Ощущаю едва заметное прикосновение к волосам, дыхание на своём затылке. Боже, как мне это нравится!
Глава двадцать третья
ТамалияПровожать Олинку я не пошла. Она развлекалась со своими рабами, так и не решив никого из них оставить. Всего с десяток раз завела речь об обмене, ещё пятнадцать попросила показать надпись, но я стойко отвергала её поползновения и обещала, что как только надоест — сразу же отдам Антера ей в безраздельное пользование.
Впрочем, "леди" Олинка так спешила собрать ребят, что даже не возмущалась. Надеюсь, она соотнесёт размеры моего дома с количеством приглашённых.
Сижу, невзирая на чувство голода — до сих пор ведь не поели — вставать не хочу. Дверь закрылась, тихо. Хорошо.
— Думаешь, она отстала бы? — спрашивает Антер почти шёпотом.
— Хочешь попробовать? — хмыкаю. Знаю я тебя, сейчас как насочиняешь себе что-нибудь… Дёргается, будто от ожога, вот и правильно, нечего глупыми мыслями голову забивать.
— Не успокоится ведь… — выдыхает.
— Даже не думай, — говорю на всякий случай. — Общаться с этими ненормальными — моя забота.
Дышит мне в волосы, руки не убирает — наоборот, нежно поглаживает. Осторожно, медленно, в любой момент остановиться готовый. Сижу, боюсь спугнуть.
Как же ты воспримешь правду, родной… Не хочу, чтобы ты с Ямалитой отношения заводил. Никакие! Хочу, чтобы с Тамалией. И без чипа в голове.
Чёрт, нужно вставать, а то я сейчас додумаюсь до чего-нибудь… Вспоминаю наше утро, сердце в груди не умещается, взорвётся вот-вот.
У Антера тоже дыхание подозрительно сбивается, руки всё так же едва уловимо касаются. Господи, приятно-то как! Целует волосы — толи смелости набрался, толи думает, что не замечаю. Затихла. Молчу. Не знаю, что делать.
А, к чёрту. Чуть поворачиваюсь. Беру ладонями лицо. Смотрю в глаза — сияющие. Как хорошо, родной, оставайся здесь, не срывайся снова в бездну, умоляю…
Боже, да что же мне делать?!
— Что-нибудь… не так, госпожа? — интересуется настороженно. А как же друзья, хочу спросить. Какие, к чёрту, друзья, где ты их видишь, друзей? Уж не знаю, что он у меня в лице вычитал, что увидел. Может, и к лучшему.
Встаю с его колен. Ладно. Пусть так пока. Вот чего точно не хочу, это чтобы ты себя постельным рабом ощущал. Раз уж я всё ещё госпожа…
Антер
Тали идёт в дом, прихожу в себя. Пытаюсь понять, что это сейчас было. Ощущаю себя идиотом, который сто раз проанализирует, прежде чем что-нибудь сделать. И ещё дурацкие вопросы задаёт. А ведь мог же поцеловать…
Заткнись, одёргиваю, она уже не раз обозначила границу наших отношений. И смотрела так… прямо пробрало.
Интересно, Олинка действительно могла дать мне доступ к пульту? Или хотела посмотреть, как появляются ожоги на пальцах?
Размышляю о предстоящей вечеринке. Зачем они Тали тут понадобились? Впрочем, никогда не понимал её желания влиться в эту замечательную компанию. Может, запрёшь меня в подвале, Тали? Я согласен даже на кнут. Как же не хочется видеть их дебильных морд, угождать ненормальным прихотям!
Не пойду я ничего у неё просить. Хочет веселиться — пускай веселится.
А ведь отвык… По позвоночнику расползается холод от одного воспоминания о вечеринках Амиры.
Нужно чем-то мозги занять, чтобы не думать.
Поднимаюсь. Не успеваю сделать пары шагов, как Тали выходит из дома, в руках сетевик, направляется ко мне с таким видом, словно мы планировали вместе поработать. Сзади мелкий робот летит, несёт бутерброды и кофе. Две чашки. Останавливаюсь, жду.
Тамалия
Приношу сетевик, устраиваюсь на гамаке. Антер смотрит, тоже смотрю на него, улыбаюсь. Ну давай, не заставляй меня звать, действуй!
Вздыхаю, вряд ли так сразу…
— Корабль выбирать будем? — спрашиваю. Улыбается, подходит. Пододвигаюсь, медлит будто хочет спросить, после всё-таки аккуратно укладывается рядом. Как же чудесно вместе болтаться в гамаке и жевать бутерброды!
— Вот ничего вроде… — показывает. Красивая яхточка, но я такую водить не умею, а мало ли, как там с этого острова убегать придётся, вдруг автопилот отключить понадобится. — Или по каким параметрам?
— Предпочитаю трансформер, — говорю. — Вот здесь те, что подходят для морских путешествий, но преобразовываются в гравилёт. Мало ли, вдруг обратно не захотим по воде.
А ещё фирма, по моим каналам проверенная, чтобы никаких связей с Корнелем или Амирой не имела…
— Одна каюта, — бормочет. Потом замечает маленькую комнатушку для сопровождающих рабов, мрачно замолкает. Объясняю:
— Это чтобы никто не вздумал напрашиваться в гости. Скажу, что каюта только одна. А рабские чуланы везде есть, но это не значит, что ты должен будешь в нём сидеть. Хорошо?
Кивает, ещё какое-то время выбираем, останавливаемся наконец-то на неплохом по техническим характеристикам варианте. Внешне — просто изящная стрела, кажется, Антер покорён.
— Дорого же? — бормочет. Ну да, дорого, а что делать? На путях отступления не экономят.
— Шиканём, — смеюсь.
Встаю, маню его за собой.
— Сегодня вечером Олинка планирует гостей к нам привести, но я хочу хоть на время тебя отсюда убрать. Придётся тебе немножко поработать. Хорошо?
Пожимает плечами, сажусь на диван, смотрит на меня, опускается рядом на землю. Звоню на указанный номер.
Почти сразу отвечает приятной наружности девушка в светлой офисной одежде.
— Чем могу служить? — улыбается.
— Хочу судно арендовать, — говорю, показываю, какое именно.
— Конечно, госпожа, пожалуйста, приезжайте, всё оформим, — согласно кивает.
— Некогда мне ехать, — сообщаю. — Могу я прислать к вам раба с подписанными документами?
— Конечно, госпожа, как вам будет удобно, — снова соглашается. Показываю ей Антера, выражаю надежду, что никаких проволочек не возникнет, она тут же высылает документы для подписания. Распечатываю. Замечательно.
— Возьмёшь машину, — говорю, отключившись. — Камеру обязательно. Парализатор. Только придётся его в машине оставить, нельзя тебе с ним расхаживать. На обратном пути можешь покататься по городу. В общем, не спеши, но и не затягивай, сам понимаешь, подозрительно будет. Ты же не против?
— Я-то нет, — пожимает плечами. С удовольствием наблюдаю, как поднимается, пересаживается на диван. — Но не хочу тебя подвести… На меня же ненормальные сыплются, как на магнит.
— Сюда они точно сегодня насыплются, — смеюсь.
— Я что-то такое видел… — хмурится, будто вспомнить пытается. Протягивает руку, подаю окошко. Как я люблю, когда ты забываешься!
