в скучное и малоприятное обязательное плановое мероприятие.
У жизни как явления (способ существования белковых тел) смысла (в смысле – конечной цели), конечно, нет. Жизнь живет своей жизнью, а мы мыслящие существа, пытаемся это о-смыслить, то есть не просто наблюдать, но и придать смысл, каковой нам видится в наличии цели у всех протекающих процессов. И если к физико-химическим процессам в неживых системах мы легко относимся как к «бессмысленным», то есть протекающим в силу сложившихся условий и действующих законов природы, то к физико-химическим процессам, протекающим в живых системах, мы уже начинаем приглядываться с прищуром: а нет ли в этой сцепке белковых молекул, в этом образовании упорядоченных структур, в этом ритмическом взаимодействии чего-то иного, метафизического, ноосферного, божественного, наконец?
Ну а уж о действиях в социуме и движениях самих социумов мы категорически не хотим думать как о бесцельных, поскольку сами в этом участвуем и имеем собственные цели, подчиняемся установленным правилам и нормам или бунтуем и т. д.
Так что есть жизнь как явление природы, а есть жизнь – как деятельность людей. И тогда… Тогда – не-е-ет! Жизнь наша не бессмысленна и не бесцельна! Я вот, например, в эту самую минуту хочу написать книгу – и пишу ее. И смысл этого отрезка моей жизни – в написании текста. И общий, так сказать, конечный смысл моей жизни мне понятен, как понятна мне роль и ответственность отца, мужа, сына, брата, гражданина: весь спектр моих социальный ролей и функций я должен и хочу исполнить наилучшим образом, так как мне это дано понимать и ощущать. (См. также Игра.)
Зачем я живу? Ну, например, потому, что это мне самому интересно и приятно… А еще потому, что я нужен своим детям и жене, родным и близким. Иногда бываю нужен и людям незнакомым, например тем, кто читает мною написанное. Все это вполне может складываться в нечто, позволительное считать смыслом жизни, ее оправданием и предназначением. Есть и обратное воздействие на меня всего, что существует и это делает осмысленным этого самого существующего. В такой же мере осмысленности находятся и остальные люди.
Есть еще и такой подход: смысл жизни состоит в поиске… смысла жизни.
«Человек – мера всех вещей» – это часто цитируемое высказывание приписывают древнегреческому философу Протагору, жившему две с половиной тысячи лет тому назад. Мысль эта очень хороша, недаром она так долго живет. Она светится как кристалл, испуская множество смысловых лучей. Ну, например, такой: если бы людей не было вообще – есть же в космосе необитаемые планеты?! – кто бы смотрел на Луну и звезды. Кто бы назвал реку – рекой, небо – небом, кто бы сравнивал предметы? Исходит из этой фразы и другой смысл: все на свете столь переменчиво, что реально существует лишь то, что именно в это мгновение схвачено человеком, его органами чувств. И тут же всё схваченное перестает быть реальным, становится прошлым. Неправда ли, тут же нам вспоминается другое древнее изречение: «Все течет, все изменяется» и «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку» – это Демокритовы высказывания. Неудивительна их близость со словами Протагора: Демокрит был учителем Протагора.
Утверждение об отсутствии в жизни смысла, которое я выше вполне радостно формулировал, не каждому по вкусу, да и, по правде говоря, не каждому по плечу. Многие люди испытывают не просто дискомфортные, но и болезненные состояния от ощущения бессмысленности жизни. Эти состояния простираются от устойчиво плохого настроения и ворчливости до депрессии и фрустрации. Нередко эти состояния принимают такие формы, что людям уже бывает нужна медицинская помощь – психиатров и психологов. И в ряде случаев людей удается вернуть к нормальной жизни именно рассуждениями о смысле жизни. Эту методику разработал выдающийся психолог Виктор Франкл, проведший несколько лет в нацистском концлагере как заключенный. Этот страшный личный опыт помог ему создать метод, названный им «логотерапия», то есть «смыслотерапия», лечение смыслом. Когда человека охватывает ощущение утраты смысла жизни, Франкл советует начать его поиск и даже борьбу за обретение смысла жизни. Таким образом, смыслом жизни становится поиск смысла жизни. При этом Франкл, стремясь помочь конкретному человеку, а не построить еще одну абстрактную теорию, указывал, что надо искать не смысл жизни вообще, а смысл жизни конкретного человека в конкретных обстоятельствах. Это действительно важное, точное и эффективное указание. Франкл находит прекрасную метафору в подтверждение своей мысли. Спрашивать о смысле жизни вообще, говорит он, это все равно что спросить чемпиона мира по шахматам – какой шахматный ход самый лучший в мире? И еще одну важную мысль подчеркивает Франкл: человеку от природы свойственно искать смысл жизни. То есть это не придурь больного или неудачника, а самое естественное для человека умственное занятие.
Виктор Франкл написал много хороших книг, еще больше книг написано в развитие его теорий и методик, так что при желании можно в эту тему погружаться и погружаться. Но я не стану этого делать, а, наоборот, остановлюсь сам и приостановлю читателя. Почему? Потому что человек действительно волен искать смысл жизни, у него для этого есть все. Но счастье человека также и в том, что он может не искать смысл жизни, вообще никогда об этом не задумываться, а просто жить и быть счастливым. Погружение же в мир идей Виктора Франкла у многих формирует состояние заданности: я тоже должен искать смысл жизни. Вот я и предупреждаю заранее: не должен! Никто не должен! Франкл стремился помочь людям, для которых эта проблема уже возникла, уже стала болезненной, тем же, кому до всего этого дела не было и нет, сюда погружаться не стоит. Мысли и рекомендации Виктора Франкла – это лечение, терапия, «логотерапия». А людям здоровым лечиться не нужно. Вот когда заболеют – милости просим.
Слово и понятие «смысл» связывают с логикой, с умственными построениями, призванными раскрыть внутреннее содержание чего-либо, его значение и т. п. (См. Значение и смысл.) Я же большую, чем логике, роль в наполнении смыслами слов, понятий, моментов жизни и жизни в целом отвожу эмоционально-чувственной сфере. Вся эта книга – парад ассоциативных смыслов, стоящих за словами. А такая сфера, как музыка, на мой взгляд, почти полная противоположность миру логического, умственного. (См. Музыка.) Музыка – это мир эмоций, а не умствований. Хотя и океан чернил извели на описание «содержания произведения», рассуждая о музыке. «О чем эта соната? – сей вопрос еще не повсюду считают идиотским. Я же его считаю именно таковым. И в этой связи
