намеренно провоцировал своего оппонента.
Уклонившись от копья, он поднял глаза к небу и внезапно закрыл их. Затем он начал танцевать с копьём в руках, создавая вихрь из песка и камней. Птицы в панике разлетелись в разные стороны.
Су Мую мысленно перенёсся во времена, когда секта Демонов вторглась с востока. Сиконг Чанфэнг, могущественный воин, ворвался на поле боя с копьём в руках. Его сила была настолько велика, что потрясала всё вокруг, словно она могла двигать небо и землю. Когда его копьё пронзало небеса, его свист напоминал рёв дракона — это была легендарная техника непобедимости: Пробуждение дракона.
Су Мую с новой силой приступил к исполнению «Пробуждения Дракона», достигнув двенадцатой формы. Его движения были столь стремительны и мощны, что Лу Юдай вынужден был отступать раз за разом. Когда другие ученики попытались прийти на помощь, они были отброшены в сторону.
Су Мую остановился, когда уже был готов перейти к тринадцатой форме, чтобы лишить Лу Юдая жизни. Его копьё, подобно острию кинжала, было направлено в лоб Лу Юдая. Будучи главным учеником Сун Яньхуэя, Су Мую всё ещё сохранял свою храбрость и, несмотря на страх, сумел устоять на ногах, лишь нервно сглотнув.
— Это всё, что я помню, — тихо произнёс Су Мую. Всего в «Пробуждении Дракона» было тридцать три формы, и владение ими сделало бы человека непревзойденным мастером копья в мире. Су Мую лишь мельком увидел это искусство издалека на поле боя, но запомнил тринадцать форм, что свидетельствовало о его исключительном таланте.
— Это… Пробуждение Дракона Бессмертного Копья, — с некоторой осведомлённостью произнёс Лу Юдай.
— Я не мастер обращаться с копьём. Эти тринадцать форм — у меня есть их внешняя форма, но не суть, — покачал головой Су Мую. — Если бы Бессмертный ударил тебя копьём, ты бы умер при первом же движении.
— Кто ты? — спросил Лу Юдай, осознав, что тот, кто владеет Копьём Бессмертного и может выполнить технику Пробуждение Дракона, не может быть обычным мастером боевых искусств.
— Я не ученик этого клана, но много лет назад имел честь сражаться бок о бок с Копьём Бессмертных против Секты Демонов, — произнёс Су Мую, извлекая копьё из ножен и вонзая его в землю. — Могу ли я теперь продолжить свой путь?
Услышав о том, что его оппонент сражался против вторжения Секты Демонов, Лу Юдай не решился создавать новые преграды. Он сжал кулаки и сказал:
— Юдай был неучтив! Прошу вас, продолжайте, господин.
— Что бы произошло, если бы я потерпел поражение сегодня? — спросил Су Мую, садясь на коня и щёлкая кнутом. — Я знаю, что если бы я сейчас находился в городе Снежной Луны, то любовался бы видом снега на горе Кан, ветром, цветами, снегом и луной. Истинная секта, достойная своего названия, должна обладать истинным величием.
После ухода Су Мую Лу Юдай долго хранил молчание, прежде чем протянуть руку, чтобы извлечь копьё, воткнутое в землю.
Однако, как только копьё оторвалось от земли, оно мгновенно разлетелось на семь или восемь частей, упав на землю.
В конечном итоге, обыкновенное копьё оказалось слишком немощным, чтобы противостоять тринадцати ипостасям Пробуждения Дракона.
— Этот человек… — едва слышно прошептал Лу Юдай. — Он был страшен.
Су Мую, восседая на коне, продолжил свой путь, миновав при этом ещё три контрольно-пропускных пункта. Стражники на этих заставах не чинили ему никаких препятствий, лишь удостоверяясь в подлинности его жетона, на котором было начертано «Несравненный», прежде чем позволить ему продолжить свой путь.
Вернувшись к первому контрольно-пропускному пункту, Лу Юдай, погружённый в глубокие размышления, обратил свой взор на осколки копья, разбросанные по земле. Окружающие сочли, что он опечален своим поражением, и некоторые из них попытались утешить его, но Лу Юдай лишь отмахнулся от их попыток, строго ответив: «Не тревожьте меня».
Оставшиеся люди были вынуждены удалиться, оставив Лу Юдая наедине со своими мыслями.
— Он сражался в кампании против Секты Демонов, стоял плечом к плечу с Бессмертным Копьём и смог создать тринадцать форм, просто посмотрев на них несколько раз, — взгляд Лу Юдая становился всё более сосредоточенным, пока он внезапно не поднял голову.
— Передайте сообщение на контрольно-пропускные пункты внизу: остановите этого человека любой ценой. Ты же отправляйся по нашей тропе в Зал боевых искусств и попроси Старейшину Меча отправить Четырех Мечей Просветления, чтобы они встретились с ним за пределами города.
Тропа учеников — это секретный путь, предназначенный для самых близких учеников города Ушуан. Он вёл прямо в город и был в два раза быстрее, чем дорога общего пользования. Хотя ученик и не мог понять внезапную настойчивость Лу Юдая, он не посмел медлить, увидев его решительное выражение лица. Не мешкая, он вскочил на коня и ускакал прочь.
— Четыре Меча Просветления? Старший брат... — ученик шагнул вперёд, чтобы задать вопрос. — Не слишком ли это чрезмерно?
— Чрезмерно? — воскликнул Лу Юдай. — Я лишь сожалею о том, что мои полномочия не простираются столь далеко. В противном случае я бы повелел самому Старейшине Меча выступить против него!
Су Мую стремительно продвигался вперёд, осознавая, что эффект от шока, вызванного появлением Лу Юдая, не будет длиться вечно. Как только первоначальное изумление пройдёт, Лу Юдай поймёт, что с его собственным обликом что-то не так. После этого попытка добраться до ворот города Ушуан станет значительно более затруднительной.
Как только Лу Юдай отдал приказ о начале преследования, стражники, находившиеся на ближайшей башне, начали бить в боевые барабаны, используя деревянные колотушки. Громогласный звук «дон-дон-дон» разнёсся эхом до следующего контрольно-пропускного пункта, где стражники, услышав его, резко изменились в лице. Они также взобрались на свои башни, чтобы бить в барабаны. Сигнал передавался от одного пропускного пункта к другому, и к тому моменту, когда Су Мую достиг пятого, стражник, который собирался пропустить его, внезапно поднял голову и слегка нахмурился:
— Этот звук...
— Боевые барабаны, — напомнил ему стражник, стоявший рядом. Они обменялись взглядами, а затем внезапно отступили назад, выхватив мечи и направив их на Су Мую и других путешественников:
— Назад! Всем назад!
В зале боевых искусств города Ушуан, на скамье во дворе, восседал старец в сером одеянии. Он потягивал чай, наблюдая за поединками молодых фехтовальщиков. Внезапно он зевнул и произнёс:
— Ло Гэ, опусти свой клинок на три дюйма и ослабь удар на два уровня.
Не успел он
