– Учтив и галантен взрослый эльф. И уж никак не требует от понравившейся дамы исполнения своих желаний, доводя ее до слез, – послышался голос теллиани.
Эртайн со злостью взглянул на свою мучительницу.
– Я бы могла сломить твою волю. С легкостью, – кивнула ему Сариэль. – Но мне хочется, чтобы ты сам осознал свои ошибки. В тебе говорит нетерпение. Ты хочешь, чтобы все было по-твоему. Но ничего для этого не желаешь делать, кроме избалованных выкриков «Я хочу!» А если бы за тобой бегала девчонка и пыталась поцеловать в темном углу? Ты бы хоть чахлый цветок Айлани принес. Но теперь уже поздно. А сюда я взяла тебя посмотреть на хейлин. Чтобы ты понял: есть кое-кто посильнее тебя. И твоей матушки. И твоего отца. И многих знатных эльфов. Сила мужчины не в умении прижать к стене красотку. Сила мужчины в чести. Но у тебя еще есть время, мальчик, научиться этому.
Эртайн схватил теллиани за рукав. Становилось все холоднее.
– Я верну тебе голос. Позже, – глядя ему в глаза, сказала Сариэль. – Чтобы ты не сказал ненароком лишнего. Пойди мне за спину. Стань на колени. Опусти голову. Все будет хорошо, – мягко улыбнулась теллиани. – Сейчас мы просто оказываем друг другу услугу. Ты получишь хороший урок, а я спокойно поговорю с хейлин, чего не смогла бы сделать, оставшись наедине с ней.
И отвернулась от растерянного эльфа. Эртайн, как и было велено, опустился на колени, но во все глаза наблюдал за теллиани, тело которой начало нестерпимо светиться, а затем и вовсе вспыхнуло невыносимо ярко, делая неразличимыми черты ее лица.
А потом навстречу им шагнула клубящаяся тьма.
Эртайн от ужаса заорал. Но из его горла не вырвалось ни звука.
– Чего приперлась? – Злобно сказала тьма, искоса взглянув теллиани за спину. – Больше друзей у меня не осталось! Отбирать некого!
– Ты – глупая девчонка! – Отрезала светящаяся теллиани. – Никто у тебя никого не отбирал! Что плохого в том, что я дала твоему другу защиту?! И хорошую, к тому же!
– Замешанную на крови сраной эльфийки! – Заорала тьма.
– Так я тоже сраная эльфийка! – Расхохоталась теллиани.
Воздух стал еще холоднее.
– Он был мой! А теперь принадлежит ей! Нет у меня больше друга! – Не сбавляла темпов Фириат.
– Бла-бла-бла! Мозгов у тебя нет! – Отчеканила Сариэль.
– Пошла вон! – Заорала демонесса.
– Так, все, успокоились, – буркнула Сариэль. – Фириат, ты же не думала, что Азазель принесет тебе обет целибата и будет вечно ходить за тобой, как побитый пес? Неужели ему нельзя даже подумать о личном счастье?
Тьма отвернулась.
– У тебя есть муж, который тебя любит.
– У меня не такой муж, – глухо прошептала тьма, в глубине души все же зная, что слова подруги правдивы.
– Если бы он был не таким, он бы не сердился так на каждый твой проступок, когда его сердце сжималось от страха за твою жизнь. Он бы сейчас трахал девок по всей округе, наплевав на твои слезы.
– Я слишком сильна даже для него. Он бы не посмел.
– И, тем не менее, Дайсэ уже принадлежит тебе. Но речь сейчас о твоем друге. То, что на его плече горят мои руны, не делает его менее преданным своей хейлин. Дай ему шанс.
– Не учи меня жить! – Рявкнула тьма.
– Он умирает, – просто сказала Сариэль.
Фириат резко обернулась, но так и не разглядела лица эльфийки за светящейся маской.
– Кусочек твоей души, лишенный своего места, рвет его на части. Он лежит изрубленный в лесу. И истекает кровью. И я не придумала ничего лучше, как отправить девчонку перевязать его раны. Но это не поможет ему. Ты или верни на место то, что вырвала с кровью и болью, и он будет вечно принадлежать одной тебе. Или забери подарок назад, чтобы он мог жить дальше и узнать, что такое счастье. Пусть даже оно и не будет долговечным.
Фириат молчала.
– Или оставь все, как есть, – продолжала Сариэль. – Все будет кончено в три дня. От силы четыре.
– Кто это? – Кивнула тьма на притихшего за спиной Сариэль юношу.
– А вот, ухажер для девочки нашелся, – усмехнулась теллиани. – Если Аз умрет, я покопаюсь у нее в голове, и они будут любить друг друга вечно.
Тьма рассмеялась.
– Ты сравниваешь этого маленького эльфеныша со взрослым воином?
– У меня не будет выхода, она не выдержит такого удара. Но он тут в воспитательных целях. И потом, иначе ты б меня послала сразу.
– Я и так тебя пошлю! – Сказала Фириат, в которой опять начала закипать злоба.
– А что с Азом?
– Не твое дело! – Рявкнула демонесса. – Я сама решу, как поступать! – И растаяла легкой дымкой.
– Сариэль, – послышался сзади дрожащий голос Эртайна.
– По крайней мере, – обернулась девушка к своему спутнику, – мы попытались.
– Айлани любит демона? – Эльф в ужасе уставился на сводную сестру.
– Я бы не советовала тебе спрашивать у нее это. И потом, ты вообще должен молчать о том, что увидел. Это будет наш секрет, – девчонка улыбалась во весь рот. – А даже если ты и расскажешь кому-нибудь, я прочищу мозги вам всем. Оправдай же мое доверие.
Эльф опустил голову.
– Я не расскажу, обещаю.
– Ну, вот такой брат нравится мне куда больше прежнего, – Сариэль тепло улыбнулась. – Пойдем, покажу тебе демонесс. Довольно увлекательное зрелище, как по мне.
И схватив за руку ошарашенного эльфа, отправилась путешествовать по коридорам из снов.
Демоны
Едва Фириат утром открыла глаза, как ее затопил жаркий и безудержный гнев. Воспоминания о предыдущем вечере нахлынули лавиной, и девушка отчетливо вспомнила, чем они с Дайсэ занимались в садовой беседке. И теперь она винила себя за собственную несдержанность и то, что не смогла отказать мужу, хотя все еще была обижена на него.
Она запустила ему полотенце в лицо в ответ на его приветливую улыбку и обозвала похотливым самцом, хотя в глубине души так совсем не думала. Но не могла же она растаять от его приветливых слов и учтивого обращения всего за несколько дней. Нет. По глубокому убеждению Фириат, Дайсэ должен был выпрашивать ее прощение еще не один месяц. Иначе как приручить строптивого демона повиноваться ее желаниям?
Весь день она ходила, изображая из себя страшную злюку, крича на горничных и расшвыривая предлагаемые к Алдайну платья.
Но и ночь не принесла желанного утешения. Едва только хейлин устроилась под теплым боком раскаивающегося мужа, едва начала погружаться в мягкие объятия сна, как ее сладкие грезы разрушила теллиани собственной персоной, вышвырнув в какой-то промозглый и темный зал и обвиняя во всех смертных грехах. Фириат злилась на Сариэль за тот случай в лесу, когда она едва не погибла, сложись обстоятельства по-другому. И сейчас не готова была мило улыбаться подруге. Пусть даже и во сне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
