чтобы от этом не узнал ее муж. Но делать больше нечего — если она начнет отказываться, то Князев что-то заподозрит и будет еще хуже, — и пришлось подчиниться ему, а планы оставить на потом.
До казино они доехали быстро, припарковались у самого входа и прошли внутрь. К Афгану сразу попасть не получилось — он беседовал с кем-то в своем кабинете, поэтому Артему с Дашей пришлось ждать у бара. Посетителей еще не было, казино открывалось только через два часа, даже девочки еще не пришли, а потому на баре кроме них был Илья Волков, который торчал тут с самого утра, — ему ведь теперь было больше негде торчать. В древности все дороги вели в Рим, сейчас, в этом городе — в казино Афгана.
Взяв с Ильи слово, что он глаз не спустит с Юдиной и не даст ей слинять, а саму Дашу попросив оставаться на месте и даже не думать уходить, Артем сам ушел куда-то, не сказав куда и зачем.
Даша даже не стала пытаться сбежать, прекрасно понимая, что Волков, который сейчас заговаривает ей зубы разговорами о погоде и девчонках, не позволит ей не то, что сбежать, а даже встать с барного стула.
— Даже не смотри в сторону двери, — с улыбкой произнес Волков, допивая свой кофе. — Я тебя никуда не пущу. К слову, я и в таком состоянии неплохо бегаю.
— А если мне в туалет понадобится? — парировала девушка.
— Значит, за ручку поведу.
Даша усмехнулась и отвернулась, постучав ногтями по барной стойке. Потом повернула голову и искоса оглядела спокойное, совершенно не пострадавшее в пожаре лицо Волкова. За два года он внешне совершенно не изменился и оставался в ее памяти все тем же, как в их первую встречу на двойном свидании в парке. Разве что теперь на руках были заметные заживающие следы от ожогов, которые он частично закрывал бинтами, уходящими под одежду. Даша все еще считала, что это была ее вина — он сел в их машину, чтобы привезти БМВ им, и пострадал из-за нее. Поэтому смотреть Даше на Волкова было тяжело, ведь она прекрасно осознавала, что эти шрамы и следы от ожогов были предназначены для нее или Артема.
— Что, малая? — крутя в руках пустую чашку, Волков смотрел на девушку и продолжал улыбаться своей обаятельной улыбкой. — Теперь не такой красивый? Чет шрамы нихрена мужчину не украшают. Ну ладно, зато девчонки из жалости давать будут, хоть что-то.
— Илья, я…
— Даже не пытайся снова начать обвинять себя, — оборвал он ее, играючи погрозив пальцем. Еще вчера она пыталась извиниться перед ним за случившееся, но он и тогда не дал ей этого сделать. — Ну, случилось это, и ладно. Говно случается. Но ты тут не при чем. Ну получил я пару волдырей на жопе, ну будет теперь шрам на руке — и хрен с ними. Не вини себя.
— Как рука?
— Царапина. По сравнению с тем, что было, — хрень полная.
— Сначала ты, теперь Серега…
— Ох, опять ты начинаешь, — он театрально закатил глаза. — Я сейчас тебя стукну! Даш, ты…
— Но он же полез меня закрывать!
— Это его работа. Как и моя. Ты — боссова жена, так чему же ты удивляешься?
Видимо, он заметил, как эти слова задели ее, как она нахмурилась и поджала губы, потому что сразу же постарался заверить ее в другом:
— Даш, я не то хотел сказать. Мы… Мы защищаем тебя, потому что все чувствуют ответственность за то, что втянули тебя во все это. Просто прими это и не думай, что вся херня происходит из-за тебя одной.
— А Карим тогда как, тоже не из-за меня? — насупилась Юдина. — А Каминский? А тот Лешка, которого подстрелили вчера у больницы?
— А вот с этим оставь нам разбираться. Я знаю, что ты хочешь помочь, — он потер ладонью шею и отвел на пару секунд взгляд в сторону, — но пойми, что сейчас нам никто помогать не будет. У всех появился шанс избавиться от нас и они им воспользуются. А про Карима ты и сама знаешь, что я думал. С его характером он слишком задержался на этом свете, так что…
— Я думала, ты скажешь, что это кто-то из знакомых, — произнесла Даша, мысленно отметив, что Волков оказался в курсе про смерть Карима и о ее визите к Рашиду, хотя Артём не рассказывал ему об этом, когда они пришли. Скорость распространения новостей здесь всегда поражала Дашу.
— Удивительно, но похоже, что нет. Был бы из местных — Рашид бы уже порешил за племянника. Значит, это и вправду кто-то чужой. Но кто?
— А к Афгану приходили?
— Нет.
— Афган вообще ничего не говорит?
— Нет. Если бы хоть что-то знал, то сказал бы.
— Подожди, там убивают его парней, там рушат его бизнес, а ему все равно?
Девушка вдруг почувствовала, как злость и обида подступила к горлу. Зорин создал целую подпольную империю вокруг себя: казино, машины, проститутки, горы бабла, — а теперь не может помочь тем, кто все это это координирует. Так неужели так мало ценится чужая жизнь в этом кровавом бизнесе? Особенно жизнь, чужая жизнь, которая положена на становление твоего бизнеса?
Даша давно втянулась в этот бизнес и с самого начала знала, как тут все устроено, а потому не строила никаких иллюзий насчет дружбы и взаимопомощи в бизнесе. Ее не удивляли предательства, сдачи подельников ментам или другим бандитам, новости о которых часто проскальзывали в вечерних новостях по местному телеканалу. Ее удивляло подобное пренебрежительное отношение к тем, кого ты называл чуть ли не сыновьями, кто стоял у истоков твоего бизнеса и выполнял всю грязную работу за тебя; тем, кому ты обещал помощь в любой ситуации, какой бы сложной она не была. Где был бы этот Афган, если бы в свое время Артём с Серегой не развозили его проституток и не решали вопросы «по-своему» с теми, кто не хотел платить девочкам? Где был бы Афган, если бы парни не наехали на Ковалева и не отжали у него часть конторы? Где бы он был, если бы они не ездили на стрелки за него? Такова его помощь своим парням за их работу по возведению его империи?
— А ты не боишься? — тихо спросила она, посмотрев на Волкова исподлобья. — Вообще всего этого. Посмотри, что творится… Наших убивают, у нас уже чуть ли не каждую неделю похороны. Тебя чуть не убили, теперь Серега в больнице. Юрка уехал с семьей. Артём своих спровадил
