раскланялся с ними, пролетая мимо. Мара хохотала и кричала, что она его любит беззаветно. На площади кто-то бухнулся на колени. Сварог свернул на широкую Адмиральскую и затормозил в условленном месте. Ждавшая его здесь пятерка, не тратя времени на бурные проявления радости, кинулась внутрь, а улица, остолбенев, наблюдала, как королевский автомобиль уносится прочь, оставляя длиннющий шлейф из криков, суеты, ржанья понесших лошадей, звона разбитого стекла и грохота перевернутых лотков. Сварог искренне надеялся, что этот день войдет в легенды и хроники, не говоря уж о полицейских протоколах.
Все было готово. Шедарису Сварог загодя придал облик короля Контора, смастерив самую богатую одежду, на какую был запрограммирован его компьютер. Остальные тоже были облачены роскошно. За время ожидания они, слава богу, внимания не привлекли – «королю» завязали лицо платком, словно у него болели зубы. В конце концов, им предстояло лицедействовать всего несколько минут. Погоня, не стоит обольщаться, помчится вслед довольно скоро, но переполох, несомненно, перекинется на соседние и близлежащие улицы, и, как это всегда бывает, десять надежных свидетелей укажут десять разных направлений… А многочисленные охотники за Делией и вовсе не успеют ничего сообразить.
Вот и граница блокированного района. Улица перегорожена рогатками, какие на войне применяют для защиты флангов от неприятельской кавалерии.
Стоят кучки черных кирасиров и жандармов Багряной Палаты в ало-золотом. В стороне, на тротуаре – громоздкий ворот с прикрепленным к нему канатом воздушного шара и пулемет на грубой железной треноге, нацеленный вдоль улицы. Сварог сбавил ход, медленно подвел машину к препятствию, привстал и рявкнул:
– Очистить дорогу! Король!
Шедарис приблизил лицо к стеклу и грозно нахмурился, а в другом окне показалась Делия.
Должно быть, так выглядел бы визит товарища Сталина в захолустный милицейский участок. Казалось, люди здесь ни при чем – рогатки словно вихрем вынесло на тротуары. Сварог торжественно проехал мимо и прибавил газу.
Мотор вдруг чихнул, и на миг Сварога обдала волна панического ужаса – если кончится бензин или сломается любая пустяковина, все пропало…
Нет, обошлось… Впереди показались две стройные башенки, ограждавшие вход на ипподром. Домов вокруг стало меньше, а садов все больше – это начались кварталы цеха садовников и огородников, в свое время поселившихся вокруг ипподрома из-за кладезей навоза, да так и оставшихся, когда ипподром понемногу пришел в запустение.
Сварог снял правую руку с руля и перекрестился. Мара передвинула поудобнее рукоять меча.
У высоченных стен ипподрома, напитавшихся вековой копотью, стояли военные палатки из синей парусины, до крайности напомнившей Сварогу джинсовку. На воткнутых в землю пиках развевались флажки с эмблемой Пятого драгунского полка – желтые с черным задорным петушком и цифрой "5".
Кое-где горели костры с кипевшими на них котелками, лениво бродили драгуны в расстегнутых камзолах, без шлемов и портупей, но караулы стояли плотным кольцом, а у самых ворот, кроме драгун, разместились еще снольдерские мушкетеры в синих камзолах с красными рукавами и красных штанах.
Сварог плавно остановил машину, спрыгнул и, не глядя особенно по сторонам, рявкнул:
– Караульного офицера!
Сбежались свободные от стражи драгуны, но близко, конечно, не подошли, толпились на почтительном отдалении, подталкивая друг друга локтями. Из машины вышел «король», орлиным взором озирая враз присмиревших зевак, следом появилась принцесса. Сварог одернул кафтан с лейтенантским шитьем и рявкнул еще громче:
– Караульный офицер – к его величеству!
Вперед протолкался бледный драгунский капитан, отдал честь, но по причине восторженного обалдения не смог рапортовать.
Чтобы помочь бедняге, Сварог гаркнул:
– Вызвать командира к его величеству!
Его величество тем временем направился прямо в ворота, сопровождаемый очаровательной дочерью и немногочисленными свитскими. Драгуны расступились, вытягиваясь в струнку. Снольдерцы чуть помедлили, тоже отступили, но во фрунт все же не встали, ненавязчиво дав тем самым понять, что у них есть собственная гордость и они, вообще-то, имеют честь служить под знаменами другого монарха. У Сварога руки чесались отобрать у одного из них начищенный пулемет, но это означало бы провалить все. Он догнал Шедариса и шепнул на ухо:
– Не перепутай самолет, королевская морда…
Король величественно кивнул, не поворачивая головы. Они вышли на огромные овальное поле, поросшее высокой травой, уже пожухшей по зимнему времени. Сварог увидел самолеты, стоявшие в две линии: деревянные лакированные бипланы, выкрашенные в ярко-красный цвет, с гербом Снольдера на хвостах. Маленькие одномоторные истребители и двухмоторные бомбардировщики раза в три побольше. Удивившись было – к чему им истребители, если самолеты есть только у них? – Сварог тут же вспомнил, что воздушные шары и планеры есть во всех почти странах, снольдерцы, должно быть, люди предусмотрительные…
Поодаль маячили снольдерские мушкетеры, но близко не подходили, не получив пока что четкого приказа. Однако все равно словно бы невзначай перехватили мушкеты и пулеметы так, чтобы держать незваных гостей под прицелом.
Их догнали драгунский полковник – уже в летах, низенький, усатый, с заметным брюшком, и другой полковник, снольдерский, молодой лощеный красавец. Сварог отстал от «венценосца» и свиты, задержал обоих офицеров, недвусмысленно раскинув руки:
– Господа…
– Что случилось? – выпучил глаза драгун. – Почему его величество без кортежа?
– Его величество пожелал вдруг осмотреть самолеты, – сказал Сварог нейтральным тоном опытного царедворца.
– Простите, лаур, но это так неожиданно… – пожал плечами молодой мушкетер.
Сварог посмотрел на них, кивнул с печальным видом, очень даже воровато оглянулся на удалявшегося «короля» и словно бы украдкой постучал себя по лбу средним пальцем, сделав соответствующую физиономию.
Драгун громко охнул. Мушкетер поднял брови.
– Как гром с ясного неба… – удрученно сказал Сварог. – Во дворце паника… Господа, умоляю вас не показывать вида…
Мушкетер неуверенно начал:
– Откровенно говоря, лейтенант, полученные мною приказы не предусматривают столь скоропалительного визита…
Сварог грустно вздохнул:
– Короли выше приказов, лаур. Особенно те, что неожиданно захворали.
Я уверен, лаур, вас высоко ценят при дворе вашего монарха, но короли не станут ссориться из-за одной отрубленной головы, тем более, учитывая обстоятельства… Прошу вас, оцените ситуацию должным образом… Его величество весьма плох…
Полковник смотрел вслед «королю». Ход его мыслей Сварог просчитывал прекрасно. Свой монарх был далеко, а неожиданно рехнувшийся Конгер, и прежде слывший лютым, здесь, в нескольких шагах. Безумные короли сносят головы не хуже нормальных, а жаловаться на тех и на других бесполезно, не говоря уж о том, что лишившийся головы бедолага жалобу принести не сможет по чисто техническим причинам…
И мушкетер, судя по его лицу, капитулировал.
– Уберите ваших людей подальше, – сказал Сварог. – Проведите, покажите, дайте объяснения, как ни в чем не бывало. Скоро прибудут лейб-медики, за ними послали…
Полковник взял свисток, висевший у пояса на
