Читаем без скачивания Ксеноугроза: Омнибус - Питер Фехервари

Вдалеке от цивилизованной жизни, к которой он так привык, Дрел сильно переживал из-за своей изоляции от остального мира. Он находился в компании людей, для которых жестокость была вторым именем, людей, которые, не задумываясь, прикончат человека, как если бы Дрел прихлопнул одну из этих проклятых мух се це. Но до тех пор, пока волгары исполняют приказ по защите его жизни любой ценой, он не собирается проверять, насколько они преданы. Уж тем более не там, где так много болот вокруг и где можно спокойно избавиться от тела. И особенно он не собирается этого делать в том случае, если они когда-нибудь узнают, как их одурачили.

— Нотариус снова замолк, Ярл. Видать, он не знает коротких путей. Или он просто так наслаждается прогулкой по болотам, что не хочет, чтобы она кончалась.

Эту шутку отпустил солдат Скег, седеющий ветеран, чьи искусно сделанные татуировки на лице неудачно скрывали безобразные черты лица. Все волгары одевались схоже, их безобразные лица жителей севера были искрашены черно-голубыми дугами и завитками, словно к ним прикоснулись пальцы какого-то варварского бога. Но в сердцах Дрелу пришлось признать, что его отпугивала не только их вонь. Будучи не самым крупным, не самым сильным из мужчин, он чувствовал себя карликом по сравнению с сопровождающими его людьми, физически явно его превосходящими. Это были крупные мужчины, все мускулистые, широкоплечие и медведеподобные, на полголовы или еще выше, чем он. И в то время, как он спотыкался и мучился, волгары, казалось, были невосприимчивы к любой трудности.

Когда они спускались по грязной и заросшей тропе, случилось это. Один из волгаров повернулся к нему с сардонической улыбкой на лице, без сомнения готовый сострить очередную варварскую шутку, когда возникло ощущение того, что вдалеке произвели выстрел и воздух немного загустел. Слой за слоем, за один удар сердца, лицо солдата испарилось прямо на глазах испуганного Дрела, обнажив сначала влажные красные мускулы под кожей, а затем сверкающую белую кость самого черепа. На мгновение пустые глазницы черепа уставились на него, идиотская ухмылка так и осталась на безгубом рте. Обнаженный позвоночник торчал из неповрежденной плоти туловища солдата, словно это был ненужный мужской костюм, который скелет собирался снять. Потом плоть и кость точно также превратились в дымящуюся груду человеческих останков. Хотя Дрел должен был тогда закричать, более неотложные дела перевесили страх от увиденного отвратительного зрелища. Заметив движение в зарослях высокого камыша на другой стороне тропы, ему пришлось принять нежеланную мысль о том, что он сам вероятно станет следующим.

— Засада!

Пока люди Ярла хрипло и отчаянно выкрикивали предупреждения, Дрел увидел полдюжины призраков, машиноподобных фигур, возникших из зарослей камыша. Их туловища были покрыты болотной тиной, они не издавали ни звука, за исключением жуткого шуршания камышовых стеблей, хлеставших их по ребрам.

Скелетообразные фигуры направились к ним, глаза их полыхали древней злобой; злобой, которая нашла воплощение в болезненно-зеленом загробном свете, излучаемом загадочным оружием, зажатым в бесчувственных руках каждого из воинов-машин. Одно из орудий выстрелило, и солдат погиб ужасной смертью, превратившись в шаткий скелет в мгновение ока. Затем, выкрикивая непристойные ругательства и боевые кличи, волгары бросились в атаку с лазганами в руках.

Замешкавшийся Дрел обнаружил, что остался один в центре бури, тогда как все вокруг него, слабая плоть и твердый металл встретились в неравной схватке. Он видел, как воин-машина зарубил кричащего солдата прямо перед ним, на мгновение убийца остановился, мертвая голова повернулась то в одну, то в другую сторону, высматриваю новую жертву. К его ужасу создание направило свои горящие и бездушные глаза на него.

Неловкими от страха пальцами он потянулся к кобуре, и, как только существо медленно направилось к нему, Дрел нечаянно сделал шаг назад. Он быстро понял свою ошибку, как только почувствовал, что его нога потеряла равновесие на мягкой поверхности тропы. Он ощутил, как земля уходит у него из-под ног, скелетообразная фигура перед ним, казалось, упустила его из поля зрения. Глаза уставились в гнетущее серое небо, после того, как он упал на спину в хлюпающую грязь болота, удар выбил лазерный пистолет из его потных от страха пальцев, коими он наконец-таки сумел высвободить его из кобуры.

Оставшийся беззащитным Дрел увидел, как механическое существо вырастает над ним, лезвие топора на конце его оружия занесено над головой для свершения смертельного удара. Но удара так и не последовало — неожиданно передняя часть лица разлетелась металлическими осколками от выстрела и в ней появилась дыра размерам с кулак. Оно постояло, замерев на некоторое время, руки все еще были занесены для удара, симметрия маски смерти резко нарушилась, а глаза подобно горящему углю превратились в дрожащие угольки. Далее необычные, мертвецкие контуры тела, будто стали мягкими и блеклыми, прежде чем во внезапной яркой вспышке мертвого света воин-машина не исчез так быстро, словно его никогда здесь и вовсе не было. Дрел моргал от удивления, уставившись на то место, где только что была металлическая фигура, и увидел, что несколькими шагами далее стоит сержант Ярл, тонкая струйка дыма поднималась как вопросительный знак от дула болт-пистолета в его руке.

— Что ж, нотариус, они выглядят как сама смерть, но, по-видимому, если достаточно хорошо постараться, то их все-таки можно убить.

Противник был уничтожен. Но быстро стало ясно, что люди из взвода сержанта Ярла заплатили высокую цену. Из тридцати человек, прошедших по тропе, в живых осталась половина. Пятнадцать человек были мертвы, их жизни были обменяны на шесть жизней противника. Допуская, что к череполиким фигурам, напавшим на них, вообще применимо слово "жизнь".

Подсчитав людей и забинтовав раны выживших, Ярл и его люди занялись сбором останков своих мертвых товарищей, от которых по большей части остались лишь одни кости, перед тем как начать короткий, примитивный похоронный обряд, какой проводят в их родных северных землях. Тело каждого мертвого солдата связали веревками так, чтобы уложить в позу эмбриона, лазганы привязывали таким же способом к мертвенным рукам, чтобы их товарищи имели оружие для борьбы с демонами, которые будут противостоять им у врат загробной жизни. Затем после произнесения прощальных слов и после того, как Ярл сделал неглубокий, но кровоточащий разрез у себя на предплечье в память о покойных товарищах, их съеженные тела бросили одно за другим в глубокую яму с болотной водой.

Дрел заметил, что волгары аккуратно снимали с мертвых любое потенциально полезное снаряжение перед тем, как опустить их в воды болота — вытаскивали даже блоки питания из их лазганов. Было ли это признаком их веры в то, что мертвым это не понадобится в Другом Мире, или это был просто прагматизм, перевесивший суеверие, он не был уверен. Но судьбой мертвых волгаров он был обеспокоен не так, как другим. Когда речь зашла об останках, его больше интересовал противник.

Вернее, из-за этого судьба солдат его вообще не волновала. Подобно существу, убитому Ярлом, каждый из воинов-машин исчез сразу после получения тяжелых повреждений, испарившись подобно ночному кошмару при первых лучах восходящего солнца. Для Дрела это была загадка, на которую у него не было ответа. Но какой бы ни была причина, враг ушел, оставив тела своих жертв и несколько кусков покореженного металла, как единственное доказательство их появления.

Держа в руках один такой фрагмент, Дрел смотрел на него со смешанным страхом и очарованием. Фрагмент был изогнутым, у основания располагались прямоугольного вида выступы, внешняя поверхность все еще была покрыта болотной тиной, в то время как внутренняя выглядела невероятно гладкой и нестареющей.

— Я б сказал, что ты обязан дать нам ответы на кое-какие вопросы, нотариус, — сказал Ярл, угрожающие нотки слышались в его голосе.

Он стоял лицом к лицу с Дрелом, в одной руке он держал нож, а по левой у него струилась кровь из пятнадцати надрезов, сделанных им у себя на бицепсе. Его люди собрались позади него, пристально смотря на Дрела сердитым и неумолимым взглядом. Глянув на них, Дрел понял, что в следующие несколько минут будет решаться его дальнейшая судьба. И не менее важный непосредственный вопрос — сойдет ли он с этой тропы живым.

— Ответы, сержант? — ответил он, как он искренне надеялся, командным и властным тоном. — У вас есть приказы. Их должно быть достаточно.

— Я потерял пятнадцать хороших человек, нотариус. Все они приходились мне родственниками или присягнувшими мне на крови. Это люди, которые доверились бы мне вести их в ад. И, похоже, именно туда я их и повел, вслепую, по твоему распоряжению. Я хочу ответов. Я хочу знать, зачем мы пришли на это болото. Я хочу знать, что это были за металлические демоны. И больше всего я хочу узнать об этом разрушенном городе, который ты сказал нам хочешь найти, и что там находится такого, что стоит жизней моих людей. Я хочу знать все, нотариус. Или я скажу тебе, куда ты можешь запихать свои приказы. А потом, я покажу тебе, что ты можешь запихать с ними туда же.