— Ну, читай!
И я начал читать. Возможно немного сбиваясь и без выражения, но вполне сносно. Я читал слово за словом, предложение за предложением. Книга была очередным эпосом о героях ракта.
Махукар, сложив руки на груди, довольно улыбался, глядя на меня.
— Молодец! — воскликнул он, оборвав меня на середине предложения и отобрав книгу. — Результат впечатляет. Что по остальным дисциплинам?
— Я занимался каждый день, — сказал я, — но пока что мои знания не настолько хороши, как хотелось бы.
Махукар улыбаясь, глядел на меня.
— Судя по тому, как ты говоришь, теперь, твои успехи определенно выше, чем были раньше. Три месяца назад ты едва ли три слова мог связать. Думаю, проблем с поступлением не возникнет. К тому же — ну как мы можем не зачислить в Сафф-Сурадж героя?
Я непонимающе поднял брови.
— Ну как же?! Азиз Игал вместе с Амаром Самратом убил пожирателя и спас источник Хал. Во всех имперских газетах было. Думаю, и в новые учебники войдешь. Ты не просто подросток, Азиз, ты легендарный подросток.
Махукар улыбался, сверкая крупными белыми зубами, и с интересом разглядывал меня. Я же смотрел на него с хладнокровным спокойствием и ждал окончательного решения. Санджей, кажется, чувствовал себя неловко и принялся ерзать на стуле.
— Вы будете проверять Азиза? — неуверенно спросил Санджей и, подумав, добавил: — Он как-никак готовился.
Махукар улыбнулся, пожал плечами.
— Ну, если вы настаиваете, — протянул он, и снова полез в стол.
Я нехорошо взглянул на Санджея. И кто его тянул за язык? Дело ведь уже было решено. Махукару было важно только то, что я умею читать. Он вообще, скорее всего, думал только о тех пожертвованиях для академии, которые ему пообещал Зунар.
Витор Махукар долго рылся в столе, затем встал, и отправился искать что-то в папках на полках. Не знаю, сколько он искал, но показалось целую вечность.
— Вот! — ликующе воскликнул он, эффектным жестом выуживая из папки листок и протягивая мне.
Я взял, быстро пробежался глазами по листку — вопросы для экзаменов. Еще Махукар дал мне чистый лист, ручку и, улыбаясь, сказал:
— Ответь вот на эти вопросы, Азиз. Если что-то не знаешь, попускай, ничего страшного. Можешь сесть там, у окна, чтоб тебе никто не мешал.
Я еще раз одарил Санджея злобным взглядом и зашагал в кресло у окна.
Вопросы были не сложные. Общие по разным дисциплинам. Даже урджа-дисциплинам. Например, был вопрос: "Напиши три базовых навыка, которые ты знаешь". Кажется, эти вопросы предназначались для школьников. Причем для школьников младшего возраста.
Пока я отвечал на вопросы, директор и Санджей обсуждали обстановку в ОРМ. Их разговор я слушал краем уха, но кое-что не услышать было просто невозможно. Махукар жаловался, что император усилил охрану академии, а оплачивать их работу предстоит из средств бюджета Сафф-Сурадж. И так он сокрушался по этому поводу, что утомил даже меня, хотя я в разговоре и не участвовал. Я вообще только и думал о том, как бы скорее разобрать с тестом и заняться фотографиями для отчета. Потому что сам отчет я намеревался отправить уже сегодня.
Я быстро ответил на все вопросы и отдал листок с ответами Махукару. Он, улыбаясь и кивая, быстро пробежался глазами по ответам, а затем воскликнул:
— Отлично! Все правильно, Азиз. Жду с нетерпением тебя через пять дней здесь, в рядах первокурсников.
Он снова вскочил из-за стола, протягивая мне руку для рукопожатия.
— Когда, кстати, академия сможет получить ту помощь, четыреста тысяч, о которой говорил нара Зунар Хал, — заглядывая мне в глаза, с нажимом спросил Махукар.
— После того, как я сдам экзамен, — непринужденно улыбаясь, ответил я, крепко пожав его руку.
Улыбка сползла с лица директора:
— Хотелось бы побыстрее, чтоб успеть до начала учебного года купить все необходимое и начать делать ремонт, — настойчиво сказал он.
— Нет, директор, — отрезал я. — Только после поступления. И извините, нам уже пора. Был рад встрече.
Махукар изобразил обиду, снова пожал нам руки, и мы, наконец, покинули его кабинет. Затем мы попрощались с бал Гриньей и в молчании направились по коридорам академии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я правильно тебя понял, — неуверенно начал Санджей. — Мы возьмем деньги со счетов Игал, якобы для того, что пожертвовать Сафф-Сурадж?
Он смотрел с такой надеждой, с такой наивностью, что мне снова захотелось ему врезать, чтоб привести в чувства.
— Да с чего ты взял? Я вообще сейчас не собираюсь переводить им деньги. А после поступления, пожертвование будет переводиться казначейством с чета Игал на счет Сафф-Сурадж.
— Ну да, со счета на счет, — грустно вздохнул Санджей. — И что тогда делать? Где взять двести тысяч?
Я недовольно взглянул на него. Почему я должен решать его проблемы? Да и вообще старший брат — он здесь, а не я. А такое чувство, что наоборот.
— Может все же лучше сознаться отцу? — предложил я.
— Да ты что?! — в ужасе округлил он глаза. — Отец меня прибьет, лишит титула наследника. Это ведь клановая регалия!
— Вот именно, и правильно сделает.
Санджей обижено посмотрел:
— Ну, мог бы что-то и придумать, у тебя ведь чакра головы. Да и вообще, у братьев принято помогать друг другу.
Я устало вздохнул. К тому времени мы вышли уже из здания и стояли, разговаривали у входа.
— Ладно, придумаем, — пообещал я. — Ты лучше скажи, где живут солдаты? — резко сменил я тему, сейчас меня интересовало только это, про тиару наследника подумаю позже.
— Там, — неопределенно махнул Санджей рукой. — У них свое отдельное здание, трёхэтажное, за тренировочным полигоном.
— Сходим туда? — спросил я.
— Зачем? — не понял Санджей, уставившись на меня как на сумасшедшего.
— Мне любопытно, как они живут. Увлечение у меня такое, понимаешь?
— Странное у тебя увлечение, — с подозрительностью покосился Санджей, — да и я не совсем понимаю, что ты там хочешь увидеть. Внутрь тебя все равно не пустят, так что…
— Не пустят, значит. — Я тут же начал прикидывать, как туда забраться.
— Ну, наверное. Я не знаю. Я туда никогда не ходил, да и не интересно как-то. Живут солдаты и живут, что там смотреть?
— А если мы очень хорошо попросим, все равно не пустят?
— Да я не знаю! — Санджей не прекращал смотреть на меня как на дурака.
— Все равно идем, хоть в окна позаглядываю.
— Да ты извращенец!
— Кто бы говорил?! Сам вон вообще за всеми сквозь стены поглядывает.
Санджей покраснел как помидор:
— Не подглядываю! — возмущённо воскликнул он.
Но я его уже не слушал, я целеустремлённо шагал в сторону военного общежития, доставая из кармана пуговицу и держа ее наготове.
— Нет, я все же не пойму, что именно ты там хочешь увидеть, — догнав меня, сказал Санджей, — как бы у нас проблем потом не было. Кажется, что-то ты мне не договариваешь.
— Ладно, расскажу, — я резко остановился, — я кое с кем поспорил, что сфотографируюсь в имперской форме.
Санджей усмехнулся на одну сторону:
— И с кем же это?
Я какое-то время молчал, придумывая, с кем бы я на такое мог поспорить, и у кого бы Санджей об этом бы потом не стал спрашивать.
— С Айрисой, — сказал я. С ней он это обсуждать, точно не станет.
По лицу Санджея скользнула непристойная улыбка, но он тут же смутился, видимо сам от своих мыслей и отвел глаза.
— Так это, — сказал он, — необязательно лезть в окна, можно просто предложить денег кому-нибудь из солдат. Уверен, мало кто откажет.
— Да? — усмехнулся я.
Неужели так все просто? А я ведь уже всерьез навострился лезть в окно.
Я выцепил взглядом первого попавшегося имперского солдата и зашагал в его сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он был невысоким коренастым мужиком с задумчивым простоватым лицом. В полном обмундировании, с автоматом на спине, только разве что на нем не было зеркального шлема, как на тех ребятах у входа. Когда он увидел, что мы шагаем в его сторону, выровнялся по струнке и напряженно уставился на нас.
