а затем помощнике моем по гражданской части в бытность мою командующим Добровольческой армией осенью 1919 года. С.Д. Тверской после эвакуации Новороссийска попал в Сербию и, как только стало известно об уходе генерала Деникина и вступлении моем в главное командование, по собственному почину выехал в Крым.
В связи с намеченной земельной реформой вопросы землеустройства решено было выделить в особое управление, во главе которого Александр Васильевич наметил поставить Г.В. Глинку. Наконец, должность государственного контролера решено было предложить Н.В. Савичу, которого и А.В. Кривошеин и я высоко ценили.
Дабы объединить действия наших военных агентур, связь с которыми из Севастополя была крайне затруднительна, было намечено всех военных агентов на Балканах подчинить военному представителю в Константинополе генералу Лукомскому, военных агентов прочих государств западной Европы – военному представителю в Париже. Занимавший эту должность генерал Щербачев сильно постарел. А.В. Кривошеин горячо рекомендовал заменить его генералом Миллером, бывшим Главнокомандующим Северной армией. Я знал генерала Миллера лишь по репутации и охотно согласился на это назначение, в дальнейшем оказавшееся весьма удачным.
С началом боевых операций мое присутствие на фронте представлялось необходимым. Руководить непосредственно войсками и выполнять одновременно огромную работу по государственному управлению мне представлялось непосильным, и я горячо просил А.В. Кривошеина помочь мне, приняв должность моего помощника. Однако Александр Васильевич все еще не мог решиться. После долгих моих настояний он согласился на время моего отсутствия принять на себя исполнение должности председателя совета, однако лишь в порядке временного поручения, каковое и было возложено на него мною особым официальным письмом.
23-го вечером я с полевым штабом выехал в Джанкой.
24-го вечером получено было радио об удачной высадке войск генерала Слащева у Кирилловки. Высадка совершена была в чрезвычайно тяжелых условиях, при сильном шторме. На рассвете 25-го армия перешла на всем фронте в наступление. После короткой артиллеристской подготовки части генерала Писарева, поддержанные танками и бронепоездами, атаковали красных, в то время как десант генерала Слащева, овладев деревней Ефремовской и Давыдовкой, подходил передовыми частями к линии железной дороги. Атакованные с фронта и угрожаемые с тыла, красные бежали, почти не оказывая сопротивления. Город Геническ, станция Ново-Алексеевка и деревня Ново-Михайловка были заняты частями Сводного корпуса. Наши бронепоезда были двинуты на станцию Рыково Красные отходили на Рождественское. Здесь нами взято было несколько сот пленных и два орудия.
Одновременно корпус генерала Кутепова атаковал на перекопском участке главные силы XIII советской армии. Танки и броневики двигались впереди наших цепей, уничтожая проволочные заграждения. Красные оказывали отчаянное сопротивление. Особенно упорно дрались латышские части. Красные артиллеристы, установив орудия между домами в деревнях Преображенка и Первоконстантиновка, в упор расстреливали танки. Несколько танков было разбито, однако наша пехота с их помощью овладела всей укрепленной позицией. Марковская и Корниловская дивизии выдвинулись на линию: Первоконстантиновка – Спендиарово (марковцы) и Преображенка – Адамань (корниловцы). 2-я конная дивизия генерала Морозова брошена была для преследования красных. Дроздовская и 1-я конная дивизии (пешая) оставались в резерве командира корпуса.
Оправившись после первого удара, красные, стянув против Марковской дивизии до двух дивизий пехоты и бригаду конницы, перешли в наступление и оттеснили марковцев от деревни Первоконстантиновки. На поддержку отходившим марковцам была отправлена Дроздовская дивизия. Одновременно 2-я конная дивизия, выдвинувшись до Чаплинки, отбивала атаки пехоты и конницы противника, пытавшихся охватить марковцев с северо-запада. С помощью Дроздовской дивизии Первоконстантиновка вновь была занята нами, но подоспевшими резервами красных марковцы и дроздовцы были вновь оттеснены. К ночи Первоконстантиновка осталась за красными. За день нами захвачено было пятнадцать орудий, три броневика, пленные и пулеметы.
В 5 часов вечера я выехал поездом в Ново-Алексеевку, несколько часов тому назад занятую кубанцами. Перед фронтом войск я наградил орденом Св. Николая поручика Любич-Ярмоловича, который, находясь на головном танке, прорвал проволочные заграждения и лично захватил одно орудие. Поручик Любич-Ярмолович был первым кавалером ордена Св. Николая. К вечеру я вернулся в Джанкой.
26 мая ожесточенные бои продолжались. Части генерала Слащева к вечеру вышли с боем на железную дорогу между станциями Большой Устюг – Акимовка, захватив до тысячи пленных различных частей из состава мелитопольского гарнизона. Наши бронепоезда выдвинулись к станции Сокологорное, где подбили бронепоезд красных. Сводный корпус генерала Писарева продолжал наступление: Кубанская дивизия на линию станция Юрицыно – село Рождественское, 3-я – на линию Отрада – Ново-Троицкое. Противник, в свою очередь, атаковал своей конницей (дивизия Блинова до 2500 всадников, только что прибывшая с Кавказа), охватывая фланг сводного корпуса. Деревня Ново-Михайловка была временно захвачена красными, однако к вечеру положение на этом участке было восстановлено. Дроздовская дивизия после горячего боя окончательно заняла Первоконстантиновку. Красные под прикрытием артиллерии отходили на Владимировку. Их преследовали дроздовцы с запада и 2-я конная дивизия генерала Морозова с севера.
Около 12 часов дня Владимировка была захвачена дроздовцами. На участке между Владимировкой и Строгановкой красные были настигнуты и прижаты к Сивашу. После короткого боя атакованные нашей воздушной эскадрильей красные бросились врассыпную, часть пыталась спастись вплавь через Сиваш и тонула, расстреливаемая нашими батареями. Переплывшие на южный берег Сиваша отдельные люди задерживались нашими сторожевыми постами. Большая часть положила оружие. Здесь захвачено было 1500 пленных, пять орудий и три броневика. У Спендиарово марковцы и корниловцы отбили в течение дня все атаки противника.
За двухдневный бой 1-м корпусом взято было 3500 пленных, 25 орудий, 6 броневиков. Потери в частях корпуса были весьма значительны, особенно в командном строю. В 1-м дроздовском полку выбыли из строя все батальонные и ротные командиры.
В ночь на 27 мая красная дивизия Блинова, использовав растянутое расположение 3-й конной дивизии ночным налетом заняла деревню Отрада и прорвалась в Ново-Михайловку, где захватила весь штаб 3-й конной дивизии во главе с начальником дивизии генералом Ревишиным.
27-го утром мною отдана была директива:
Генералу Слащеву овладеть районом Мелитополь – Екатериновка – Акимовка, в дальнейшем направить конницу на северо-запад, в тыл красным, отходящим от Сиваша;
генералу Писареву, усиленному 2-й донской казачьей дивизией, уничтожить Рождественско-Петровскую группу красных и овладеть Колгой, Ивановкой, Серагозами;
генералу Кутепову овладеть Каховкой и Алешками;
Донскому корпусу генерала Абрамова, без 2-й донской казачьей дивизии, оставаться в моем резерве в районе Ново-Алексеевки.
К вечеру части генерала Слащева заняли Мелитополь.
Части сводного корпуса медленно продвигались вперед. Части 1-го армейского корпуса вышли на линию Аскания Нова – Чаплинка – Колончак и продолжали преследование красных. В Чаплинке захвачены были оставленные красными баллоны с удушливыми газами, лаборатория для добычи газов и батарея.
Конница генерала Морозова после разгрома красных под
