы, предназначенные для людей, были пусты. Амит оторвал от них свой взгляд и сосредоточился на паре магосов, стоящих в тени ближайшего скопления капсул.
— Тиганн Адора? — Его раздражала необходимость уточнять это. На самом деле, было практически невозможно определить личность члена Механикум. Как и все принадлежащие к их низменному культу, магос занималась постоянным улучшением себя, чтобы выглядеть менее человечно. Даже с образцом их крови, он не мог быть уверен. Впрочем, от этой мысли его рот расплылся в дикой ухмылке.
— Это мы.
— Всё сделано? — Рявкнул Амит. Воздух пропах благовониями и жженой плотью. Он был сыт по горло развращенностью Механикум.
Тиганн Адора осмотрела себя.
— Всё сделано? — Эхом ответила она.
Магосы двинулись вперёд, выписывая восьмерки, и пролетая рядом друг с другом.
— Это не тот вопрос, который ты пришёл задать, Расчленитель.
— Это единственный вопрос, который я пришел задать. — Амит пошел в сторону магоса, пока не оказался на расстоянии удара. — Не заставляй меня задавать другой.
Магоса это, казалось, не задело, и её воплощения продолжили летать вокруг Амита.
— А если мы выполнили задачу… — Произнесла одна из них.
— … хочешь ли ты этого, — продолжила другая.
— Достаточно. — В глазах Амита сверкнула угроза, его лицо исказилось в животном оскале. — Вы сделали то, что я просил?
— Ты уверен в том, что просил, Расчленитель? — Проговорили Тиганн как одна, два раздельных голоса слились, создав третий.
— Не провоцируй меня ещё больше.
