Тогда Эйнар Брюхотряс возразил ему, говоря, что его долг скорее заключается в том, чтобы проводить Магнуса конунга, его воспитанника, до могилы и отправить его к отцу, Олаву конунгу, чем воевать за пределами страны или домогаться державы и собственности другого конунга. Он закончил свою речь тем, что считает за лучшее следовать за мертвым Магнусом конунгом, нежели за каким-нибудь другим живым конунгом. Затем он взял тело покойного и пышно его убрал, и эти приготовления можно было видеть с корабля конунга. Тогда все трёнды и норвежцы приготовились к поездке домой с останками Магнуса конунга, и ополчение разошлось. Харальд конунг увидел, что ему лучше возвратиться в Норвегию и прежде подчинить себе эту державу, а потом собирать войско. И Харальд конунг отплыл вместе со всем ополчением в Норвегию. Когда же он прибыл в Норвегию, он созвал народ на тинг, и его провозгласили конунгом над всею страной. Он поехал на запад из Вика, и в каждом фюльке Норвегии его провозглашали конунгом.
XXX
Эйнар Брюхотряс поехал с останками Магнуса конунга, а с ним и все ополчение трёндов, и они приплыли в Нидарос, и конунг был погребен в церкви Клеменса. Там находилась рака конунга Олава Святого. Магнус конунг был человек среднего роста с правильными чертами лица, со светлой кожей и светлыми волосами, он был красноречив и быстро принимал решения, был великодушен, очень щедр, очень воинствен и смел в бою. Он был любим больше всех других конунгов, его хвалили как друзья, так и противники.
XXXI
В ту осень Свейн сын Ульва оставался в Сканей и готовился к походу на восток в Шведскую Державу. Он намеревался отказаться от звания, которое принял в Дании. Но когда он садился на коня, прискакали к нему какие-то люди и сообщили прежде всего, что умер конунг Магнус сын Олава, а также, что все войско норвежцев отплыло из Дании. Свейн быстро ответил и сказал:
– Бог свидетель, отныне никогда больше не обращусь в бегство из Датской Державы, пока я жив!
Он уселся на своего коня и поехал на юг по Сканей. В короткое время к нему собралось большое войско. Тою зимой он подчинил себе всю Датскую Державу. Все датчане приняли его тогда как конунга. Осенью прибыл к Свейну Торир, брат Магнуса конунга, с посланием Магнуса конунга, о котором прежде было написано. Свейн хорошо его принял, и Тори? долго оставался у него, пользуясь большим почетом.
XXXII
Харальд конунг сын Сигурда принял власть конунга над всей Норвегией после смерти Магнуса конунга сына Олава. Когда же он провластвовал над Норвегией одну зиму и пришла весна, он созвал ополчение со всей страны, половину всех людей и кораблей, и отплыл на юг, в Йотланд. В течение лета он повсюду воевал и жег и остановился в Годнарфьорде. Тогда Харальд конунг сочинил такую вису:
Бросили – а РёскваОдежд[403] мужа тешитТой порой – мы якорьОстрый в Годнарфьорде.
Он обратился к скальду Тьодольву и предложил ему сочинить вису. Тот сказал:
Следующим – чуетСердце – летом хладныйКрюк мы глубже бросимC лани Ран[404] на юге.
Бёльверк в своей драпе упоминает, что Харальд на следующее лето после кончины Магнуса конунга отплыл в Данию:
Минул год, и рати —Гладь взрезал на ладныхКонях вод – для битвыСнаряжал вождь снова.Волн табун[405] на темныхВодах войско княжье —Данов незавидныйЖдал удел – узрело.
Они сожгли тогда усадьбу Торкеля Гейсы. Он был могущественным мужем. Дочерей его привели связанными к кораблям. Предыдущей зимой они зло шутили по поводу того, что Харальд конунг собирается приплыть в Данию на боевых кораблях. Они вырезали из сыра якорь и говорили, что такой якорь смог бы крепко держать корабли норвежского конунга. Тогда была сочинена виса:
Резали, сим князяРазъярив, из сыраЯкоря для радиСмеха жены данов.Ныне ж поунялиСмех, глядя, как якорьЖелезный княжьих конейВод надежно держит.
Как передавали люди, соглядатай, который увидел корабли Харальда конунга, сказал дочерям Торкеля Гейсы:
– Вот вы, дочери Гейсы, говорили, будто Харальд конунг не придет в Данию.
Дотта отвечала:
– То было вчера.
Торкель выкупил своих дочерей за огромные деньги. Так говорит Грани:
Потрудился витязьЭгдский, чтоб в чащобеХорнског Хлёкк метелиХрольва[406] сокрушалась.Врагов вождь бесстрашныйГнал с позором к морю.Отец Дотты златаОтсчитал немало.
В течение всего того лета Харальд конунг воевал в Датской Державе и захватил огромные богатства, но он не задержался тем летом в Дании и осенью отплыл в Норвегию и перезимовал там.
XXXIII
Харальд конунг взял в жены Тору,[407] дочь Торберга сына Арни, на следующую зиму после того, как умер конунг Магнус Добрый. У них было два сына. Старшего звали Магнус, другого Олав. У Харальда конунга и его жены Эллисив было две дочери. Одну звали Мария, другую – Ингигерд. Следующей весною после того похода, о котором только что было рассказано, Харальд конунг созвал войско и летом отплыл в Данию и воевал там, и так поступал каждое лето. Скальд Стув говорит:
Всякий год – безлюденСтал Фальстр – лихо дановПоджидало. ДолгоБыл сыт голубь битвы.[408]
XXXIV
C тех пор как скончался Магнус конунг, Свейн конунг правил всею Датской Державой. Зимою он спокойно сидел дома, а летом собирал ополчение и грозился отправиться с датским войском на север в Норвегию и причинить там не меньше вреда, чем Харальд конунг учинил в Датской Державе. Зимой Свейн конунг предложил Харальду конунгу встретиться с наступлением лета на Эльве и сразиться не на жизнь, а на смерть, или достичь примирения. Тогда на протяжении всей зимы они оба готовили свои корабли и следующим летом созвали ополчение, половину людей и кораблей.
