Раджаны выращивали деревья, на которых росла одежда — коричневые листья, или многослойная зеленая кора — попонка. Сапожки Охотников произрастали на лианах, как цветы, вроде львиного зева….. Были еще «аптекарские деревья» и кустарники, целые плантации. Когда Кольке показывали эту растительность, он сострил: «живородящий универмаг». Но сейчас ему стало не по себе. Деревце было усыпано мертвыми жуками: красными, фиолетовыми, синими, сине — зелеными, голубыми и черными. Словно художник для забавы ляпал наугад кистью, в особенности по верхним ветвям — жуки стремились взобраться как можно выше. Ветер раздувал над вершиной бахрому усиков, похожих на крашеный тончайший ковыль.
Колька посмотрел на Ахуку, своего восприемника — нет, у него вид Дерева Знаков не вызывал неприятных ассоциаций… Ахука выбрал голубого жука, проверил, прочны ли усики, и завязал их на Колькиной шее. Свидетели — Дхарма, Лахи и Джаванар — поочередно поздравили Кольку, произнеся: «Прохладного полудня тебе во имя Равновесия».
…Теперь, за работой, Колька почти не встречался с Ахукой. Возможно, тот рыскал по стране, вербуя единомышленников — народа все прибавлялось в поселке Старых Кузниц. С вопросами приходилось обращаться к молчальнице Дхарме. И неожиданно обнаружилось, что у нее злой, наблюдательный ум. Авторитетов она не признавала еще пуще, чем Ахука. «Зачем нужны касты, жуки и прочее? Для счета. Чтобы Великие учитывали крыс отдельно от хорьков, а Кузнецов отдельно от Управляющих». Она полагала, что касты сохранились от древних племенных членений, ибо оказались удобными статистическими группами. Три свидетеля, при посвящении в касту — тройная гарантия, что Великой не забудут доложить о «прибавлении семейства». Так звучали слова Дхармы в вольном переводе — понятия «семья» у раджанов не существовало. Многие даже не знали своей матери, об отцах о говорить нечего. Нараны знали родителей каждого человека и прародителей на много поколений…
Старые Кузницы не имели своей Нараны. Это казалось Кольке утешительным: враги далеко, а друзья — рядом. Но Великие незримо присутствовали везде. У низкорослых молодых гонии устанавливались очереди — круглые сутки Врачи, Воспитатели, Управляющие Равновесием, Наблюдающие Небо говорили с Наранами. Колька поджимался, проходя мимо поющих деревьев: здесь друзья общались с врагами. Его жизнь была бы вполне сносной, если бы не постоянное ощущение угрозы, как чужое дыхание за спиной…
Нараны! Огромные, неподвижные, наделенные непостижимой властью. Он чувствовал их ненависть на расстоянии, хотя не признался бы никому, что боится. А кто не боялся бы такого врага? Он мог спокойно дышать, пока в поселении нет своей Великой. Понимал, что долго это не продлится. Поселение растет, людей надо кормить, лечить, развлекать — без Нараны не обойтись…
Ровно через сорок дней после переезда он своей рукой набросил на шкив приводной ремень. Первые обороты. Завертелся шпиндель, жирно смазанный растительным салом. Медленно застучал резец по кованой неровной поверхности заготовки — на первом станке точили шпиндель следующего станка. И в час торжества Кольку позвали на Совет тревоги: его друзья — Врачи потребовали от Управляющих Равновесием привезти почку Великой в поселок.
Глава 10
День был хорош. Дул сильный, прохладный ветер. От берега Раганги далеко разносился визг металла под резцом. И все были веселы. На Совет пришли в огромных нашейных венках, вокруг гонии возились Художники — декорировали поляну к вечеру, к торжеству… Колька был угрюм, и ему было совестно, да что поделаешь? Визг резца, такой знакомый и привычный — в той жизни — вогнал его в тоску. Там станки стояли за стеной лабораторного зала, от их работы заметно вибрировал пол, и люди досадливо морщились, когда режущий, пронзительный вопль металла отзванивал в больших стеклах лаборатории. А после загоралось стартовое табло. Все звуки перекрывали колокола громкого боя. В иллюминаторах защитного бокса гасло фиолетовое пламя, и техник стартовой команды благоговейно откатывал дверь — баросферы не было, она ушла, чудо свершилось вновь… Стартуют! Они стартуют, вот они спускаются в кабину и закрывают люк, неуклюжий Володька и маленький, сосредоточенный Рафаил.
Он открыл глаза. Дул ветер, сверкали улыбки над венками из розовых цветов, стеклянно бормотала гония, и над всем этим царил металлический вой, летевший с берега. Совет тревоги собрался и ждал слова Врача Лахи.
Лахи был далек от торжественности. Улыбаясь во все огромное коричневое лицо, он сказал, что просит у Совета безделицу, сущий пустячок — через два месяца Врачам будет необходима Нарана, дающая несколько дюжин нардиков в сутки… Ибо многие женщины беременны, и хотя железные поделки способны твОрить чудеса — по словам Кузнецов — управлять развитием зародышей с помощью железа никак невозможно. Для этого — хо — хо — покамест нужны нардики, о почтенные!
Почтенные весело согласились, что без нардиков не обойтись. Посылать за Безногим решили в поселение Водяной Крысы через три дня — за это время Нарана отпочкует Безногого. Кого посылать, кого назначить старшим, Совет не решал — такие вещи обговаривали между собой Управляющие Равновесием. Люди уже приподнимались, когда Ахука попросил, чтобы за Безногим среди будущих Хранителей Памяти послали его и Адвесту.
Дхармы не было на Совете, вот горе… Конечно, Колька знал, почему Ахука затеял поездку: «Приведи ко мне пришельца, он поймет меня, но тебе не передаст увиденного», — сказала Нарана.
Случай удобный — посетить ее. Без охраны они его не отпустят после покушения. Но зачем, зачем — вот вопрос! Мало им, что врага тащат в дом, так еще его, Кольку, приспосабливают к этому делу! От того, что Нарана ему напророчит, будущее все равно не изменится. А Дхармы не было, она с утра запропастилась, и Кольке было очень одиноко и хотелось сказать: «Бросьте, никуда я не поеду!»
Он этого не сказал, и Совет решил послать его с Ахукой в числе Хранителей Памяти. Сам Ахука подошел к нему после Совета и, как ни в чем не бывало, промолвил:
— Ты храбрый человек, Адвеста.
Колька на стал его упрекать и — после драки кулаками не машут — не стал отговаривать брать врага в дом. Он только спросил, не будет ли там, в поселении, неприятностей с очередными «потерявшими имя»? Ахука посмеялся и ответил, что Джаванар тоже будет в числе посланцев. Во — вторых, «потерявшие имя» лихо добрались бы и сюда, к кузницам, если бы захотели. В — третьих же, Нарана из поселения Водяной Крысы здорова и понимает бесполезность единичных воздействий. Как раз она и предупредила Ахуку о возможных покушениях на пришельца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
