Планетарное правительство на Хорусе посылало сюда корабли-сборщики, чтобы забирать добытые абиссальные кристаллы и обеспечивать старателей всем необходимым. На этом их миссия заканчивалась, в задачу чиновников на борту сборщика не входило предотвращать преступления или карать. Правда, один раз была сделана попытка установить в Кольцах Тотмеса хоть какое-то подобие правопорядка. На одном из крупных обломков устроили базу полиции. Но это мероприятие чуть не подорвало стихийно сложившиеся правила жизни старателей: некоторые из них поспешили убрать конкурентов руками полиции, предоставляя «неопровержимые доказательства» преступлений, которые сами же и совершили. Хорошо оснащенные скоростные полицейские катера теряли все преимущества при движении в плотном пылевом облаке и пропадали без вести с катастрофической быстротой и удручающей регулярностью.
Очень быстро правительство Хоруса сочло непрактичным содержать в Кольцах полицейский пост, и все вернулось на круги своя.
Поэтому Данн горько жалел, что не сказал, будто убил Кииза. После провала затеи с насаждением закона и порядка ни один правительственный чиновник, находясь в Кольцах, не высовывал носа из бронированного сборщика, зато нездоровому любопытству старателей пределов не было.
— Хорошо! — сказал гудящий голос с корабля-сборщика. — Тогда приступим! — И он прочитал первое имя… Первое имя в списке. — Мы тебя ждем! — Из люка сборщика спустился трап.
Почту, без сомнений, уже успели рассортировать, и для людей, ожидавших писем от своих близких, последние минуты тянулись особенно мучительно.
Человек в скафандре, с небольшим контейнером в руках, выбрался из космоскафа и направился к громаде сборщика, твердо ступая, чтобы магнитны на подошвах имели наилучшее сцепление с относительно ровной поверхностью взлетно-посадочной площадки. Человек взобрался по ступеням трапа и скрылся внутри космического транспорта. Через несколько минут он вышел обратно и, уже не спеша, направился к своему космоскафу.
Голос со сборщика произнес второе имя. Следующий человек исчез внутри большого корабля. Он так же, как первый, оставил свой контейнер. Старатель за старателем уходили на сборщик и возвращались уже налегке, оставив свою ношу на борту гостеприимного транспорта.
Человек, назвавшийся Хейном, направился к сборщику, неуклюже передвигая ноги — казалось, у него не в порядке магнитные присоски на подошвах скафандра. Потом прошел следующий, по имени Смайдерс. Последним на вызов со сборщика ответил Данн. Он позже всех прибыл в космопорт и замыкал очередь.
Данн отдал приемщику пакет с кристаллами и подал официальное заявление о находке скального фрагмента с маркировкой, судя по всему, давно покинутого прежними владельцами. Он уведомил, что они с партнером Киизом нанесли на обломок собственные инициалы и начали разработку.
— Ясно! — сказал клерк, занося данные в журнал. — Я помню тех ребят. — Он имел в виду бывших владельцев скалы. — Вроде все у них шло хорошо, а потом они просто не вернулись назад, и все.
— Есть почта? — спросил Данн.
Ему не от кого было ждать посланий, но для Кииза обязательно что-то должно прийти. На Хорусе жила его сестра, о которой он очень беспокоился. Весточки приходили регулярно, с каждым кораблем-сборщиком. Не получив сообщения от сестры, Кииз мог все бросить и умчаться на Хорус. Поэтому Данн попросил проверить почту второй раз. Но на этот раз для Кииза ничего не было.
Данн не хотел думать о том, что случится на астероиде, когда его партнер узнает об отсутствии вестей из дома. Оставалось надеяться, что ему удастся удержать напарника до следующего прилета сборщика. Данн оставил заказ на кислород, продукты и другие необходимые вещи, и отправился ждать его выполнения на свой кораблик.
На тот случай, если какой-нибудь космоскаф запаздывал и еще только приближался к Отдушине, последовал традиционный вопрос, слышимый на довольно приличном расстоянии:
— Кто еще?
Ответом была тишина. Опоздавших космоскафов не было. Голос на сборщике сухо произнес:
— Ладно, парни. Добро пожаловать на борт. Готовьте денежки!
За этим мгновенно последовал взрыв активности по всей территории космопорта. Люди выскакивали из своих корабликов и спешили к сборщику с Хоруса. Все добытые кристаллы уже лежат в недрах большого корабля, и сейчас можно отбросить настороженность и свободно пообщаться с коллегами. Тишине пришел конец. Старатели переговаривались на общей волне, в эфире стоял галдеж нескольких десятков голосов. Люди жаждали перемен обстановки и общества, им до чертиков наскучили герметичные купола, каюты космоскафов и собственные партнеры. В каждом кораблике было по два человека, желающих на какое-то время забыть друг о друге.
Исключение составляли Данн и Смайдерс, прибывшие в одиночестве.
Старатели гурьбой поднимались по трапу транспорта и вели себя как школьники, раньше времени отпущенные с уроков. Они оживленно перебивали друг друга, а веселее всех, конечно, были те, кто получил письма из дома. Старатели все вместе втиснулись в большой грузовой шлюз, в котором сразу стало яблоку негде упасть, но никто не хотел ждать снаружи следующего захода. Когда наружный люк закрылся и через клапаны пошел воздух, шлюз наполнился плотным белесым туманом, оседающим мелкими капельками на шлемах. Кто-то дурашливо пропищал: «Ау! Где вы?» Тесно прижатые друг к другу старатели дружно грохнули от незатейливой шутки. Если бы позволило место, они бы согнулись от хохота.
Наконец внутренний люк распахнулся и последовали восторженные возгласы.
Совместный обед был привычной традицией, повторялся с каждым прилетом корабля-сборщика. Все старатели бывали здесь уже неоднократно, но в будничной жизни рудокопа в Колцах Тотмеса отсутствовали развлечения, поэтому люди наслаждались каждой секундой долгожданного праздника.
На борту сборщика уже стояли столы, накрытые белыми скатертями, ждали столовые приборы из серебра, сияли бокалы и умопомрачительно пахла изысканная еда. Генераторы искусственной гравитации создавали более слабое поле притяжения, чем то, к которому старатели привыкли в космоскафах. Сняв неуклюжие скафандры, люди почувствовали себя необыкновенно легко. Все было рассчитано на создание эйфорического настроения, и расчет оправдался. Никого не смущали голые армированные стены огромного грузового отсека, в котором устроили банкет. Здесь, на корабле-сборщике, старателям помогали вспомнить, что другая жизнь существует на самом деле, а не только в сладких фантазиях. В Кольцах Тотмеса тяжелая физическая работа и постоянная настороженность быстро становились единственной ощутимой реальностью, и очень скоро люди могли забыть, ради чего, собственно говоря, они прилетели сюда и рискуют жизнями. В дальнейшем их ожидала быстрая деградация и, возможно, сумасшествие. Такие праздники, как этот, давали хороший психотерапевтический эффект и были просто необходимы. Сейчас старатели чувствовали себя детьми на рождественской елке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
