Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

В первом ряду стояли пять самолетов. Гризов узнал их сразу. Хищный клюв. Размах крыльев почти пятнадцать метров, потолок — восемнадцать тысяч, максимальная скорость, — две тысячи пятьсот пятьдесят километров в час. Два турбореактивных двигателя. Тридцатимиллиметровая пушка, восемь тысяч килограмм боевой нагрузки, — ракеты «воздух-воздух» Р-77, ракеты «воздух-земля», управляемые и обычные бомбы. Отличная машина в умелых руках этот одноместный всепогодный ударный истребитель «Су-35». И что самое интересное как две капли воды похож на те пропавшие, несколько лет назад в лесах дальневосточного региона России. И стоит их здесь ровно пять штук, все как на подбор.

Гризов пригляделся. Нет, не пять, пятнадцать. Второй и третий ряд был также укомплектован «Су-35», а вот четвертый, пятый и дальше уже состояли из «МиГов». И лишь где-то в конце наметанный глаз журналиста разглядел знакомые силуэты французского «Миража». Что было отрадно. Судя по всему ни американских, ни английских самолетов, в отличие от танков, на вооружении у Рушди Хезбаллаха не находилось. Хотя, возможно, им просто не все показали.

Глядя на стоявшие перед ним в полумраке «Су-35» Гризов все гадал «они, не они?», но разобраться в ситуации в этой обстановке не представлялось возможным. Журналист успел заметить только, что самолеты стоят с подвешенными боекомплектами и готовы к бою, что не добавило ясности к его размышлениям. Иракский лидер не зря дружил с российскими генералами, чему Гризов сам был свидетелем, а потому мог просто купить их, как покупал другое вооружение, а покупал он много. Тем более, что Рушди Хезбаллах командовал всеми военными силами Ирака и кому, как не ему это было возможно сделать. Получалось, что в его положении красть самолеты не было никакой необходимости.

— Теперь вы знаете, что американцы не могут спокойно себя чувствовать даже в воздухе, где давно полагают себя хозяевами положения, — проговорил, выдержав эффектную паузу Рушди, — благодаря вашим самолетам и моей воздушной гвардии, обученной умелыми инструкторами, я очень скоро лишу их этого спокойствия навсегда.

Гризов продолжал внимательно осматривать стены и дальний конец ангара. Ведь самолет, не танк и не предназначен для долгого передвижения своим ходом по земле. Значит, они уже близко к поверхности и где-то здесь должен быть выход на эту самую поверхность. Ведь должны же самолеты как-то вылетать отсюда. А в том, что они могут взлететь прямо отсюда, Гризов почти не сомневался, чтобы там ни говорил Рушди на счет коммуникаций между тайными базами. Зачем таскать самолет по подземной железной дороге, когда он может летать сам?

В этот момент земля содрогнулась, а со стен ангара посыпалась штукатурка. Гризов насторожился: что это, авария на одном из заводов Рушди или что-то происходит на поверхности?

Почти мгновенно замигал огонек срочного вызова на портативно пульте связи, расположенном на приборной панели джипа. Министр медленно взял трубку, несколько секунд слушал доклад неизвестного собеседника, багровея на глазах:

— Что!!!? — заорал он в трубку, — немедленно принять ответные меры. Я возвращаюсь на главный пост.

Новый мощный удар заставил содрогнуться стены подземелья. От одной из них откололся камень и, рухнув, со звоном задел крыло ближайшего истребителя. Иракский лидер выскочил из джипа. Быстрым шагом вместе с двумя охранниками он направился к выходу, где находился КПП. На полдороги Рушди остановился, приняв решение. Обернулся к машинам.

— Случилось непредвиденное, — проговорил он, обращаясь к журналисту, — враги нашли мое убежище и атакуют его. Пришла пора расстаться. И вам и мне надо действовать. Тарик проводит вас к подводной пристани и снабдит всем необходимым. Помните, искать надо на севере. Прощайте. Аллах велик!

Гризов оглянулся на сидевших во втором джипе спецназовцев, которые сразу напряглись, услышав, что запахло жаренным. «Как бы бежать не решились, промелькнуло в мозгу у Гризова, дров не наломали». Но к счастью, Костян сидел пока смирно, он все слышал и догадался, что их не собираются кончать в этом подземелье. Как минимум перевезут в другое, а там посмотрим. На самолете отсюда все равно не сбежать.

Через несколько минут появился начальник местной охраны и сел на место Рушди. Выбравшись тем же путем назад из ангара с самолетами, колонна снова поехала назад, но затем свернула влево и устремилась по ответвлению тоннеля в неизвестном направлении. Ехали так долго. Минут двадцать, на протяжении которых высеченный в каменной породе тоннель шел все время вниз. Гризов почему-то с самого начал не сомневался, что Рушди его не обманет. Хотя и знал, что восток, дело тонкое. Но к нему вдруг пришло неизвестно откуда взявшееся спокойствие, что все идет именно так, как должно. Сам себе он этого объяснить не мог, но какое-то шестое чувство подсказывало ему, что все правильно, хотя вокруг и начало происходить что-то странное.

За время движения вниз гулкие удары и сотрясение земли стали почти не слышны. Но зато скоро послышался совсем иной шум, — шум бурлящего потока. Джип, в котором сидел Гризов, выехал из тоннеля и оказался на небольшой освещенной пристани. Журналист в очередной раз не поверил своим глазам, — он находился на пристани, которая была оборудована в гроте, на отвесном берегу подводной реки, текущей здесь, наверное, уже тысячу лет. А там высоко над ним, в нескольких километрах, была пустыня, где этой воды не было вообще. Где любой заблудившийся путник отдал бы за каплю жидкости целое состояние. Поистине, пути Господни неисповедимы.

У пристани был пришвартован мощный моторный катер белого цвета с большим прожектором на носу и двумя поменьше по бортам. Катер был суперсовременным, комфортабельным и, судя по надписям на моторе и корпусе, американским. В центре виднелись два ряда сидений, на которых легко могли уместиться пять-шесть человек. На корме лежали оружие и рюкзаки спецназовцев, погруженные людьми Рушди заблаговременно. Увидев это, Гризов обрадовался, хотя осторожность все равно нельзя было терять. С другой стороны, если Рушди решил их убить, то он их убьет. Поэтому журналист решил положиться на судьбу.

Тарик, сидевший рядом с шофером, молча указал на катер. Два раза Гризову повторять не пришлось. Он выскочил из машины и, сделав несколько шагов по гладким камням ступеней, первым оказался в катере. За ним в лодку прыгнул Костян, почти сразу туда же спустились Коля Быстрый и Голуаз, устроившись за рулем.

Костян проверил снаряжение, Голуаз оружие. На первый взгляд все было на месте. Спецназовцы, ощутив себя почти на свободе, с наглостью поглядывали на гвардейцев Рушди, которые не спешили уезжать.

— Похоже, мы должны уйти первыми, — предположил Гризов.

— Ну что ж, — согласился Костян, усаживаясь впереди на сиденье рядом с Голуазом, — первыми так первыми. Не будем нарушать законов восточного гостеприимства, а то еще продырявят напоследок. Заводи это корыто, Голуаз.

Голуаз отвязал причальный конец веревки и повернул ключ зажигания, торчавший в замке. Взялся за удобный обтекаемый руль. Мощный мотор утробно заурчал, выбросив фонтан брызг из-за кормы, и заставил катер двинуться вперед. Гвардейцы с автоматами на джипах светлым пятном быстро уплыли назад. А катер со спецназовцами провалился в темноту шумящего грота.

— Включай прожектора, водила, а то сейчас налетим на камушки, — подколол Голуаза старшой, у которого через армейский юмор выходил стресс после внезапного пленения, как показалось журналисту.

Голуаз нашарил нужную кнопку на приборной панели, — темноту прорезал широкий луч и два луча поменьше, направленные вперед. Оказалось, что река почти сразу заворачивает вправо и включи они свет чуть попозже, их путь был бы не долгим. Но Голуаз успел заложить вираж. Каменные своды грота, в котором текла подземная река, нависал над ними метрах в трех, так что жить было можно, а ширина реки в том месте, где они сели в катер не превышала и десяти метров.

Однако, как скоро выяснилось, они еще не покинули поземных владений Рушди, — метров через сто дорогу им преграждала металлическая сеть. Чего больше боялся Рушди, атаки из глубин земли или бегства своего персонала, понять было трудно. Но уйти из подземного царства было не легче, чем в него войти.

— Е мое, — сплюнул Костян, оглядывая стены в поисках ответвлений грота или пристани, — он что, нас утопить решил?

Но в этот момент решетка, создав водоворот, стала отъезжать в сторону, выпуская катер на волю. Похоже, за ними по-прежнему наблюдали видеокамеры. Гризов вспомнил о сотнях мониторов в центральном посту Рушди и помахал рукой невидимому наблюдателю, когда они проплывали то место, где недавно была решетка.

— Ну, поплыли к центру земли, — сказал Коля Быстрый.

Казалось, что его такая перспектива совсем не пугала. Гризов в очередной раз подивился выдержке спецназовцев, которым похоже, что на земле, что под землей, сам черт братом так и не доводился.