барьер, что начал мерцать, вот-вот рухнет. Не хочу проходить процедуру допроса. — Лучше передай весточку в особняк, чтобы меня призвали туда.
— Я мигом!
Мышка ушла обратным призывом. Плюхаюсь на деревянный порожек дома бабули Наори. Как давно я здесь не был...
— Теперь ты наконец-то понял, что значит творить, — сенсей завороженно рассматривал гигантские шипы чёрного льда посреди клана Учиха. — Да, ты умён, Саске. Я говорил правду, если бы ты родился в моё время, я бы взял тебя в личные ученики. Если тебе дать ядро идеи, то ты раскусишь его и улучшишь. Но этого недостаточно. Ты просил меня научить невозможному. Как создавать. Как придумать новое. А для этого нужна гибкость ума и щепотка безумия. Ты бы мог умереть здесь, но вместо этого разобрал перчатки, подключил мотор к ледяной бомбе, разогнал кристаллики и добавил собственную волю. Ты сделал невозможное. Каково тебе? Это было захватывающе?
— Хех, — губы опять заболели от растяжения. — Вообще-то я опасался, что меня заморозит вместе с Сасори...
— Не когда ты победил, мальчик! А тот момент. Тот прекрасный момент, когда избавился от своего жестокого представления о том, что возможно. Когда больше нечего было делать, кроме как выйти за грани всего, чему ты научился. Когда ты перестал быть жалким подражателем и стал исследователем разума. Как тебе это?
— Это придаёт сил, — смотрю на мою копию зажатую во льдах.
— Именно! Так и должно быть. В невозможном заключается сила. Представь себе древних, которые должны были создать что-то новое и они не могли опираться на опыт предшественников. Им приходилось создавать. Им приходилось отходить от косности мышления. И когда у них это получалось, остальные следовали за ними. Выйти за рамки возможного – вот моё четвёртое испытание. Ты прошёл его, Саске. Теперь ты способен творить чудеса.
Призрак Тобирамы растворяется в пустоте. Он всегда мог самостоятельно отменить технику, но не делал этого, чтобы научить главному. Спасибо, сенсей, я никогда не забуду урок.
*Эпилог 1*
Время: через секунду после исчезновения Саске.
Место: поглощённый льдом квартал Учиха.
Возле эпицентра взрыва открылась пространственная воронка, оттуда вышел мужчина в оранжевой маске.
— Уфф, мой пустоголовый друг, это должно быть неприятно, — рука в перчатке прошлась по глыбе чёрного льда напротив замороженного. — Летучая мышь победила скорпиона. Ты не можешь ответить, хотя уверен, что ты жив и можешь слышать. Твой барьер мерцает, да всё никак не отключится. Ты поддерживаешь в нём жизнь на расстоянии. Ого, как покраснел! Это ты так засмущался, Сасори? Или включил мотор на максимум? — Тоби наблюдал как замороженный начал приобретать цвет нагретого металла. — Чёрный лёд так легко не поддаётся, да? Наш мышонок способен удивить. Уверен, ты бы смог выбраться, пока вонючки из Конохи играются с барьером. Только я не собираюсь давать тебе шанс на выживание. — в руке Тоби появился чёрный штырь. Сасори поднял температуру ещё выше. — Мне правда понравилось наше сотрудничество. Было весело! Первая часть спектакля так вообще супер! С пони было бы ещё лучше, но и так сойдёт! Буду ходить под впечатлением ещё несколько дней! А потом ты скатился, маэстро. Серьёзно, какой Учиха Саске V.2.0? Просто представь, что было бы, если ты сегодня победил. Хорошенько представь! Восстановить клан, красавица жена, должность капитана полиции... скукота! Может быть, твои шестерёнки в голове окончательно заржавеют и ты сам решишь стать героем. Робот Саске с механизированными родителями в помощниках. Это могло бы быть интересно. Но вот в чём проблема, в лучшем случае ты станешь Саске, который умер сегодня, а не тем, которым он станет завтра. Понимаешь меня? Открою тебе секрет: наш мир умирает. Осталось совсем немного весёлых дней и так мало с кем можно их провести. Я не могу отдать тебе ещё не созревшего Саске, — чёрный штырь был направлен на сердечник Сасори. — На самом деле, за полтора месяца нашей дружбы я стал понимать тебя как никто другой. Смерть родителей на тебя сильно повлияла. Ты пошёл в кукловоды не только из-за семейного ремесла. Ещё до освоения чакра-нитей ты стал видеть в людях марионеток, видеть ниточки их жизни, знать за какую дёрнуть для нужного эффекта, или как отрезать. Наверняка, в какой-то момент ты захотел поплакать. Заперся в самой тёмной комнате, чтобы никто не видел и не смеялся. Пытаешься, вспоминаешь самые грустные моменты жизни, а не можешь выдавить и слезинки. А потом щёлк и ты уже режешь себя или какого-то незнакомца, разбрасывая кровь и кишки повсюду. Ты не можешь заниматься сексом без ощущения, что трахаешь труп. Именно поэтому ты превратил себя в куклу, ведь разницы никакой. Я отлично тебя понимаю, ведь и сам внутри пустой, — Тоби расстегнул верхние пуговицы плаща, показывая, что половину тела и сердце у него состоят из белой массы. — Вот почему ты так заинтересовался Саске. Ведь он снова научил тебя чувствовать. Став им, ты вновь ощутил себя живым. Я мечтаю об этом больше всего на свете и верю, что Саске своим доведённым до безумия порядком совершит со мной такое же чудо. Но он
