В январе 1888 года наблюдательный генерал Вальдерзе отметил в дневнике, что Бисмарки начали подозревать существование группы людей, которые хотят настроить против них принца Вильгельма:
...
«Мы, включая и Альбедиля, пришли к общему мнению, что канцлера беспокоят некие люди, желающие отдалить принца Вильгельма от его сына Герберта. Очень часто он сам создает себе химеры и гоняется за ними… Ввиду склонности семейства Бисмарков к мстительности, война будет объявлена им всем, хотя поначалу и осторожная»18.
3 февраля 1888 года Бисмарк опубликовал текст секретного австро-германского договора, подписанного 7 октября 1879 года. Вальдерзе пометил в дневнике: «Сегодняшнее оглашение германо-австрийского альянса произвело сенсацию. Но я не думаю, что общая ситуация претерпит какие-либо существенные изменения»19. В действительности оглашение договора многое изменило. Венгерская элита с облегчением узнала, что договор имел чисто оборонительный характер, а русские с горечью поняли, что он в общем-то был направлен против них. 6 февраля Бисмарк выступил в рейхстаге с большой речью, посвященной внешней политике. Заключительный пассаж особенно взбудоражил депутатов и так понравился немцам, что Бисмарк с трудом прокладывал себе путь через ликующие толпы, приветствовавшие его на улице:
...
«Мы, немцы, боимся только Бога и больше никого; наша богобоязненность побуждает нас любить мир и его культивировать. Тот, кто нарушит мир, быстро поймет, что горячая любовь к отечеству когда-то слабой, маленькой и истощенной Пруссии, призвавшей под свои знамена все население, сегодня стала общим достоянием всей германской нации. Кто бы и как бы ни напал на германскую нацию, встретит ее единый вооруженный отпор и солдат, в сердцах которых пламенеет твердое убеждение: “С нами Бог”»20.
9 марта 1888 года скончался Вильгельм I, германский император и король Пруссии, не дожив всего несколько недель до своего девяносто первого дня рождения. Старый король более двадцати пяти лет служил Бисмарку надежной опорой, поддерживал его инициативы и действия, терпел несносное, а нередко и просто иррациональное поведение. Судьба вознаградила его за долготерпение. В 1859 году Вильгельм был регентом небольшого и не самого сильного германского королевства. Ко времени ухода в иной мир он уже правил самым могущественным государством в Европе. Он стал императором, и при нем его любимая прусская армия одержала три блестящие военные победы. Личный вклад монарха, возможно, был и невелик, но он имел все основания считать себя причастным к достигнутым успехам. Он же поручил Мольтке командовать армиями, а Бисмарку – управлять делами государства. Вильгельм вовремя разглядел в одном из них великого военного стратега, а в другом – политического гения, вверив им и свою судьбу, и судьбу своей династии и народа. Государь сам много работал, прочитывал все правительственные документы, имел свое мнение, но никогда не позволял себе, даже будучи убежден в своей правоте, навязывать Бисмарку собственные взгляды на решение тех или иных проблем. Он обладал чувством верности, которое полностью отсутствовало у Бисмарка, и вознаграждал тех, кого обижал канцлер. Король-император не выбрасывал за ворота министров, если они вдруг чем-то не угодили Бисмарку. Он был человеком благожелательным, добропорядочным, скромным и благородным. В сущности, только такой человек и мог переносить Отто фон Бисмарка. Вильгельм I наделил Бисмарка властью, а долголетие монарха превратило ее в неотъемлемый государственный институт.
Кончина Вильгельма могла означать и конец карьеры Бисмарка. По всем признакам новый император должен был его уволить. Как и в сентябре 1862 года после эпохального выступления на тему «крови и железа», 11 марта 1888 года Бисмарк сел в Лейпциге в поезд нового императора, который встретил его «объятиями и лобзаниями»21. На следующий день император Фридрих написал двухстраничный меморандум по конституционным проблемам, начинавшийся следующими словами:
...
Мой дорогой князь!
Принимая власть, я чувствую насущную потребность обратиться к вам как к первейшему и испытанному слуге моего отца, душа которого теперь покоится на Небесах. Вы были преданным и превосходным помощником, формировавшим цели его политики и обеспечивавшим их успешную реализацию. Я и мой двор остаемся глубоко признательными вам22.
Бисмарк понял, что ему нечего бояться. 13 марта он говорил в прусском кабинете:
...
«Я избавился от тягостного чувства, что мне придется вести борьбу с умирающим человеком против неуместных намерений, в том числе и настояний на том, чтобы освободить меня от занимаемой должности. С его величеством у нас добрые и приятные отношения, все идет jeu de roulette [102] … Кайзер не намерен производить какие-либо изменения в кабинете, и я тоже. Да и нет времени для перемен. Ввиду более ранних высказываний, в более молодые годы, можно было ожидать, что он будет преследовать всякого рода иные цели. Я этого теперь не опасаюсь»23.
Но не все были настроены так оптимистично. Новый император вознаградил некоторых из своих самых верных друзей. Вальдерзе остался крайне недоволен, когда увидел список избранников:
...
«Среди первых актов новой власти особенно выделяется награждение орденом Черного орла императрицы и министра Фридберга… Фридберг уже давно являлся другом, а во многих делах и советником кронпринца и кронпринцессы. Либералы считают его своим человеком еврейского происхождения. Я думаю, что он настоящий еврей. Награждение обозначает определенную программу. Оно указывает на стремление завоевать популярность среди либералов и евреев. Министры Путткамер, Майбах и Люциус вниманием обделены…»24
Великий хронист Пруссии, писатель Теодор Фонтане обозлился на либеральную прессу, которая язвительно предположила, что новый император может проявить великодушие и разрешить Бисмарку оставаться и дальше на своем посту. 14 марта 1888 года Фонтане гневно писал жене Марте:
...
«Каково после величайших политических свершений тысячелетия (у Фридриха они менее значительные, а у Наполеона – скоротечные) выслушивать от еврейского плута, за которым, к сожалению, стоит немало других, что ты был всего лишь «слуга» и можешь, если будешь хорошим и любезным, продолжать занимать это положение «слуги». Непостижимо! Ужасно!.. Теперь они все повылезают из своих болот и нор и будут измываться над ним»25.
